Селфи

      Вэнь Кэсин любит внимание. В отличие от Чжоу Цзышу он сидит во многих популярных мессенджерах и соцсетях.       Вэнь Кэсин любит фотографироваться, он никогда этого не скрывал, даже просил Чжоу Цзышу сделать для него пару фотографий. Чжоу Цзышу — фотограф, ему, конечно же, совсем не сложно; на самом деле, он не понимает, как можно отказать этому невозможному человеку, с которым его свела судьба.       Вот Вэнь Кэсин позирует возле приоткрытого окна, солнечные лучи «обнимают» его светлую кожу, выделяя всю остроту его лица, рисуя эстетичный рельеф тонкой и длинной шеи; в ней нет ни грамма женской хрупкости, но один только взгляд пробуждает желание коснуться — аккуратно, со всей нежностью, словно перед тобой фарфоровая статуэтка; а руки… о руках хочется сказать слишком много, но Чжоу Цзышу всегда предпочитает делать свою работу молча.       Вот Вэнь Кэсин позирует в полумраке помещения, в одном из отдалённых углов. Руки его вытянуты над головой, лопатки — прижаты к стене, а длинные ноги слегка согнуты в коленях, глаза прикрыты — он жмурится от закатных лучей солнца, что проникают сквозь приоткрытые шторы. Чжоу Цзышу не может налюбоваться. Он смотрит сквозь объектив камеры. Приближает. Рассматривает шею, ключицы. Всё тело Вэнь Кэсина напряжено, и ему хочется его коснуться, снять это напряжение и ощутить чужое тепло.       — А-Сюй, тебе нравится? — Вэнь Кэсин приобнимает со спины, прижимается всем своим телом и опускает голову на плечо.       Чжоу Цзышу пролистывает кадр за кадром, мысленно отмечая, где стоит немного поработать со светом, где изменить цветовую гамму или проработать небольшие мелочи, а что оставить на память; он в самом деле хранит все, как кажется Вэнь Кэсину, неудачные фотографии. Вэнь Кэсин эстетичен и красив, каждый кадр с ним вызывает немое восхищение; он не может получиться неудачно.       — Нравится. — Звучит так коротко и отстранённо, о чём свидетельствует притворно-обиженное выражение лица Вэнь Кэсина. Чжоу Цзышу особенно любит эти минуты: ему нравится подразнить, растянуть момент, лишь бы этот наглец вступил в игру, лишь бы коснулся его, лишь бы прижался ещё теснее.       — А-Сюй… — Вэнь Кэсин почти хнычет, льнёт к нему, касается губами щеки, шеи; он словно кот, которого оставили без еды и внимания, и Чжоу Цзышу нравится такое поведение. — Давай сделаем селфи? — на лице его появилась довольная улыбка, он ластится, касается губами его щеки, запечатывая лёгкий поцелуй. «Почему не губы?» — очень хочется поинтересоватьсяЧжоу Цзышу.       — Селфи? — переспрашивает он. Он услышал его с первого раза, причина крылась немного в другом — он любит фотографировать, но не фотографироваться.       — Да. Хочу выложить в свой профиль, чтобы все знали, какой ты у меня красивый… — шепчет Вэнь Кэсин ему на ухо, и впервые это настолько обжигает.       Раз.       Два.       Три.       Чжоу Цзышу вздыхает, поворачивает голову в сторону Вэнь Кэсина и улыбается ему со всей нежностью, на которую только способен.       — Хорошо. Но играть будем по моим правилам.       — Играть? А-Сюй, я…       Чжоу Цзышу выхватывает телефон из чужих рук и открывает камеру. Впервые его лицо выражает что-то настолько коварное, способное ввести в ступор на несколько секунд. Он касается подбородка Вэнь Кэсина, приподнимает, тянет на себя и сам же приближается к нему. Поцелуй выходит нежный, губы Вэнь Кэсина как всегда сладкие, их приятно касаться, их хочется целовать, так долго, как это только возможно.       Слышно несколько хаотичных щелчков, руки трясутся, и на фото они выходят немного смазанными, но общей картины это не портит.