Кэролайн

***

Это возмутительно. Первая мысль Лидии, когда она узнала, кому же всё-таки досталась желанная яхта «Кэролайн». Это был родственник, троюродный племянник Густава, что вдохновился Себастьяном, узнавая о том, что тот ушёл из дома и пошёл по наклонной рок-металла. Парня так заинтересовала разносторонность музыки, что тот мгновенно преобразился и стал слушать абсолютно разные виды музыки. Да и был полной противоположностью привычных Швагенвагенсов: душой компании, весёлым балагуром и просто добродушным парнем, человеком-оркестром. Он и сам не ожидал, честно, что ему достанется яхта, но отказываться от добра не стал. И решил на днях устроить вечеринку-круиз, приглашая некоторых своих знакомых и родственников. Когда Лидия восходила на борт «Кэролайн», её взору предстал сам обладатель такого состояния: слегка полноватый мужчина сорока лет со слегка загорелой кожей, тёмными, коротко стриженными волосами в стиле гранж, щетиной на лице и серо-зелёными сверкающими глазами. Нос, кстати, видно, была особой чертой в семье: большой, но ровный. На нем была не такая уж серая и скучная одежда, как у привычных Швагенвагенсов: блестяще зелёная рубашка в красную крапинку, поверх которой темно-алый пиджак, и тёмно-синие брюки. Едва заметный аксессуар на мочке правого уха: две тёмные серьги. Стоило мужчине заметить блондинку, как он тут же шире улыбнулся и хотел заключить её в объятья. — Лидия! Как хорошо что ты!.. — не успел договорить он, так как выставленная рука аристократки остановила его, а сама она фыркнула. Она-то всегда недолюбливала этого человека. — Не смей даже прикасаться ко мне, Роджер. Я пришла исключительно из вежливости и ради того, чтобы ты наконец оставил меня в покое. — с презрением и довольно холодно проговорила Лидия, которая, замечая как мимо идёт официант с подносом для бокалов, взяла один, и продолжила: — Наверное, только одного человека я ненавижу больше, чем тебя… — она стала отпивать шампанское. — О, Себастьян! Как же давно мы не виделись! — на радостном возгласе Лидия ошарашенно выпучила глаза и, давясь, прыснула содержимое бокала на пол, — Я уж думал, не явишься… — Отклонить приглашение было бы невежливо с моей стороны. И да, я теперь Глэм. — с обычной повседневной улыбкой ответил тот, восходя на борт яхты и давая родственнику себя крепко обнять, а к слову ростом он был на две головы ниже блондина, затем продолжая: — Я тут не один… Моя семья решила составить мне компанию. Лидия скривилась от слова «семья», вспоминая ту рыжую хабалку. Стоя спиной, она пыталась краем глаза разглядеть своего младшего братца: торчащие во все стороны светлые волосы, темная майка, поверх которой бледно-малиновый, удлинённый сзади, кожаный плащ, тёмные брюки и высокие тёмные сапоги. Заведённые руки за спину давали понять, что подобная привычка взялась у него от отца. Но вот серьги в ушах, накрашенные тёмным лаком ногти, накрашенные глаза, широкая, иногда пугающая улыбка сразу отталкивали от мысли о том, что данный человек похож на Густава. Однако, смотря на него, Лидия испытала смешанные чувства: она ненавидела его и в то же время рада была снова видеть, но, увы, более всего чётко выражалось именно первое. Однако от вида её такого уже взрослого и высокого младшего брата, у которого уже были как жена, так и двое детей, что вошли следом, она испытала какую-то… Тоску? — Нихер… Ой, кхм… Нихрена себе! Так вот куда яхта подевалась! — послышался голос, который вывел Лидию из раздумий. Прогоняя лишние мысли, она хотела уйти, но её засекла Виктория. — О, гляньте! Это же Хламидия! — указала на неё женщина, широко ухмыляясь и явно наслаждаясь тем, как выходит из себя аристократка. Хэви захихикал. — А точнее, твоя звезданутая сестрица, Глэм! — А, та, которая вечно жаловалась и строила из себя нежную принцессу, являясь первосортной стервозной дамой? Ну, судя по описанию дяди Чеса… — поинтересовался Ди, на которого женщина перевела внимание. Ну просто копия её братца, и так же руки заводит за спину. Однако было в этом парне что-то иное: он казался холодным на вид. — Здравствуй, Лидия. — кратко поприветствовал сестру Глэм, после чего положил руки на плечи своих сыновей, представляя. — С моей супругой ты уже знакома, а это мои сыновья: Ди и Хэви. — Пх… Что за идиотские имена? И… Хэви оказывается не девочка вовсе? — вопросительно выгнула бровь блондинка, от чего Ди подавил смешок а его младший брат только недовольно уставился на тётю. — Хотя судя по их виду: старший такое же жалкое ничтожество как и ты, а младший как его мать-хабалка… — Слышь! Чё ты там бл… Кхм, идиотина ляпнула про моего мужа и моих детей?! — возмущенно и даже гневно спросила Вики. Да, на слова про неё она не обратила никакого внимания, лишь стоило ей заслышать как оскорбили её семью. — Окей, народ, давайте успокоимся! — явно не желая, чтобы началась потасовка, развёл руками Роджер, примирительно улыбаясь. — Да, Вики, успокойся, пожалуйста… — произнёс Глэм, положа руку на плечё супруги, что тут же стала успокаиваться, но ещё тихо возмущалась. — И ты позволишь этой блядине оскорблять тебя в открытую, как и наших детей? — Просто не обращай внимания… Характер у неё такой… — спокойно ответил блондин, между тем глянув на свою сестру, которая скрестила руки на груди и хмыкнув, отвела взгляд. Он не мог винить её в том что она окончательно потеряла человечность… — Так… Все ведь собрались? — решил сменить тему владелец яхты, оглядываясь. Хоть он и не звал так много народу, но следовали убедиться, что все на борту, и дать команду к отплытию. — Подожди ещё минут пять. Должен заявится мой друг, что всегда имеет привычку опаздывать. Наверняка придумает очередную ложь под названием: «Бабушку через дорогу переводил» или «Усилителю было слишком одиноко на прилавке магазина». — выпалил Глэм, заводя снова руки за спину, от чего Роджер сперва выпал из реальности от скорости речи родственника, но отмахнулся. — Ну нет. Не думаю, что это может быть так… — Пардонте мон ами за опоздание! — послышался хриплый и расслабленный голос, пока на борт яхты вбегал лучший друг семьи металлистов — Чес, — Просто сегодня невольно так много бабушек у дорог. А ведь бабушки… Они, как хороший вискарь, с годами только… — … Хорошеют, мы поняли тебя. — отрезал Себастьян, после чего добавил уже Роджеру. — Это Чес, друг нашей семьи. Или как я его зову — Чеснок. — Что ж, друзья моих родственников — мои друзья… — на весёлом тоне заявил брюнет, пока Лидия рассматривала пришедшего мужчину, пытаясь вспомнить, где она могла его видеть. И вот осознание пришло, когда он улыбаясь, показал щербинку в зубах… Да и он знал Глэма. — Пойду объявлю об отправке! Нас ждёт грандиозное путешествие по водам просторного океана! — словно настоящий капитан изрёк владелец «Кэролайн» и убежал к каюте. — … Так… Ты и есть тот бродяга, который завлёк моего брата в весь этот хлам, что вы называете музыкой? — вскидывая бровь, надменно спросила Лидия, как только выдержалась минутная пауза — Говоришь так будто он член вашей ёбнутой семейки. — внезапно на полном серьёзе и суровым тоном начал Чес, пока на лице не осталось ни тени безмятежности. От этого Лидия даже опешила, невольно вспоминая момент из прошлого. — Оставь Глэма и его семью в покое, курица… А иначе остригу патлы… Та только простояла в ступоре пару секунд, после чего, хмыкнув, подняла гордо подбородок и направилась подальше от «плебеев». Хэви, который в это время ел недавно купленный банан, решил подшутить и бросил кожуру вперёд. Лидия этого не заметила, а потому поскользнулась и съехала вниз по лестнице. Дальше было слышно только ругательства и лязг металла. Некоторые ребята засмеялись и даже стали угорать. — … Отличный трюк, малой… — оценил младшего металлиста Чеснок, что вернул свой расслабленный вид и потрепал мальчика по голове. — … Дядя Чес одобряет. Единственный, кто был в ступоре и не смеялся был Глэм, чья улыбка стала слегка меньше, а взгляд упал туда куда скатилась Лидия. Он словно впал в раздумья, только потом чувствуя как его трясут за плечё и зовут по имени, приходя в себя. — Глэм? Ты чего? — спросила Виктория, что и заметила странность в муже. Да, он был слегка странным часто, но в этот раз это было что-то другое. То, что видимо знал только сам блондин. — Если эта шаболда тебя обидела, я её скручу в бараний… — … Всё в порядке, дорогая. Просто слегка задумался. — ответил тот, сохраняя свою прежнюю улыбку и кладя свою руку поверх женщины. — И не стоит беспокоиться лишний раз. Большего, кроме как ворчания, от неё не дождёшься. — Если эта Хламидия вообще соображать умеет. — убирая руку и ехидно подмечая, Виктория ткнула локтём в грудь мужчины, но не особо расчитала силы, от чего тот сдавленно выдохнул и скривился, едва не падая. — Ну если говоришь не парится, то я не парюсь… Кстати, а где наши дорогие выродки?

***

— Эм… Ди? А ты уверен что это безопасно? — спрашивал наверно уже в десятый за это время раз Хэви, который стол рядом с братом. Тот в свою очередь находился рядом с леером и, постепенно перебирая руками леску, опускал что-то в воду. — Хэви, замерять уровень соли в воде не было опасно никогда… Ну, в 80% случаев… — совершенно спокойно ответил блондин, что держал какой-то пульт в руках, от которого и тянулась в воду леска. — … Вот, тут должен показываться уровень соли. Осталось только подождать. Мы же только отплыли. Из-за угла вышла Лидия, которая приметила двух мальчиков и выгнула бровь, с непониманием смотря, что они хотят сделать. Как она поняла, блондин самый умный из этих двоих, а вот рыжий особым интеллектом не обладает. Хах, чего ещё ожидать от отребья, по типу её жены и её брата. — Бомжур, мадам… — послышалось Чесовское с правой стороны от девушки, от чего та вышла из своих раздумий и посмотрела на мужчину, стоящего у стены и оперевшегося об неё рукой. — … Я так смотрю вас завлёк юный гений? Учтите, ему скоро шестнадцать… — Чего тебе надо, отродье бомжа? — грубо отозвалась блондинка, скрестив руки на груди и с презрением глянув на Чеснока. Один его вид уже раздражает девушку. — То, что тебя вообще сюда пустили, не значит, что ты не являешься отребьем. — Дамочка, а где ваши манеры? Выветрились через уши вместе с мозгами? — продолжал язвить шатен, чем только больше злил аристократку. — Знаешь, а когда ты злишься, ты вообще бомба… — Да как ты смеешь, грязный плебей! Я куда влиятельнее и богаче тебя, а это значит, что тебе бы следовало вообще заткнуться! — Закончила? А терь прекрати жалить как медуза и просто расслабься… — протянул расслабленно Чес, внезапно приобнимая ошалевшую от такой наглости девушку. —… Поняла? От нервов ведь все беды… — Убери от меня свои грязные руки! — прошипела Лидия, вырываясь их хватки мужчины и, снова сделав гордое лицо, пошла дальше и подальше от него. Чеснок только усмехнулся. — А сестричка-то у марсианина с характером…

***

Как только судно отплыло достаточно далеко от берега, гости, а их было всего восемь человек, стали расходится по разным углам, дабы посмотреть на открывающийся с верхней палубы вид. Кричали чайки, а на небе было ни облачка. Казалось, ничто не могло испортить этот день. За исключением, конечно, Лидии, которая ну вот никак не ожидала прихода своего братца и его семьи, пусть и хорошо знала Роджера и его обожания столь вульгарного, по её мнению. На данный момент блондинка стояла в тишине и одиночестве, отпивая из бокала шампанское и изредка смотря в направлении того места, где был её дом. Огромное поместье, однако было оно ужасно пустым, несмотря на количество слуг. Она даже не сразу заметила, что недалеко от неё стоит с широкой улыбкой Глэм, что так же смотрел куда-то. Она внезапно вспомнила, как состоялась их первая за 25 лет встреча в день оглашения завещания. А также тот момент, когда её брат выбрал хлам, а не семью, покидая их. С тех пор она питает холодную ненависть к Себастьяну по многим причинам: когда ушёл он, отец стал жестоко относиться к дочери, готовить наследницу из неё, втирая то, что её брат — грязный предатель. А потом, когда не стало матери, жизнь стала сперва просто невыносима для девушки, но потом она смирилась и приняла учения отца. Но ненависть к брату никуда не пропала, пусть она и не оглашает этого вслух. — … Надеюсь, ты доволен тем, что выбрал тогда, много лет назад? — внезапно заговорила блондинка, обращаясь к своему брату и даже не скрывая жгучее презрение. Тот даже не посмотрел в её сторону, словно игнорируя. — Ты не просто позор семьи, Себастьян, ты позор природы. — Лидия, ты видно не особо довольна тем, что яхта досталась не тебе, и поэтому изливаешь своё недовольство на окружающих. — совершенно спокойно отозвался Глэм, наконец переводя внимание на сестру и словно пропуская мимо её слова. — Как говорил Чес, тебе просто нужно расслабится и отдохнуть. «И как он остаётся таким спокойным?! Не похож на того Себастьяна, которого я знала… Ненавижу его! Ненавижу!» — пронеслось в словах девушки, которая сжав кулаки и стиснув зубы, не заметила как блондин спокойно прошёл мимо неё к своей семье. Вики уничтожала запасы креветок, Ди сидел в телефоне, а Хэви с искорками скакал вокруг, наконец переводя внимание отца и мельком глянув на тётю. — Пап, а почему тётя Лидия такая злая? — поинтересовался он, пока сама женщина ворчала на пустое место перед собой и начала уходить. — Она просто слишком переживает по поводу того, что она не получила всё законное наследство нашего отца. — отчеканил высоким как обычно тоном блондин и после, получая недоуменные взгляды детей, продолжил. — Помните, ваша мама упоминала её? — Ааа… По завещанию значит. — протянул подозрительно прищурившись Ди. Он вспомнил ситуацию с коробкой, но отогнав эти мысли, решил, что их тётя что-то может знать о том, почему коробка с мусором вызвала такую реакцию. Как и урок игры на гитаре… Подросток отделился от своей семьи и пошёл туда, где исчезла из вида Лидия, находя её около одной из стенок, проходя перед этим под мостиком. Женщина, завязывая свои пышные локоны в хвост и поправляя бледно-зелёное платье с розовым цветком на груди, только приметила спокойно стоящего мальчика, нахмурившись. Так и было желание выкинуть его за борт к акулам, но она воздержалась по многим причинам: суд, его вероятно долбанутая на всю голову мамаша, психически ненормальный, как думала Лидия, отец а так же воспитание. Подавляя раздражённость, она холодно спросила. — Чего тебе? — разумеется, тот пока изучил женщину взглядом, находя поразительное сходство с отцом, не считая родинки около правого уголка губы и скверного характера. — Долго будешь пялится? — видимо это раздражало Лидию, чьё настороение сегодня и так не из лучших. — Можно мне задать вам пару вопросов, касающихся моего отца, тётя Лидия? — вполне себе интелегентно и сдержанно ответил вопросом на вопрос младшая копия его отца, если бы не веснушки и холодная сдержанность. —… Ладно. Что конкретно тебя интересует? — ответила с большой неохотой та, примечая, что манерам воспитал своего сына её брат весьма неплохо, когда это действительно надо. — Насчёт коробки «37»… Мы с братом нашли её в мусорке* две недели тому назад. — ответил Ди, заведя руки за спину. — Ты имеешь ввиду макет города? — уточнила Лидия, которая внезапно стала смягчатся, вспоминая вечер, когда Себастьян покинул дом. Вечер, когда отец впервые поднял на неё руку. — Да, Себастьян в твои годы собирал его из всякого хлама и очень хорошо прятал, делая тайники и ступени защиты. Отец не позволял нам заниматься чем-то другим кроме музыки. Ну или рисования, как пойдёт. — Погоди… Себастьян? — опешил блондин. Он уже слышал подобное имя и решил уточнить. — А у вас есть родственник по имени Себастьян, примерно моего возраста? — Нет, впервые слышу… А что? — выгнула бровь Лидия, пока подросток начал что-то подозревать и поэтому задавал новые вопросы, пытаясь придти к логичному ответу. — Отец играл на скрипке? — Да, и весьма… Талантливо… — У него были трудные отношения с отцом? — Трудные мягко сказано… — печально хмыкнула блондинка, невольно вспоминая те годы. Не самые светлые даже для неё. — За малейшую ошибку, он бил Себастьяна по запястью линейкой, что в лучшем случае оканчивалось синяками а в худшем оставались кровоточащие шрамы. Слабохарактерная мать, отец-тиран и мерзкий дворецкий — вот в таких условиях мы жили. В один из дней, этот трус сбежал из дома и опозорил нашу семью этим. Он решил сбегать к этому бродяге на концерты, меняя нас на хлам. Ди слушал её всё больше и больше расширяя глаза от шока. Он и не представлял о том через что отцу приходилось проходить в прошлом. Теперь всё стало на свои места и то что происходило на уроке гитары, воспринималось Ди по-другому. Дослушав Лидию до конца, юноша опустил взгляд и пытался всё переварить, после чего с некой злостью проговаривая. — Неудивительно… Я бы тоже сбежал от такой невыносимой жизни… Развернувшись и давая понять, что разговор окончен, парень стал уходить и размышлять на ходу, понимая, каким же он был эгоистом в то время: для него гитара была лишь способом показухи, в то время как она же изменила жизнь его отца. Поджимая губы, он думал как-нибудь извинится за такую халатность, пусть это и давалось ему с трудом. А так же понимал, что никто больше не должен знать об этом, ведь не просто так Глэм это скрывал. Парня вывел из раздумий Хэви, который потормошил брата. — Ди! Ты куда уходил? — поинтересовался он. — А? Да так… Прогуливался… — не собираясь говорить на тему прошлого их отца, Ди перевёл тему, слегка ухмыляясь. —… Хочешь снова займёмся измерением соли в воде? Думаю мы достаточно далеко от берега выплыли. — Ну окей. Всё равно пока делать нечего. Выступление папы, дяди Чеса и дяди Роджера начнётся только через час. — согласился рыжик, после чего последовал за своим братом, что шёл искать где оставил прибор за измерения.

***

Подростки стояли рядом с леером, но в другой части яхты, опуская леску в воду. И вот, через несколько секунд высветился на небольшом приборе. Но вот Хэви загорелся интересом и потому посмотрел щенячьим взглядом на блондина. —… А можно мне? — Ди посмотрел на него и к сожалению понял о чём он говорит а потому нахмурился. — Пожалуйста… — Нет, Хэви. — ответил строго подросток. — Ну пожааалуйста! — однако видимо это не остановило подростка, что делал взгляд только жалостливее и продолжал умолять. Наконец-то парень сдался и протянул прибор брату. — Ну хорошо! Уронишь — тебе пиздец… Хэви с радостной улыбкой и взял в руки солемер, стал смотреть на него, подходя чуть ближе. Но выпиравшая из пола доска, сделала своё дело, от чего рыжик споткнулся, но удержался на ногах. Но не прибор, который упал в воду. От этого оба брата замерли, посмотрев в воду. Ди медленно повернул голову в направлении брата, от чего тот неловко засмеялся как его мама, понимая одну вещь… —… Тебе пиздец… И блондин погнался за ним. Между тем, упавший в воду, связанный с разных концов металлической леской солемер, под влиянием лопастей, закрутился там и попал в сами лопасти, решая их возможности крутится и попадая по соседней, от чего оттуда постепенно стал выкручиваться шуруп.