Немец головного мозга

Вероника лежала на такой же неудобной кровати, как и Роберт, но уже в другой палатке. Она слышала сквозь сон какие-то уходящие голоса и тут же пробудилась. – А! Где я?! – Тсс! – послышался звук в палатке. – А? Кто тут? Даша? – Вероника повернула голову и, увидев перед собой лицо, резко отстранилась. Она взглянула, прищурив глаза, и увидела Вику. – Чт... Что? Вика?! – Не кричи. – Корзуль вся была в грязи. На неё одежде была какая-то листва, а на голове какие-то веточки. – Здесь нельзя кричать. – Что со мной случилось? Где я? Почему ты... Я же тебя... – Успокойся. Я теперь с тобой. – Вика слегка улыбнулась. – Тебе не надо расслабляться, выжить тут будет тяжело. – сказала девушка, взглянув куда-то на улицу. – Ты мне мерещишься?! – вскрикнула Еблащенко. – Какого, блять, хуя? Это нереально... – Тебя накормили грибами. Жуткие грибы. После них и не такое может мерещиться. – усмехнувшись, ответила Корзуль. – Я... Блять... Куда мне идти?! – Оставайся здесь. Снаружи опасно. Где-то тут твои друзья. – Да я знаю... Черт... – Ника опустила глаза и увидела, что вместо её рук куриные ножки. – АААА! – Эй, эй. – Вика взяла её за руки, и галлюцинация куриных ножек тут же пропала. От контакта с призраком Веронике стало тут же не по себе и она снова отстранилась. – Чего ты так боишься? – Я не держусь за призраков... – прошептала Еблащенко. – Не хватало мне тут сдохнуть ещё... Уйди! Пропади, галлюцинация чёртова... – Так хочешь, чтоб меня не было? Обидно. – грустно произнесла Вика. Она подошла к углу палатки, в самую тень, откуда оттащила на свет труп туземца. – Кто это... – Мужик местный. Он принёс тебе это. – Корзуль показала Веронике тарелочку, в которой были размельчены грибы. – Ника, с тобой всё в порядке. Я не галлюцинация.

***

– 1488, 1489... – Сука, ну заебал, ебало можешь заткнуть хоть на секунду, пидрила ебаная ты блять. Чтоб мать твоя сдохла, уебище ты сраное нахуй. У тебя 1489 отчимов, сука, у тебя нахуй 49 хромосом, тварина, блять. Заткни нахуй свою хлеборезку, а то я тебе щас насру в рот блять, скотина ты блять. – высказался Куприн о Степанкине. – Ну, ладно. Больше не буду. – спокойно ответил Степанкин. – Фух, блять, серьёзно? Тебя можно успокоить только такими словами? Тебя родители так же воспитывали? – Да. – В пизду нахуй. – Влад кинул в Степанкина палку, но тот в свою очередь увернулся. – Перестаньте, дебилы. – грубо произнесла Енотова. – Перестаньте, оба! Мы ходим у этого берега уже час! У этих солдатов нет нихуя! Абсол... – Я M-ку нашёл. – сказал Степанкин где-то позади. – Что? – обернулась Лиза. Ребята увидели, как Степанкин стоит возле раскрытого кейса, а в руках у него лежала автоматическая винтовка M16. – Ты че, ебанутый. Ты где его достал?! – спросил Влад. – У этого солдата, он был прикреплён к нему леской. А леску я отрезал ножом. – Каким ещё ножом? – Его ножом. – Блять... Хорошо, давай автомат. – С чего это? Не обязан. – Чего, блять? Ты вообще ахуел? – А по-моему, он прав. – сказала Кристина. – Ты видел, как он поставил хедшот на базе? Степанкин хорош. Правда хорош. – Да пиздец. Вы вообще ахуели. Ладно, хуй с вами. Пусть берёт свой автомат. Только если вы сдохнете все из-за него, меня не вините! – А нам есть от чего умирать? Смешной. – хихикнув, произнесла Лиза. После её слов, они услышали, как где-то со стороны леса едет машина.

***

Рома делал какие-то зарисовки в блокноте, который он нашёл в том самом рюкзачке. – Ты смотрел, что в блокноте, прежде чем там рисовать что-то? – спросил Арсений. – Да, но там что-то на польском, я не знаю его. – А ну, дай сюда. – Прасахаров вырвал у Мазуркина блокнот из рук и открыл первую страницу, начав читать. – "Первый день, как русский олух прилетел к нам. Вера втерлась в его доверие. Мы с ней проработали план в женском сортире. Пизду она давно не брила". Твою мать. " Второй день, как русский с нами. План уже будет сработан сегодня, фейк документы об отстранении Блока А они нашли. Комнату с детьми тоже. Отряды готовятся к тренировке ложной битвы. *Заметки* Я не знаю, зачем боссу этот цирк. Чтобы подростки почувствовали победу? Вдруг они чудом смогут выбраться из-за его же тупорылого плана". Ох... Да... У нас удалось. – О чем ты? – сказал Рома и снова что-то жевал. – Чт... Что ты жуёшь? – Я? Я жую булочку. – А её ты где достал? – Во втором кармане рюкзака. Там же ещё пистолет был. – Ром, ну ты и простофиля! Почему мне то не сказал? Ишь, ты!

***

– Я вижу на дне что-то... Что-то похожее на монетку! – Генрих нырнул под воду, схватил предмет и начал выплывать, но уткнулся носом во что-то и тут же выплыл. – Какого... Что это б... ТВОЙ ХУЙ?! ВАНЯ, ТЫ ГОЛЫЙ, БЛЯТЬ? – Ну, да. Тут приятно плавать голышом. Попробуй. – Дурак, блять. Я в твой торчащий член носом уебался. – Бывает. – Тут... А... – Генрих вытянул кулак и раскрыл его. В нём был рубль. – Рубль?! Что тут делает рубль. У тебя был с собой рубль? – Да откуда. У нас всё забрали ведь. – И у меня тоже не было... Черт, какого хера?! – Кинь пока на берег к вещам. Хренберг бросил монетку прямо на свою футболку. Пока он это делал, Ваня нырнул под воду и стянул с него трусы. – Э, бля, ты че творишь, гомосятина, бл... – Генрих не успел договорить, как Воробьёв выплыл из воды, обхватил шею немца руками и поцеловал его в губы. – А... Ты... Ваня, что ты сделал... – То, что ты хочешь... Я знаю... – Ваня направил руку под воду и жёстко схватил Генриха за член. – ЭЙ! – вскрикнул Хренберг и дал леща Ване. – Бей меня... Это возбуждает. – Воробьёв повернул Генриха жопой к себе и начал засовывать свой пиструнчик в него. – Вау... Да тебя, я вижу, уже трахали? – заигрывая, спросил Ванечка. – Ах... Да... Ах... – стонал Генрих, находясь в воде. Из его анальчика вытекло пару капель крови, но этого хватило, чтобы вода возле них стала алой. Водопад так и шумел. Солнце почти село. У Генриха разорвали пердак. Гена с Лизой продолжали свой путь.