oh my god, i love your voice.

Oh days where you feel kinda sad,

I want you to feel adored.

Oh my god i love your voice!

Take me in your arms now baby,

Hold me like you’ll never leave me.

I know you don’t have it easy,

You’ll get through it if you’re with me.

Впервые это произошло где-то весной, когда деревья уже начали зеленеть, солнце грело всё сильнее и в воздухе парила мягкая атмосфера добра и приближающегося счастья. Сяо, однако, в тот день было невероятно плохо, даже несмотря на царящую вокруг радость. Он лежал под одеялом в тёмной комнате, пустым взглядом смотря в одну точку. На душе было гадко, и даже неясно из-за чего — просто гадко и всё. Адепт прикрыл глаза, тяжко вздыхая. Внезапно в голове раздалась непонятная мелодия, которую Сяо никогда ранее не слышал. Он сильно удивился и даже привстал с кровати от неожиданности. Кажется, это была флейта. Она сладким мёдом вливалась в уши, растекалась по телу — и прямиком в сердце. Вдруг раздался и нежный голосок, поющий незнакомую Сяо песню:

кто так нежно коснулся твоего лица, израненного, но решительного? кто обнял твою утомленную, но благородную душу? мой милый друг, я проведу тебя за руку во мрак ночи, где ярко сияют фонари, чтобы рассказать сказку о свободе и мечтах.

И хоть это скорее напоминало стихотворение, нежели чем песню, Сяо всё равно был поражён до глубины души. Недавнее горе мгновенно улетучилось, уступая место теплу, разлившемуся по каждой венке, артерии, достигая самых глубин сознания. Адепт впервые за долгое время искренне улыбнулся и, о святые Архонты, рассмеялся! Тихо, словно мягкая трель колокольчиков, но это был всё же смех! Сяо стало невероятно любопытно, кому же принадлежал этот голос. Он казался ему смутно знакомым, но в памяти никак не всплывал конкретный образ. Решив разобраться с этим позже, Адепт вновь слабо улыбнулся. Прижал руку к груди и слегка сжал. На месте зияющей пустоты теперь взошёл росток. Проблески счастья, словно лучики солнца сквозь шторы, так же пробивались через каменную стену, возведённую собственноручно Сяо. Непонятно откуда столько легкомыслия (боже, эта чарующая мелодия действует на сознание, как алкоголь), но Адепту захотелось довериться этому загадочному незнакомцу, что напевал сейчас какую-то другую песню о ветрах свободы. Подождите-ка. Мондштадт. Единственный город во всем Тейвате, восхваляющий свободу. Сяо резко вскочил с кровати. Точно! Как он не узнал этот голос раньше? Наверное, от того, что не слышал его уже пару столетий... Барбатос. Анемо Архонт. Кажется, его сейчас зовут Венти? Адепт был однажды на его выступлении в качестве барда, и с тех пор то пение время от времени всплывает в голове Сяо. Удивительно, что он не смог сразу провести такую простую параллель. Но... что делать с этим знанием дальше? Не ехать же сломя голову в Мондштадт, учитывая, что время сейчас всего шесть утра. Да и что Сяо ему скажет? Они даже ни разу не говорили, да и лично знакомы не были. Угораздило же. Быть соулмейтом Архонта. Адепт со стыдом понял, что его соулмейт никогда не слышал песен. Сяо редко ходил на подобные выступления и, естественно, никогда не пел сам. Сразу стало грустно за Венти. Наверняка он частенько размышлял о том, кто является его солумейтом, но, ни разу не слыша хоть какую-то мелодию, неизменно приходил к самым худшим догадкам. Адепт смущённо почесал затылок и, прочистив горло, начал напевать ту самую песню, которую впервые услышал от Венти. И где-то в Мондштадте, в это же самое мгновение, лицо одинокого барда окрасила самая ярчайшая в мире улыбка.