Между нами лишь кислород

      Если встретите ошибки, помечайте их в ПБ.       — Да лучше бы я ещё с самого начала отказался! — ногти впиваются в замёрзшую кожу рук, а дрожащий от усталости и холода голос звучит совсем тихо. Лес до сих пор окружает их со всех сторон, есть только они и дикие звери, что могут напасть на них в любую минуту.       — Джон… пожалуйста, успокойся и пошли дальше, — Линч подходит к писателю ближе, положив руку на плечо и подталкивая вперёд. Сил не было совсем, да и в глазах местами темнело, доставляя дискомфорт журналисту, — Мы не знаем, что там дальше, и будет лучше, если мы никого не встретим, — он не хочет думать вообще, ни о Манси, которые их приютили, ни о башне, которую он в одиночку разрушил. Сейчас их главная цель выбраться из леса, живыми и вместе.       И сказать, что Линч чувствовал себя херово - это ещё мягко сказано. Если Джон и пролежал в отключке у племени, то Линчу повезло куда меньше. Поиск динамита в почти рухнувших пещерах, а потом подрыв башни сил не прибавили, да и глубокий порез спрятанный за тканью на ладони всё время напоминал о себе.       И они продолжают идти молча, натягивая струну страха и напряжения между ними. Пока сам писатель не решается разбавить атмосферу пустыми разговорами, лишь бы почувствовать себя лучше.

***

      О чём не жалел Линч сейчас? О том, что он не вырубается. Да, сон и вправду был бы лучшим, что можно пожелать сейчас, но не тут посреди снега в лесу. И Егор правда старался не думать о том, когда последний раз спал.       — Мать вашу, как же холодно, — дуя на окоченевшие руки, Джон осматривается по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь среди белых пятен напоминающих деревья.       — Главное, что ноги идут, — стараясь не провалиться в очередной сугроб, журналист отходит на пару шагов в сторону, всё же проваливаясь под снег до колен, — Блять… — стараясь сдержать смех, Джон протягивает ему руку, думая о том, чтобы не провалится вместе с ним.

***

      Солнце находится почти в зените, совсем не грея, когда они останавливаются посреди маленькой поляны. Всё так же окружённые деревьями. Линч уже готов проклинать этот лес, лишь бы не видеть деревья вовсе.       — Чувствуешь? — принюхиваясь, Джон пытается понять откуда идёт запах. То ли еды, то ли обычной гари. Совсем не разобрать.       — Джон, ты просто бредишь. Вот вернёмся… — он останавливается, зевая, — и поешь, разрешу мою порцию съесть, — Линч хватает его за запястье, уводя от туда. Что-то подсказывало ему: им надо идти быстрее.       — Ладно, ладно, поверю, — он идёт следом, не выдёргивая руки. Просто он чувствовал тепло, и это было приятно. Единственный ориентир, который у них был, это гора, с которой они спустились и которая сама почти пропала за верхушками деревьев. И Джон до сих пор не понимал, почему его друг так уверен в том, что идут они правильно.

***

      — Линч, ну где мы? Я уже ничего не чувствую, а солнце снова садится, — облокачиваясь спиной на дерево, Джон смотрит на журналиста, который впервые за весь день достал рацию, но что-то ему подсказывало, что снова будут лишь помехи, — Ты уверен, что они ответят? Может они давно похоронили нас и радуются.       — Ну, может, кто знает Джон, да и не ной, всё будет хорошо, пока мы вместе, — Линч очередной раз зевает, замёрзшими руками потирая глаза, в голове звенит вопрос: как они ещё продолжаются сгибаться.       — Тц, ну и ладно, — он отворачивается от него, продолжая мёрзнуть, — вот вернёмся и никаких приключений, неделю точно, — Линч зовёт его спустя три минуты, подзывая идти дальше, и Джон идёт дальше, стараясь не отставать.

***

      Парни останавливаются возле очередной небольшой полянки, когда лунный свет пусть и слабо, но освещал дорогу. И зевая не первый раз за последний час, Джон настаивает на привале, и Линч соглашается почти сразу. Лишь медлит пару секунд, предлагая, как и в прошлый раз найти дерево потолще, чтобы спрятаться от поднявшегося ветра, который по мнению парней становился только сильнее, поднимая снег в воздух и мешая спокойно идти.       — Я тогда соберу немного хвороста, — Джон вытягивает руки вверх, подтягиваясь. Не то чтобы он устал, ведь днём они уже останавливались, чтобы передохнуть, но усталость всё равно наступала слишком быстро.       — Тогда ты иди туда, а я посмотрю тут, — Линч выгибается дугой, разминая спину, и только после подбрасывая ногами снег, ищет опавшие или почти сломанные ветки с деревьев, топор всё так же остаётся у журналиста, и Джон не решает просить его себе. Липкий страх не отставал от него всю дорогу, и он верит, что как только топор окажется у него, он снова сойдёт с ума и Линч не справится с ним. Не посреди снега, где он даже стоять нормально не может, всё время то проваливаясь в снег, то запинаясь и чуть не падая лицом в сугробы.       Проходит всего минут пятнадцать, когда возле дерева падает стопка веток и брёвен, а уставшие парни падают на холодную землю под деревом. Вокруг становится так тихо, что невольно начинает казаться, будто мир замер и только ветер с треском горящего дерева не даёт забыться.       — Линч, я хотел спросить… — он запинается, стараясь подобрать слова, — ты упоминал, что разрушил вышку с этими Манси и… это ведь значит, что они не могут взять меня в гипноз, так? — собственный голос подводит и Джон уже ненавидит себя за то, что поднял этот короткий диалог вновь. Ему было страшно, парень боялся самого себя. Ему нужно было лишь подтверждение своих мыслей, и от этого становилось жутко.       — Честно, не знаю, но надеюсь, что это так, — голос журналиста раздаётся совсем рядом шёпотом, и Джон чувствует, как его ободряюще хлопают по плечу. Писатель лишь хмурится. Ответов не было и точно не будет, а оставаться в неизвестности лишь пугает. Почему именно они попадают в такие ситуации? — Расслабься, всё будет в порядке, — иногда Джону казалось, что журналист читает его мысли.

***

      — Линч, Линч, ну же проснись, — журналист резко открывает глаза, понимая, что уснул, чёрт, снова. Он переводит взгляд на напуганное лицо писателя. Что произошло? Не могли же Манси вернуться за ними? — Я слышал! Я слышал медведя, я уверен, мне не могло показаться, — журналист видит, как дрожат руки Джона, которые до сих пор держали его за плечи. И сейчас Линч не мог сказать, от холода это, или от страха.       — Тише, спокойно, надо вести себя тихо, и если он рядом, надо лишь не попасть к нему в лапы. Понял? — Джон утвердительно кивает и теперь уже обнимает себя, оглядываясь по сторонам. Егор видит, писатель напуган и поделать с этим нельзя ничего, да что уж там говорить. Линч сам был напуган, он не знал что делать если медведь попробует напасть, — Держись рядом, — он шепчет это неосознанно и поднимаясь с земли перехватывает топор стоящий рядом. Видно было слабо, и Линч даже рад, что костёр потух когда они задремали.       Напротив раздаётся хруст снега и листьев. Парни замирают, затаив дыхание. Медведь был огромен и даже в темноте они видели это. И только спустя пару секунд, которые тянулись в голове будто минуты, Линч заметил, что медведю абсолютно плевать на них. Он будто и вовсе их не видел.       — Л-Линч? — свободной рукой он перехватывает руку писателя, переплетая их пальцы и держа сильнее. И Линч думал это конец. Всего пару секунд, и из-за кустов, где-то справа от них доносятся громкие крики и медведь начинает громко рычать. Журналист смотрит туда, понимая, что это те самые солдаты с лаборатории. У одного в руках был яркий фонарь на перевес с ружьём, и рядом был ещё один.       — Бежим! — Журналист тянет их в другую сторону, в ту же секунду, когда медведь начинает бежать на солдат. И Линч роняет топор, сильнее сжимая чужую ладонь, лишь бы не отпустить, пока лёгкие сжимаются от недостатка воздуха, отдавая по журналисту волнами боли.       Джон старается не отставать и бежать так-же быстро, как Линч, боясь оглядываться назад. Там их ждёт смерть. Писатель не хочет знать, кто были те люди, которые так громко кричали, и лишь выстрелы заглушали их. И он уже ничего не видит, из-за летевшего в них снега и ветра. Только чужая рука державшая его, даёт уверенности и сил не останавливаться. Он ещё не один. И пока они бегут, они ещё живы. Они ещё могут выжить и это главное. Лёгкие болезненно сжимаются от холодного воздуха, дышать просто невозможно.       Линч оббегает очередные деревья, понимая, что рация осталась где-то на дороге, пока они бежали. Он чувствовал, как она выпала, но нельзя останавливаться. Неизвестно, что происходит за их спинами. Камера - единственное, что до сих пор держится на нём, продолжая снимать. Хотя Линч не уверен в этом. Может она давно уже отключилась, но главное, она всё ещё была с ним.       — Хах, ха, — журналист со стоном падает в снег, утягивая за собой Джона, стараясь отдышаться. Но горло лишь обхватывает от сухости и холода. Вызывая приступы дикого кашля.       — Мы… — Джон старается отдышаться, хватаясь свободной рукой за шиворот одежды, — выжили? — он пытается разглядеть что-нибудь вокруг, но перед глазами лишь пляшут цветные пятна.       — Ага, круто, да? — в глазах темнеет и Линч поддаётся усталости, закрывает их, стараясь не отрубаться. Он отпускает руку писателя, когда понимает, что до сих сжимает её. Джон пользуясь свободой, протирает запотевшие очки и лоб.       Затем он надевает их обратно, стараясь осмотреться, понимая, что те смогли добежать до их места подъёма на гору. Он был уверен. То же расположение ёлок, и огромная дорога, по которой они ехали. Да и тот пенёк, на который он ставил ноутбук.       — Линч, я знаю где мы, — он оборачивается назад, посмотрев на лежавшего друга, — Линч? — он зовёт его, но получает лишь молчание, — Линч! Эй, не пугай меня так, ну же, — он поднимает его, встряхивая со всех сил за плечи. Голова журналиста заваливается на бок, и Джон в панике пытается нащупать его пульс.       — Жив, боже, — он старается успокоить только что нарастающую панику и отпускает Линча на колени, стараясь понять, что делать дальше. — Надо… надо развести костёр, иначе совсем замёрзнем тут. Ща Джон всё сделает, — он пытается встать и сразу же падает обратно. Ноги пусть и замёрзли, но всё так же отдавали жуткой болью и не слушались. И только спустя ещё три попытки у него выходит встать на ноги, опираясь о дерево, что стояло ближе всего.       Постояв пару секунд, он делает глубокий вдох, и аккуратно делает пару шагов в сторону Линча, чтобы перенести того под дерево, где ветер не так сильно бил по ним, заставляя мёрзнуть. И только потом Джон ищет подходящие деревяшки для костра.       Так, я помню, у тебя где-то была зажигалка, — вдыхая холодный воздух, Джон обыскивает карманы друга и, наконец, найдя зажигалку, радуется, что та срабатывает с первого раза и теперь перед ними стоял пусть и небольшой, но костёр. И писатель падает без сил рядом, теряя сознание.