Цепочка. I'll Stand By You

      29 июля, 17:17.       Украина, сквозь сильную головную боль, преодолевая желание зажмуриться из-за солнечного света, открыл глаза. К боли в голове прибавилась боль в животе. Застонав, попытался приподняться, но на его плечи надавил размытый силуэт и стал кого-то звать на неизвестном ему языке. С него сняли кислородную маску и чуть приподняли спинку койки. Проморгавшись, вернул чёткость зрению. Медсестра приветливо улыбнулась. Омега лишь кивнул и стал рассматривать потолок. В палату вошёл врач. Ослепив на мгновение фонариком, спросил:       —Как вы себя чувствуете?       —Голова раскалывается. А вы говорите на русском?       —Нет. У вас болит что-то кроме головы и операционного шва? Есть какие-то ненормальные желания? Вы чувствуете конечности?       Украина лишь кивнул и поморщился, когда из вены извлекли катетер. Вопросы врача заставили нахмуриться.       —Да, я могу управлять телом, но оно ватное. А вы?       —Анестезиолог. Я должен как вводить наркоз, так и следить за пациентом, когда он выходит из-под его действия. У вас есть навязчивые желания?       —Оуу, они у меня с детства.— Украина усмехнулся, но понял что врач серьёзный человек; — Простите. Я сейчас вообще ничего не соображаю. Я хочу спать и знать, как всё прошло и смогу ли я иметь детей.       —Операция прошла успешно. А на второй вопрос вам ответит ваш лечащий врач. И он у вас поменялся. Ваш врач теперь — Вольфганг Штакельберг.       —Немец? Надо будет брату сказать.       —Да. Он к вам сейчас придёт.—врач кивнул медсестре и ушёл.       Украина остался в относительном одиночестве. Но ненадолго. В палату вошёл истинный ариец 32 лет: высокий пшеничный блондин с голубыми глазами, развитым телом. Но в чертах лица не было изящества. Прямой нос, чёткие скулы, квадратный подбородок. Но руки, с длинными пальцами были ловкими и сильными. Украина почувствовал запах альфы и чуть занервничал. Его первоначальный врач был бетой, и ему было проще рассказать, где что болит. Когда доктор Вольфганг подошёл вплотную, Украина заметил, что нос когда-то был сломан, а между глаз были старые рубцы от швов.       —Здравствуйте, я ваш новый лечащий врач, можете называть меня доктор Вольфганг.       —Здравствуйте, хорошо. А вы…       —Если вы беспокоитесь из-за моего второго пола спешу вас расстроить я не чувствую запахов, совсем, у меня повреждён обонятельный нерв и я предпочитаю женщин.       —Сочувствую.       —Жизнь суровая штука. А после знакомства, я хочу преступить к осмотру. Медсестра в палате есть всё что нужно.       Та закивала, стараясь не сильно явно истекать слюнями на врача. Немец закатил глаза, видно, что это успело его достать за прожитые им годы. Врач откинул одеяло и, надев перчатки, стал снимать повязку. Украина тоже пытался рассмотреть шов. Единственное что он понял, что теперь его будет «украшать» шрам чуть больше десяти сантиметров. Доктор Вольфганг быстро и более-менее безболезненно обработал шов и вновь наложил повязку.       —Всё плохо? — Украина прикусил губу.       —Нет. Я наблюдал за ходом операции через стекло. Всё сделано было аккуратно и прошло без эксцессов. Шов качественный. Вам уже завтра надо начинать ходить. Но пока только в присутствии медсестры и по палате.       —Хорошо. А я смогу забеременеть?       —Должны. Не сейчас, а через год. А пока мы назначим лечение. А потом вы будете посещать врача, возможно, пить какие-либо лекарства и искать замечательного мужа.       По щекам Украины потекли слёзы. Врач не понимая, что он не так сказал, стал листать карту и увидел диагноз ПТСР из-за домашнего насилия.       —Простите. Мне надо было внимательней изучить вашу карту.       —Всё в порядке. Я уже почти справился со своим прошлым. А теперь я хочу отдохнуть.       Врач ещё раз извинился и покинул палату. Медсестра принесла воды и поплотнее укутала, закрыв окно жалюзи, села в своё кресло и продолжила листать журнал.       

***

      1 августа, 9:49.       Украина шёл с МРТ, и хоть идти было не далеко всего минут семь, но он успел устать. Присев на диванчик в рекреации стал наслаждаться видом на внутренний сад. В Израиле было жарко, и если бы не работающие кондиционеры в больнице было бы невыносимо. Из мыслей его вырвал истерический, детский плач. Молодая медсестра никак не могла успокоить новорождённого ребёнка. Украина встал и чуть отодвинув девушку взял ребёнка на руки и стал укачивать. Малыш принюхался и стал засыпать. Девушка поблагодарила и взяла ребёнка к себе, но малыш вновь заплакал.       —Что происходит? — лечащий врач появился за их спинами, словно из воздуха.       —Здравствуйте доктор Вольфганг.— Украина кивнул врачу.       —Ребёнок не может успокоиться.—молодая медсестра чуть не плакала от досады.       —Отдайте его матери. В чём проблема?       —От него отказались. А если мы его просто в палате оставим, его «мать» пообещала выкинуть его в окно.       —Вот дура. — Украина вновь взял ребёнка и поцеловал его в лоб; — Ну не плачь. Нет у меня молока. Вот ведь. Щекотно.       Врач долго и изучающе посмотрел на омегу.       —Правилами больницы вроде не запрещено… Украина, вы сможете понянчиться с ребёнком, пока его не заберут?       —С удовольствием. И не надо на меня так смотреть. Я сделал всё, что вы меня просили.       —Простите.—доктор Вольфганг встряхнул головой; — Вы мне напомнили что то далёкое и родное, когда склонились над ребёнком.       Омега улыбнулся и в сопровождении врача и медсестры дошёл до своей палаты. Шов заживал, а благодаря обезболивающим почти не болел.       

***

      4 августа, 12:20.       Великобритания зашёл в палату Украины и замер от шока. Омега качал на руках ребёнка стоя у окна. Малыш резво опустошал бутылочку и смотрел на омегу, который очень ласково улыбался ему.       —Украина.       —Здравствуйте, Великобритания. Что-то случилось?       Альфа поставил пакет с гостинцами в кресло, туда же отправился букет из 4 подсолнухов и трёх ало-розовых пионов завёрнутый в крафт-бумагу и перевязанный лентой королевского синего цвета. Великобритания встал за его спиной и внимательно посмотрел на ребёнка.       —Откуда ребёнок? — в голове джентльмена шла несостыковка его знаний и реальности.       Он всего на одиннадцать дней оставил омегу без присмотра и у него уже появился ребёнок. То ли омега неправильный, то ли в Израиле прогресс совершил мощный скачок.       —От него отказались. И он был такой слабый и капризный что с ним никто не мог справиться. Но со мной он становится спокойным. Милый, правда?       —Симпатичный. Но очень маленький.       —Сейчас три килограмма. А до этого был чуть больше двух.       Великобритания неосознанно обнял омегу, кладя голову на его плечо. Украина облокотился на него и, отставив бутылочку, перехватил малыша. Тот отрыгнул воздух и стал засыпать. Украина протёр влажным полотенцем его личико и уложил на бочок в люльку.       —Ты хорошо справляешься.       —Да, Флориан Шилган был прав, инстинкт подскажет. Он хоть и неродной, но я просто знаю, что нужно делать.       Омега взял букет и уткнулся в него лицом.       —Красивый. Спасибо.       Украина подошёл и невесомо коснулся губ альфы. Великобритания погладил его по рукам и поцеловал в лоб.       —Рад тому, что тебе понравился мой подарок. В пакете коробка конфет и фрукты и открытки от твоих братьев. Даже Россия прислал из Нью-Йорка.       —Я уже видел их свадебное приключение. Аме очень счастлив, и брат тоже. Изумительные фото. А Россия просто, как говорит Япония и Южная Корея, секси-няша. Всегда знал, что брат похож на медвежонка, но когда он спит, обнимая панду, это особенно мило и заметно сходство.       —Сходство появилось из-за маски.       —Вы слишком серьёзный, вам нужно расслабиться. В каждом можно найти сходство с чем-либо и кем-либо.       —Мой символ –ворон, и чем я на него похож? — Альфа присел на стул возле койки и наблюдал, как сидящий на ней Украина копается в подарках.       —Вы такой же мудрый и серьёзный. Ходите всё время в тёмном. От вас слышны, чаще всего, не очень хорошие новости.       Альфа засмеялся. Украина открыл коробку с шоколадом и выбрал мятный. В термосе с кроликами был заварен ягодный чай. Облизнувшись, принялся уплетать. Великобритания отсмеялся и наблюдал за жующим омегой.       —Вкусно?       —Да. Спасибо.       —К тебе может Израиль зайти. Она пообещала приготовить маковый рулет.       —Оооо. Это хорошо.       —За тобой хорошо ухаживают?       —Да. Даже в субботу. Мой лечащий врач немец. Я о нём разузнал и с Германией переговорил. Врач очень хороший, но он больше хирург, чем акушер. Он поругался с прежним своим работодателем и решил переехать в другую страну. Вот. Клиника очень рада была взять его на работу. Там прямо битва за него была.       —Так часто бывает.— Брит сел нога на ногу; — Кто он?       —Альфа.       —Не боишься? — Великобритания напрягся.       —Нет. Он запахов не чувствует. У него нос сломан был.       —Это хорошо. То есть то, что он так пострадал плохо, но для тебя и других омег хорошо.       —Он только по девушкам.— Украина улыбнулся; — А вы? Вы тоже только женщин предпочитаете?       —Даже не знаю. Не задумывался, по правде говоря. Я хорошо отношусь к юношам-омегам, всё-таки у меня два сына имеют такой пол, но… Как тебе понятней сказать…— англичанин задумался и стал потирать подбородок; — Я боюсь за юношей-омег. Я видел много смертей среди них. Кто-то вовремя родов умер, кто-то после, иногда гибель находила их во время соития с мужем, браки ведь заключались по договорённости. Я даже иногда пытался отговаривать родителей, зная какому, прости за выражение, придурку отдают это несчастное создание 13 лет. Но меня не все слушали. Я боюсь за США. Россия выше его, больше чем на голову. А в весе какое различие, 45 и 90 кг. Я как вижу синяки на нём, хочу забрать обратно под своё крыло. А Зеландия… Он ещё так юн и сейчас начинает искать «любви». Он мне нервы ещё потреплет, и уже начинает.       —Из-за этого вы не хотите с парнем-омегой этим заниматься? — Украина свёл бровки.       —Я опасаюсь, не хочу вредить. У меня обе жены - женщины, и с юношами я не пробовал.       —Понятно.— Украина немного расстроился.       —А зачем интересовался?       —Просто интересно было, откуда такая трепетность в отношении ко мне. Многие альфы считают, что парень омега гораздо крепче девушки. И нас редко щадят. Многие, и правда, забывают, что сделать нам больно гораздо легче.       —Канада…— Великобритания положил на колено омеги ладонь; — Он исправится. А если нет, то я его к тебе не подпущу.       —Спасибо.       Они обнялись. Но их совместное время истекло и альфу попросили покинуть палату.       

***

      7 августа, 11:40.       —Значит, вы сегодня улетаете? — омега печально вздохнул, в люльке возле него малыш шуршал погремушкой.       —Да. Германия не справляется с этим балаганом. Плюсом, у него родственники в гостях. Представляешь, ГИ вылез из своего гадюшника.       —Зачем вы так? Дедушка ГИ не держит змей, у него доги.       —«Дедушка»? Почему вы его так называете?       —Рейх нас усыновил, и ГИ автоматически стал нашим дедушкой, но он очень избирательно относится к тем, кто его так называет, и на некоторых рычит.       —Как я сам не мог догадаться. Я просто думал, что Союз не даст нацисту усыновить своих птенцов.       —Я не знаю было ли это подкреплено какой-либо бумагой, но они оба говорили, что бы мы немца называли папой.       Великобритания погладил чуть загоревшие руки и поцеловал. Ему не хотелось улетать, он чувствовал, что омеге нужна поддержка. В палату влетел врач, в его руках была зажата небольшая стопочка бумаг. Остановившись возле койки, перевёл дыхание и подбирал слова.       —Украина, человек возле вас он вам кто?       —Бывший свёкр, а сейчас доверенное лицо, он за меня бумаги подписывает.—омега нахмурился; — Доктор Вольфганг что-то не так?       —Сядьте поудобней.—врач вздохнул; — Потребуется ещё одна операция.       —Но вы говорили…       —Дослушайте. Всё верно, первая операция прошла успешно, функционирование было налажено вновь, но… Но из-за гормонального лечения стала развиваться опухоль. Придётся удалять один яичник вместе с маточной трубой.       Украина закрыл лицо ладонями и заплакал. Великобритания сжал колено омеги и постарался его утешить, но получил шлепок по лезущим с объятьями рукам и угнетённый и злой на жизнь взгляд. Врач опустил голову.       —Простите, но это не моя вина. Так среагировал ваш организм. Опухоль доброкачественная. Многие с ними живут, но иногда они прогрессируют и могут перерасти в более серьёзные проблемы. И при её разрастании могут пострадать другие органы, что приведёт вновь к бесплодию.       Омега игнорировал врача, полностью уйдя в себя. Великобритания упёрся лбом в кулаки и сглотнул.       —Что подписать?       —Держите.       После внимательного изучения, англичанин поставил свою роспись и отдал всё врачу, добавив копию доверенности.       —Попробуйте его настроить на положительный результат. Мы перестанем его лечить гормонами, будем стараться стимулировать внутреннюю их выработку.       —Хорошо. Когда вы…       —Завтра утром. Ему нужно успокоиться.       Врач оставил их. Великобритания позвонил в отель и своему пилоту и сказал, что всё откладывается. Сев на край койки обнял дрожащие плечи.       —Зачем я стал лечиться? Зачем? Лучше бы я ничего не знал!       —Шшшш. Всё можно исправить. Ты ещё станешь папой. Ну же успокойся.       Омега посмотрел на альфу.       —Да?! Судьба меня вообще не щадит, лучше бы я умер в плену у немцев чем теперь сносить все удары, лучше бы я кровью истёк словив несколько шальных пуль.       Великобритания заткнул его рот ладонью и не отпустил, даже когда его укусили. Он выпустил феромоны и стал потираться об омегу.       —Тихо. Всё будет хорошо. Ты родишь себе маленькое чудо. Обещаю, я даже помогу тебе его исполнить. Всё по твоему желанию.       Украина обнял альфу и тихо плакал, кольцо Уэльса мягко засияло, никто этого не заметил. Малыш, чувствуя гнетущую атмосферу, заплакал. Его взяли на руки и стали укачивать. Омега чуть отвлёкся и смог успокоиться. У него в очередной раз взяли кровь на анализы и ограничили в приёме пищи. Великобритания остался с ним по разрешению врача.       

***

      8 августа, 12:54.       Украина пришёл в себя и увидел размытые силуэты людей в белых халатах и одну фигуру в синем. Маску вновь убрали с его лица стали светить в глаза и щёлкать пальцами. Он морщился и отворачивался.       —Украина. Милый.       «Успокойся это не Канада.» «УПА?» «Он самый. Не боись, наконец-то исполнилась моя мечта, мы стали единым целым» «Как?» «Ты умер».       

***

      Часом ранее.       Операция проходила успешно, хоть омега даже находясь под наркозам умудрялся лить слёзы. Но неожиданно для врачей давление сначала подскочило, а потом стало падать. Сердце остановилось на три минуты, но потом вновь забилось даже без вмешательства из вне. Люди были в шоке. Закончив операцию, все в нервной обстановке стали ждать, когда Украина придёт в себя.       

***

      «Чё? Я вообще-то живой? А боль…» «Скажи, что я хорош. Я завёл твоё сердце вновь и боль смог уменьшить. Я, конечно, не могу как немецкий демон, но поддержать тебя, защитить и более-менее обеспечивать твоё здоровье.» «Ты сможешь обеспечить мне безопасную беременность?» «Нет, я могу лишь заживлять твои раны.»       Врачи засуетились вокруг омеги, тот пришёл в себя, но ни на что не реагировал. Доктор Вольфганг уже хотел вколоть лекарство, как омега засветился и проявился флаг, который поменял цвет на красно-чёрный. Великобритания оттолкнул всех врачей и, присев на край койки, погладил прохладную руку.       —УПА отпусти его.       —Я это он, а он это я. Твой отморозок ещё раз к нему приблизится и ты можешь готовить гроб, я по стенке ублюдка размажу. Оценил, как я с твоим сыном развлёкся? — флаг снова сменился и омега пришёл в себя; — Что случилось?       —Ты ничего не помнишь? — Великобритания был чуть зол из-за слов демона.       —Опять он что-то сделал?       —Нет. Просто поугрожал мне.       —Простите, УПА очень невоспитанный. Он не появится, пока. Теперь он мой защитник.       —Это хорошо. Не бойтесь и не рассказывайте о том, что увидели иначе вас не станет.—Брит сверкнул глазами.       Все врачи кивнули. Его осмотрели, поставили капельницу и рассказали о его состоянии. Омега был рад тому, что сможет выносить ребёнка. Единственным ограничением была частота беременностей и их количество. Максимум пять с длительным перерывом, но это его почти не огорчило. У него пока не от кого и одного родить.       

***

      16 августа, 13:20.       Украина покачивал малыша, разговаривая с Израилем. Еврейка составляла ему компанию, развлекала разговорами. Они шутили и гуляли во внутреннем дворе. Без Великобритании, который уехал шесть дней назад, ему было одиноко и страшно, хоть его утешала его подруга и демон. Ещё и малыш вёл себя очень странно последнее время, и это напрягало, он плакал и не мог успокоиться и не хотел кушать. Уложив более-менее успокоившегося ребёнка, омега потянулся.       —С пупсом в детстве было легче.       Израиль улыбнулась.       —У нас в школах проходят курсы отцовства и материнства, учат пеленать и заботиться.       —У вас особое отношение к этому.       —Это да. Омег у нас ценят, а детей особенно.       Еврейка отрезала кусочек пирога и протянула другу.       —Мы тут про школу вспомнили, у меня всплыл анекдот.       —Опять? Ты сегодня весь день шутишь?       —Ты тоже. Из любимой серии России: «Учительница: — Дети, математика и информатика очень важные предметы, они научат вас достойно зарабатывать во взрослой жизни!       Вовочка: — Сара Ивановна, мне папа сказал, что самые прибыльные занятия, это торговля оружием и наркотиками! Когда мы их будем изучать?»       —Союз вам тоже это говорил? — Израиль фыркала от смеха.       —Нет. Мы строили развитой-социализм и старались не огрести за шалости и не вылететь из пионеров и комсомольцев.       —Понятно. А за что вас наказывали?       —Ну, я помню, как отец наказывал Роса за то, что он всех соседских девушек прееимел под предлогом игры в «Семью» или «Больницу».       —О, теперь у меня анекдот всё про того же Вовочку. «Вовочка предлагает Машеньке: — Машка, а давай мы с тобой в семью поиграем? — А как? — Сначала потрахаемся, а потом характерами не сойдёмся!» и « Мать Машеньки приходит к отцу Вовочки: — Ваш сын вчера играл с моей дочерью в доктора. — Ну, понимаете, интерес детей к противоположному полу в этом возрасте… — Да лучше бы он её выебал! Он ей аппендицит вырезал!»       Палата содрогнулась от смеха. Который прервал плач ребёнка. В палату зашёл врач. Но вместо того чтобы направиться к омеге посмотрел на малыша. Оглядев ребёнка, вызвал перинатолог, который унёс его. Омегу держала Израиль, но на лицах обоих было смятение и переживание.       —Зачем вы его забрали, я хорошо справлялся.— Украина сделал бровки домиком.       —Успокойтесь, это не ваша вина, просто мне не понравилось как он себя ведёт и его синюшный цвет кожи.       —Он очень капризный был в последнее время.       —Сейчас его осмотрят. Не беспокойтесь. Я хочу осмотреть шов.       Украина лёг на спину и задрал футболку. Врач сняв повязку осмотрел шов.       —Нити можно снимать. Устройтесь поудобней.       Врач вызвал медсестру та пришла быстро с подносом нужных инструментов. Надев перчатки, доктор Вольфганг стал вытаскивать нитки. Украина морщился, но терпел. В сравнении с тем как ему брат вытаскивал плотные чёрные нитки из руки после длинной резаной раны, сейчас было совсем не больно. Засыпав место второго шва обеззараживающим порошком, закрыл тонким слоем марли, по краям закрыв пластырем.       —Не мочить.       —Я знаю. Когда меня выпишут?       —В двадцатых числах. Вы быстро поправляетесь. По последним анализам не было выявлено каких-либо отрицательных процессов, так что в скором времени мы вас с чистой совестью отправим домой.       В палату вошёл врач перинатолог и медсестра. Женщина протянула омеге стакан с водой. Доктор Вольфганг посмотрел на таблетки и выгнул бровь, смотря на коллегу.       —Пейте, Украина. Эти таблетки безвредны.       Омега выпил и тоже стал изучать второго врача, Израиль обняла друга.       —Мне прискорбно это говорить, но у ребёнка отказывают лёгкие, так же имеются серьёзные проблемы с сердцем.       Украина вздохнул и скрестил руки на груди.       —Дайте мне с ним попрощаться.       —Конечно.       

***

      18 августа, 13:43.       Великобритания вновь с букетом и гостинцами приехал к омеге, которого выписывают 20. Перед палатой его встретила Израиль.       —Что случилось?       —Малыш, за которым ухаживал Украина, умер два дня назад.       —Как не хорошо. Что с ним произошло?       —Врождённые заболевания.       —Благодарю за то, что предупредила меня. К нему можно.       —Да. Успокойте его.       Девушка кивнула англичанину и ушла. Великобритания вздохнул и вошёл в палату, погружённую в сумрак. Положив букет ирисов на тумбочку, а пакет на стул, подошёл к стоящему у окна омеге. Украина повернулся и обнял альфу. Великобритания провёл по дрожащей спине и крепко прижал к себе.       —Всё хорошо, чудо моё.—он поцеловал горячий висок и чуть потёрся.       —Мне его жалко. Он такой маленький…       Альфа подхватил его на руки и сел в кресло. Омега устроился поудобней и старался успокоиться.       —Милый мой, всё успокойся. Грустно, знаю. Но это надо пережить. У тебя свой появится, и ты будешь любить их и ухаживать за ним.       —Я не знаю, будут ли… Вы… Вы меня своим называете? — Омега удивлённо воззрился на альфу.       Его солёных губ коснулись губы альфы, в нежном невесомом поцелуе.       —Прости. Я к тебе привязался.       Омега прижался к нему очень плотно и всхлипнул.       —Вы меня не оставите?       —Это я должен спрашивать. Я стар для тебя и не нужен из-за своего скверного характера.— Великобритания огладил пухленькие бочки.       —Вы хороший.       —Ты останешься пожить у меня?       —Конечно.       Великобритания улыбнулся. Украина немного покраснел.       —Я вам нравлюсь, просто я поправился из-за лечения.       —Да? Ты всегда был таким милым и мягоньким. Это, наверное, пройдёт, а если что будем вместе бегать по утрам.       Омега кивнул и прижался к альфе.