Скверная доля Мицукаши Рузо

                                     *** - У меня плохое предчувствие, друг - молвит Хадзаки опрокидывая очередную чашечку сакэ. - Нагаэ-семпай, дружище. О чем ты? - Рузо положил руку на плечо товарищу. - Никак не могу выбросить из головы тот случай. Тот парнишка. Осужденный, ты помнишь? - А, вот оно что... - вздохнул Мицукаши, затем жестом попросил бармена налить еще. - Ты должен просто, ну знаешь... отпустить это. Нагаэ, на это, лишь молча опрокинул очередную чарку спиртного напитка, затем положил на барную стойку кисет с монетами и встал из-за стойки. - Не могу, семпай. Тот паренек умер напрасно, а мы ничего не смогли сделать. Сомневаюсь что это достойный поступок для шинигами. - Хадзаки-семпай... - прошептал Рузо провожая взглядом удаляющего из заведения друга.                                                                   *** А затем вновь полилась кровь. Кровь невинных людей. Полиция Каракуры несколько раз в неделю находила исполосованные тела. Тот самый почерк. Те же самые необъяснимые мотивы. Такой же зверский способ. Те же темные переулки. У полиции сомнений не было. Это он. Он вернулся. Поставленный на уши отдел убийств напрасно пытался дозвониться до "героя-детектива". Ведь Кьёро-сама уже все понял, он понял это еще до первых упоминаний о возобновившихся убийствах в газетах. - У вас осталось 59 пропущенных сообщений - оповещал компьютерный голос автоответчика - Сообщение, номер 1: "Мы прекращаем сотрудничество с вами, господин Кьёро, нашему телеканалу очень дорога репутация, с наилучшими пожеланиями Yаmakazy TV". - Да шли бы вы все черту, кровопийцы! - выкрикнул некогда почитаемый детектив.- А, будь оно все проклято! - Кьёро-сама разбил бутылку от виски о стену. В сознании Кьёро начали всплывать моменты минувших дней: "Как это понимать?! Убийца! Тот самый убийца, пойменный и осужденный тобой, вновь зверствует на улицах моего города! Я отстраняю тебя от этого расследования!!! Усни это, дурак! Я имею ввиду: ОСОБЕННО от этого дела!!! А теперь вон отсюда!" - голос шефа полиции всё еще гремел в сознании униженного и отвергнутого детектива. В считанные дни всё изменилось в полной наслаждений и славы жизни детектива. Былая популярность и почет - всё это осталось в прошлом. Ото всюду посыпались обвинения и угрозы. Ныне хвалебные выпуски ток-шоу, обернулись "невиданным доселе разоблачением", и доказательством вопиющей некомпетентности правоохранительных органов. Газетные заголовки пестрели сенсационными статьями о разоблачении лживых полицейских. Вчерашний "герой"стал нашумевшим скандалом, последним неудачником, от которого отвернулся даже собственный сын. В усмерть пьяный Кьёро-сама, сам на себя не похожий, в ярости громил собственную квартиру. Разбивая радиоприемник об пол он проклинал тот день когда решил поспешить с окончанием расследования. Слишком уж хотелось ему сыскать славы на поимке особо-опасного-преступника. Так глупо клюнуть на эти липовые вещички мог только самый последний дилетант, либо в конец отчаявшийся человек, ведомый тщеславием. На что он рассчитывал? Быть может на то, что убийца успокоится, или же мигрирует в другую страну. Слишком уж он сильно он жаждал красивой жизни, богатства и славы на своем поприще. Тот невинно осужденный, молодой человек преследовал его каждый день с момента казни. Кошмары не давали ему уснуть по ночам. И теперь когда все это стало известно общественности, когда обман раскрылся, каждый газетный заголовок, каждый выпуск новостей, или же радио трансляция, всё это напоминало Кьёро о его позоре. Когда-то давно, его дедушка, говорил что в древности, самураи смывали свой позор, с помощью сэппуку - ритуального самоубийства. Отчаявшийся коп, загнанный в угол, и сам на себя не похожий, не видел иного выхода. Он кинулся к шкафчику в гостиной где хранил особо-ценные вещи. В нём он распечатал из подарочной упаковки ритуальный самурайский кинжал, некогда дарованный ему в день казни несправедливо обвиненного парня. Внезапно, сильный поток ветра распахнул окно. Картина которую застали двое шинигами удивила лишь одного из них. - Как я и думал - он не выдержит - произнес Нагаэ стоя спиной к напарнику. Странно, но Мицукаши готов был биться об заклад, что произнося эти слова, его семпай улыбался. Тем временем Кьёро-сама с крепко сжатым в кулаке кинжалом, упал на колени в центре комнаты, предварительно перевернув чайный столик ногой. Он сорвал с себя рубашку, и замер, вытянув руки вперед с направленным в сторону живота клинком. Человек громко и надрывно дышал. Так продолжалось минут пять. Мицукаши прочистил горло и спросил: - Ради этого мы тащились через весь город? Хадзаки на это лишь поднял указательный палец вверх призывая к тишине. Секунду спустя человек с кинжалом вскричал: - Я обелю своё имя! Сдавленный стон, лязг извлекаемого меча. Мицукаши Рузо заметил летящую по дуге отрубленную голову раньше чем сообразил что же случилось мгновение назад. Голова стукнулась о стену, оставив на ней внушительный след, и прикатилась к ногам золотоволосого шинигами. Обезглавленный труп с кинжалом в животе стремительно погружая в густую багровую субстанцию. Звучно рассекая воздух, катана очистилась от густых кровавых капель и вернулась в ножны своего хозяина. Хадзаки оглянулся через плечо застав своего побледневшего от ужаса и возмущения товарища. - Ты... - начал Мицукаши - Зачем ты это сделал, Нагаэ?! - Чтобы утвердиться в том, на что я решился - расплывчато ответил лилововолосый шинигами. - Какого черта ты... - Традиция сэппуку позволяет облегчить страдания обезглавливанием - перебил друга Хадзаки. - В конце концов, он бы и так умер. - Люди найдут его тело, и... - ... и ничего больше. Дело засекретят, а архив городских легенд пополнится новой таинственной историей смерти. Мицукаши пристально посмотрел в глаза товарищу и собравшись с мыслями спросил: - Хочешь стать их героем, Хадзаки-семпай? Ответа не последовало, поскольку внимание двух шинигами было устремлено на мертвое тело, и вылезающую из него душу человека, которого когда-то величали как "Кьёро-сама". Призрак ошаршенно метал взгляд во все стороны, ненадолго его взор пал на отрубленную голову. После, ощапал свое туловище, взял в руки цепь торчащую из груди, и поднял полный вопросов взгляд на двоих войнов в черных кимано. Один из них, который блондин, вышел вперед: - Да, ты мёртв. И да, мы шингами, и пришли за тобой. А обезглавил тебя - мой напарник: Офицер 7го отряда -Хадзаки-Нагаэ. - Рузо повернулся к товарищу, который стоял с полностью флегматичной миной. - Что же ты, Нагаэ? Никак засмущался? Давай же, поздоровайся. Он у нас такой стеснительный и малость зажатый, а так добрый малый- Мицукаши с сияющей, притворной улыбкой потребал друга по голове, взъерошив его лиловые волосы до состояния птичьего гнезда. Нагаэ со шлепком отринул руку Рузо. Дух подбежал к своим "гостям" и принялся старательно кланяться: - Благодарю вас, Хадзаки-сама. Вы помогли мне обелить свое имя и не страдать от боли. Огромное спасибо вам Хадзаки-сама. - Заткнись! - Хадзаки схватил призрака за цепь и притянул к себе так близко что почти столкнулся с ним лбом. - Тупой ублюдок. Как был идиотом, так им и остался! Не спас ты свою честь, никого и ничего ты не спас! - Шинигами со всей силы ударил призрака Кьёро в лицо. Душа отлетела и ударилась о стену разломав подвесную книжную полку. - Ничего не изменилось, ты так и остался, лживым, тщеславным, жалким уродом загубившим невинную душу. - Он поднял духа за горло - Теперь ты мне обязан за столь лёгкую смерть. Я презираю тебя. Я проклинаю тебя. Отныне участь твоя - скитаться в мире живых, безумным призраком. Не обретешь ты покоя, пока однажды, тебя не настигнет судьба еще хуже чем смерть. И это будет именно то, чего ты заслуживаешь. - холодный тон шинигами делал эти слова действительно похожими на проклятье. - Нагаэ, так нельзя! - подлетел Мицукаши выхватывая зампакто, и в ту же секунду раздался звонкий лязг скрестившихся клинков. Хадзаки парировал выпад товарища своей катаной, даже не моргнув глазом, и не отрывая взгляда от Кьёро, все так же приподнимая его за горло. - Не смей вмешиваться - прохрипел он, и сильно надавил на свою катану, заставив напарника пошатнуться и сделать шаг назад - Духовного погребения не будет. Он ДОЛЖЕН найти этого убийцу. Должен закончить свое дело. - Так вот что ты задумал - опешил Рузо. Хадзаки приволок душу Кьёро к окну. - Найди того кто совершил все эти убийства. Искупишь свою вину, и тогда я отправлю тебя в Общество душ. Попытаешься сбежать - станешь одним из них - жнец указал на плетущегося по ночной дороге пустого, похожего на рыбу с ногами и руками. - П-простите, шинигами-сама, но ведь эти чудовища могут меня... - Это не мои проблемы, если тебя сожрут пустые, я добью то чем ты станешь, во время следующего дежурства здесь. Нагаэ выставил ладонь вперед, через секунду та засветилась ядовито-зеленым, а после, на груди у Кьёро появился символ. - Что вы со мной сделали? - Теперь, я отыщу тебя где угодно. А теперь иди! - с этими словами, шинигами с силой ударил духа ногой в живот, так что тот вылетел из окна. Бродячие собаки залаяли от внезапного грохота разбивающегося стекла. Кьёро распластался на слегка заснеженном асфальте, после чего резко подорвался и лязгая цепью убежал в неизвестном направлении. Плетущийся рядом пустой, поспешил вслед. - Вот и славно - Хадзаки оторвал взгляд от духовного телефона на дисплее которого двигалась зеленая точка преследуемая одной красной. Нагаэ встретился взглядом с напарником. - Что? - Дурак, ты влип по уши, я в этом участвовать не собираюсь. - Я и не прошу. Просто не мешай мне. - Возмутительно! Мой напарник не исполняет своих прямых обязанностей, и нарушает правила! - Так нужно. Мицукаши развернулся и направился к выходу из квартиры, оглянувшись напосоедок он добавил: - Вернусь к своим прямым обязанностям. Я не буду сдавать тебя капитану, однако надеюсь ты не усугубишь свою ситуацию еще больше, а пока подумаю как нам выпутаться из этого - с этими словами он покинул жилище. - Увидимся, друг - бросил Нагаэ ему вслед, а затем вышел в окно держа духовный телефон наготове.       Отец всегда учил его поступать по справедливости, даже если это ставит под угрозу честь. Но всякое учение является лишь набором красивых фраз - если учитель на своем примере не доказывает верность своим убеждениям. Что и сделал, несколько лет тому назад Нитсу Хадзаки - глава богатой и уважаемой семьи в Сейретее. Когда Маюри отдал приказ убить 28 тысяч жителей Рукенгая, Нитсу Хадзаки и некоторые другие шинигами отказались исполнять его. Неподчинение приказу - позорнейшее деяние в Готее, на ровне с дезертирством. Отказавшихся от участия в геноциде, арестовывали и отводили туда, откуда не возвращаются. Семьи этих шинигами лишались имений и изгонялись из Сейретея. Вот и пришел черед семьи Хадзаки. Чтобы спасти честь семьи, Нитсу подверг себя сэппуку, а сын избавил его от мучений обезглавив отца. Только благодаря этому, Нагаэ было позволено остаться в академии. Во время атаки сил Вандеррейха погиб его старший брат, немногим позже, пала в бою и мать. Старшая сестра, вышедшая замуж, благо оказалась в отдаленном от эпицентра вторжения районе Сейретея.       Последний мужчина семьи Хадзаки оказался в числе тех студентов, кто помогал эвакуировать академию шинигами. Большинство этих храбрецов ныне увековечены на мемориальной плите во дворе академии. В той мясорубке он и познакомился с Мицукаши Рузо - старшекурсником, который вот-вот должен был поступить в Готей-13. Рузо никого не потерял. Он был одним из беспризорников Рукенгая, которые смогли поступить в академию. Своим выживанием, Нагаэ и другие студенты, были обязанны, в том числе и превосходным способностям Мицукаши к Кидо. По окончанию войны с Квинси, из-за огромных потерь, многих студентов в срочном порядке зачислили в Готей. Так Нагаэ Хадзаки вместе с Мицукаши Рузо попали в отряд к Капитану Ибе. Воспоминания, нахлынувшие так некстати, проносятся в уме Хадзаки. Шинигами внимательно отслеживал зеленую точку на радаре. При помощи шунпо Нагаэ стремительно передвигался по заснеженным крышам.       Теперь он вне закона. Хуже всего то, что из-за этого проступка, тяжелая длань правосудия Сейретея ляжет и на Мицукаши. Невинные не должны страдать, и потом, Рузо даже не знал о том что на самом деле замышлял Нагаэ. Однако лилововолосый жнец твердо решил довести начатое до конца, а затем найти способ спасти Мицукаши от наказания.       Отец всегда учил его поступать по справедливости. Но честь своего имени для него была превыше собственной жизни. Хадзаки не понимал этого. В тайне осуждая отца за то что тот решил оставить свою семью и уйти из жизни, он верил, в то, что должен был быть другой выход.