Черные полосы

Часом ранее. POV Элизабет. Я доставала кексы из формочек и намазывала на них ложкой глазурь. Надо будет спросить у Эмили рецепт. Парней нет уже больше получаса. Я начинала волноваться. Девочки были совершенно спокойны. Видимо, для них это не впервые. Ко мне же в душу прополз какой-то мелкий червячок, который сейчас грыз моё сердце. Этот червячок называется тревога. Я чувствовала беспричинную тревогу, как в тот день, когда нам позвонили из больницы и сказали, что мама умерла. Произойдет что-то нехорошее. - Нужна помощь? – ко мне подошла Ким. Всё это время она сидела за компьютером. Видимо, попа устала от сидения. - Если тебе не трудно,- я попыталась улыбнуться, но из-за нервозности улыбка вышла немного кривая. - Не переживай так. - А я и не переживаю. - У тебя руки трясутся, Лиз. - Да, я переживаю! Моя интуиция подсказывает мне, что случится нечто ужасное! - Всё будет нормально. Мальчики уже тысячу раз проделывали подобное. Я хотела спросить, что же это такое они проделывали, но понимала, что мой расспрос ни к чему не приведет. В полном молчании мы с Ким обмазали все кексы, и я, не зная чем себя занять, решила посмотреть телевизор. Но не успела я найти какую-нибудь интересную передачу, как у меня в пальто зазвонил телефон. Червячок начал есть с удвоенной силой. Сейчас что-то произойдет. - Алло? - Лиз, детка, срочно нужна твоя помощь! Приезжай скорее! – эта была Валери. Её голос был очень взволнованным. - Что случилось? - Кесс плохо. У неё болит живот и температура. Нужно скорее отвезти девочку в больницу, но моя машина в ремонте! - Я сейчас приеду. Я быстро надела пальто и пошла к машине. - Куда ты? – Эмили перехватила меня только у порога. - Моя сестра заболела. Нужно отвезти её в больницу. - Поехать с тобой? - Нет, спасибо. С нами поедет Валери Лэйхот. - Ну, тогда езжай скорее. Я скажу Эмбри, где ты, когда они вернуться. Я не должна была её оставлять! Какой же я всё-таки безответственный человек! Валери не может усмотреть сразу за двумя детьми. Нужно было взять Кесс с собой! Я ругала себя, на чем свет стоит, пока ехала к дому Лэйхотов. Моя машинка в жизни не ездила с такой скоростью, но сейчас мне было не страшно сломать машину или влететь в кювет. Я совершенно не думала об этом. Мне было страшно за сестру, и этот страх пересиливал даже инстинкт самосохранения. Добравшись, наконец, до дома своих соседей, я пулей вылетела из машины, даже не заглушив её. Валери уже стояла на пороге. - Где Кесс? - Она в зале на диване. Я ума не приложу, что случилось! Они играли с Корой… -Садитесь в машину. Я зашла в дом. Кесс лежала на диване, свернувшись в клубочек. Сначала я подумала, что она спит. Но подойдя ближе, заметила, что сестра держится за живот. - Кесс? - Ты плиехала,- она подняла глаза и посмотрела на меня. Её лицо было очень бледным. - Идем в машину. Поедем в Форкс в больницу. - Я не хочу в больницу,- Кесс начала хныкать, а это могло перерасти в истерику. Она не была избалованной и для своего возраста вообще очень редко плакала. Но она помнит, что перед смертью маму тоже отправляли в больницу. С тех пор сестра панически боится и врачей, и больниц. - Хорошо, тогда поедем к папе. Естественно, я не собиралась везти Кесс в Нью-Йорк, но времени на уговоры или успокаивания сестры у нас не было. Я взяла её на руки и отнесла в машину. Пересадив Валери к Кесс на заднее сиденье, я развернула машину и выехала на дорогу. Уже начинало темнеть. Мы неслись с такой скоростью, что казалось, будто мы едем в туннеле. Валери указывала мне дорогу, а я выжимала из своей машинки все соки. До Форкса оставалось семь километров. Стало совсем темно и фары освещали только небольшой участок дороги впереди. Проехав очередной поворот, я увидела кого-то впереди. Кажется это был волк или собака. В той стрессовой ситуации мне показалось, что он был огромен: выше моей машины сантиметров на пятнадцать. Животное не испугалось фар и продолжало стоять на дороге. Мне не оставалось ничего, как крутануть руль вправо. Уже после я понимала, что не нужно было съезжать с дороги. Пусть бы я сбила эту псину, но мы бы доехали до больницы без происшествий. Я резко нажала на тормоза, но было поздно: фары осветили массивный ствол дерева впереди. Резкий удар. Толчок вперед. Боль и темнота. «Кто-нибудь выключите свет. Неужели не видно, что он светит человеку в глаз»,- такими были мои мысли, когда я очнулась. Я еще не чувствовала боли в груди, не чувствовала, как боль разрывает мою голову, не чувствовала в руке иглу от капельницы. Приоткрыв глаза, я поняла, что это вовсе не свет, а лучик солнца. Уже утро? Сколько я здесь лежу? Стоп, а где я вообще лежу? Я огляделась вокруг: белое одеяло, небольшая кровать, белые стены, капельница, папа на стуле спит… Папа?! - Пап, - я сама испугалась своего голоса. Он был очень тихий и охрипший. Спящий на стуле человек естественно меня не услышал, и я попробовала позвать еще раз,- Пап? Еще через три попытки, папа пошевельнулся и открыл глаза: - Ты очнулась! О, как же ты нас всех напугала, дорогая,- папа подошел ко мне и сел рядом на кушетку. - Где я? - В больнице. Ты разве не помнишь аварию? -Я разбила машину, да? Вот черт… - Я готов отдать тебе на истязания еще сотню машин, только больше никогда не делай так! - Я не специально. Там просто на дороге был волк… А где Эмбри? Он не приходил. -Этот…молодой человек здесь дневал и ночевал, пока за ним не пришла какая-то женщина и не увела его домой, чтобы он поел. - Дневал и ночевал? Я здесь дольше ночи? - Сегодня идет четвертый день, как ты тут. - Что?! О, Господи! А как Кесс и Валери? - С ними всё в порядке. Доктор посмотрел Кесс: у неё был приступ аппендицита. Не такой серьезный, чтобы делать операцию, но в будущем она, скорее всего, понадобится. - А что со мной? – я попыталась приподняться, чтобы принять полусидящее положение, но боль в голове не дала мне этого сделать. - У тебя сильное сотрясение мозга. Твой лечащий врач боялся, что твои ребра тоже пострадали, но рентген показала, что кости целы. Пойду ка я позову медсестру. Через несколько минут папа вернулся с медсестрой, которая катила впереди себя тележку. На тележки оказалась еда и лекарства. Проследив, чтобы я выпила таблетки перед едой, женщина оставила нас одних. - Поешь, Лиз. Ты голодала три дня. После обеда к тебе зайдет доктор и осмотрит тебя еще раз. Немного приподнявшись на постели, чтобы не подавиться, я стала хлебать бульон. Он казался совершенно безвкусным, и папа, видя с какой неохотой я ем, сказал, что узнает у доктора, какие еще продукты мне сейчас можно. После еды меня снова сморило на сон. Разбудили меня, только когда пришел врач. Он прописал мне новые таблетки, велел отключить от капельницы и разрешил даже делать недолгие прогулки. Но перед этим он ощупал мою грудь! Я сразу начала протестовать, но Айболит буркнул на меня, и я притихла. Затем он с радостной моськой сообщил, что молочные железы тоже не повреждены. Вечером ко мне пришел Эмбри! Я была так рада его видеть, что даже голова стала меньше болеть. - Привет,- я улыбнулась ему. - Здравствуй, любовь моя,- он сел рядом на кушетку, как ранее это делал папа и взял меня за руку. - Так официально? - Как ты? – Эмбри старался улыбаться, но было видно, что ему это даётся с трудом. - Терпимо. Голова уже так не болит и синяки на груди скоро должны пройти. Что-то не так. Ты какой-то встревоженный. - Всё нормально. Я просто очень переживаю за тебя, - я видела, что он врет, но не стала устраивать разборки и портить момент. Мы проболтали несколько часов. Я рассказала любимому, из-за чего попала в аварию, а он рассказал, как прошли три дня, что я была в отключке. Оказывается, когда мы врезались, вся сила удара пришла на меня, а Валери с Кесс только немного тряхнуло. Валери вызвала скорую, и она то и отвезла нас с сестрой в больницу. А еще Эмбри передавал привет от ребят. Мы всё говорили и говорили, пока я не уснула. Засыпая, я держала за руку своего любимого человека. А это самое эффективное лекарство, скажу я вам. POV Эмбри. Лиз уснула. Я по-прежнему не отпускаю её руку. « Я чуть не потерял её»,- эта мысль возникала в моей голове очень часто за эти три дня. Господи, какой же я болван! Из-за меня Лиз попала в аварию. Я был тем волком, которого она описывала. Если бы тугодумный Эмбри не останавливался, а бежал дальше, как это сделала Лея, Лиз не пришлось бы поворачивать . А если бы там было не дерево, а обрыв? Сегодня за обедом я во всём признался Эмили. Она начала меня успокаивать, говоря, что это случайность и я ни в чём не виноват. Но это, ни какая не чертова случайность! Дверь тихо скрипнула и в палату вошел отец Лиз. Мы с ним не знакомились и даже не разговаривали. Наверное, настало время: - Меня зовут Эмбри Колл, я парень вашей дочери, - я встал и протянул ему руку. - Очень приятно, Эмбри. А меня зовут Бен. Так ты запечатлен на моей дочери? – я «слегка» опешил. Да так опешил, что сел обратно на кушетку и несколько секунд просто открывал и закрывал рот, пока не понял, что не могу произнести не слова и не захлопнул его,- Понимаю, что ты удивлен. И тебе, наверное, интересно, как я вообще догадался, что ты оборотень. -Интересно,- я наконец-то обрел дар речи. - Ну, тогда слушай…