Немец головного мозга

– По моему календарю Новый Год через месяц. – сказала Вика, сидящая возле вертолета. – А мы тут либо помрем, либо вернемся домой через два года! – возмущено ответила Вероника. Она поглядывала на Роберта, который вечно ходил из стороны в сторону и глядел, куда же они плывут. Еблащенко осознавала, что сделала большую ошибку, но успокаивала себя тем, что в этом виноваты лишь грибы. – Я вижу что-то вдали, но там такой туман, что я не могу понять что там. То ли суша, то ли льдина, то ли ещё что-то хуже... – произнес детектив, обращаясь к ребятам. – А что там может быть? – усмехнулся Генрих. – Уникальное сверхтяжёлое железнодорожное артиллерийское орудие германской армии «Дора»? – Чего? – Да ничего... Зря только беспокоитесь. Мы спокойно тут умрём и забудем всю нашу жизнь вмиг. – глядя в пустоту, произнёс Хренберг. – Слишком много негатива от тебя прет, Генрих, в последнее время. – высказался Влад. – Охладил бы ты своё траханье, немецкий недоносок, блять. – Потому что так и есть, дебил. Мы плывём в какую-то пизду, и вообще не факт, что доплывем. А если и доплывем, то сдохнем и там, так как до дома мы в жизни просто не доберемся! – И ты собираешься просто сидеть, ебланить в пустоту и надеяться на скорейшую смерть? – Определённо точно. – твёрдо ответил Генрих и отвернулся от своего собеседника. – Слит. – послышалось из уст Куприна, и их диалог мирно завершился. С этого момента прошло довольно много времени. Артём с Дашей успели найти несколько консерв, которые, вроде как, казались съедобными. Лиза мирно болтала с девочками, попутно поглядывая на Роберта, который ей за этот период понравился,как мужчина. Особенно после того, как он порвал с Вероникой, девушка решила, что у неё есть шанс. Генрих как обычно сидел практически на самом краю корабля и наблюдал за водой, в которой он изредка замечал движения каких-то морских созданий. Ваня сидел в уголке недалеко от индийцев и вспоминал Максима. Почувствовав некий дискомфорт, находясь рядом с незнакомыми мужиками, парень решил встать и пойти к Хренбергу, который был также был в полном отчаянии. – Привет, Геш. – кратко произнёс Ваня. – Воробьёв? М... Привет. Ты как? – устало спросил Генрих. – Более менее... Болит до сих пор сильно. – пожаловался безчленный. – Ещё бы... Даже врагу такого не поделаешь. Хотя... – задумался немец, вспоминая Иезекииля, который трахал его в жопу в том самом лесном домике. – Впрочем, неважно. – Мы неплохо провели время в озере несколько дней назад... Помнишь? – немного покраснев, спросил Воробьёв. – Ну, да, было такое. – улыбнулся Генрих. – Неожиданно и одновременно приятно. Будто бы я шёл наперекор себе, но тем не менее мне было приятно и тепло на душе. Я наслаждался этими минутами, как первым сексом. – Ох... Мне это очень приятно слышать. – ответил Ваня, подвинувшись поближе к Хренбергу. – Мне тоже было хорошо. – усмехнулся он. – Кхм, слушай... – нервно произнёс немец. – Мы тут с Робертом недавно поспорили в очередной раз и решили, что нужно осмотреть дальний корпус кают. Я подумал и решил сходить туда. Ты не против пойти вместе? – спросил Генрих, с надеждой глядя на парня. – Ну, да, давай. – ответил Воробьёв, после чего пара парней направилась к лестнице.

***

– Два туза. Я выиграл. – сказал Артём Даше. Они сидели в каюте недалеко от ребят снаружи, играя в карты, которые они нашли там же. – Да уж... Заново? – Снимай одну вещь! – резко произнес Куни. – Эй! Какую ещё вещь? Мы не договаривались на такое! – Ну, я меняю правила. Даша понимала, что если откажется от игры, то ей совсем уже будет нечего делать на этом проклятом корабле, поэтому, девушка решила продолжить. – Хорошо... – вздохнула Дудкина и сняла с себя обувь. – Умно. Давай дальше. И так прошёл час. Даша осталась только в лифчике и трусах, а Артём лишь за всё это время снял одни очки. – Слухай, вроде бы это не честно. Разве нет? – возмутилась Даша. – Да нет. Всё честно, всё по правилам. Это же игра. – улыбнувшись, ответил Артём. Он смотрел строго на грудь Даши, отвлекаясь лишь на выбор нужной карты. Спустя ещё двадцать минут девушка сняла с себя абсолютно всё, а Артём также оставался одетым. Он глядел на девушку с отвисшей челюстью и хотел накинуться на неё и жёстко вытрахать... Что он, собственно, и сделал. Парень отбросил карты в сторону, бросился на Дашу и начал её целовать, начиная с груди и выше. Он стал снимать и с себя всю одежду, а после засунул свой член в пизду Дудкиной. – Ах! Что ты... м! – стонала Даша, глядя парню в глаза. – Слишком торопишься... М... Я не... Ах!

***

– Я порыскаю в этом шкафчике. – произнёс Ваня, указывая на пыльный шкаф у стены каюты. – Может, найдётся что-нибудь съедобное, хотя бы. – вздохнул он с надеждой. – Ну, ха, попробуй. – ответил Генрих, уставив свой взгляд на захламленный стол. – Пора бы тут навести порядок и нарыть чего-то полезного. Парни начали копошиться в своих поисках. – Вань, смотри. – воскликнул немец, указывая на блокнот. – Похоже, это очередной дневник какого-то матроса. – Хм... – Ваня положил руку на блокнот, дабы открыть первую его страницу, как Генрих положил свою на его. Их взгляды вмиг пересеклись. Парочка резко и страстно поцеловалась, а позже перекатилась к самой кровати, на которой Хренберг содрал с Ванечки всю его необъятную одежду, повернул жопой к себе и начал работать язычком в его анальном колечке. Он чувствовал привкус протухшего поноса и ощущал носиком частички какашек, что застряли у Воробьёва на жопных волосах. Немец нежно прикусил один из волосков и снял с него кусочек, как с шампура, а после изысканно довольствовался столь прелестным десертом. – Ммм... М... Вкусняшка. – с удовольствием прошептал Генрих, пытаясь как можно глубже просунуть свой язык. Это было не трудно, ведь очко Вани было очень широким. – Глубже, малыш, глубже! – стонал Воробей. Генрих достал из трусов свое салями, вздрочнул пару раз ладонью, чтоб немного привстал, а затем засунул в ранее расширенный язычком анал Ванечки. – М!!! Ах!!! – застонал Ваня, отчего аж из его попочки выступила кровь, но её было очень мало. – Это кровь моей любви к тебе... – произнёс Генрих. – Я дарую тебе всю мою душевную боль и всё мои страдания... «Это не то, что я хотел увидеть!» – послышался голос из угла комнаты. Генрих резко взглянул туда, высунув член, но там никого не было. Дверь была закрыта. Окошко тоже... – Что это было?! – шокировано прошептал Генрих. – Там... Кто-то что-то сказал! – Я... Я не знаю. – нервно ответил ему Воробьёв. – Ты ведь тоже это слышал? Ты ведь слышал, да?! – Да... – тихо ответил парень. – Это стрёмно как-то... – Ладно... Давай собираться. – произнёс Хренберг, поцеловав Ваню в губы. Он встал с кровати и, мило улыбнувшись Воробьёву, быстренько оделся.