Те цветы в волосах

Мы встретились как-то летом. Слишком солнечный день, но слишком тёмный по сравнению с ним. Он носил цветы в волосах. Синие такие. Так забавно. Я тогда понятие не имел, что это за растения. Мои познания в ботанике — скажу, где одуванчики — позже я узнал, что не все являются таковыми — ромашки, маки и подорожник. Теперь-то могу отличить ранункулюс — «Ни в коем случае не забывай про второе название — лютик азиатский!» — от пионов, а маргаритки от ромашек. Вы знали, что они бывают разных цветов и все они удивительно не похожи друг на друга? Они принадлежат к одному семейству, но такие разные. Совсем, как мы с ним. На лице у него красовалась улыбка. Разве может человек настолько сильно любить этот мир? Может так улыбаться видя, как летает бабочка? Или когда подует ветерок и заколышутся травы? Он казался таким легким, что хотелось придержать, лишь бы не унесло его вдаль. Иронично. — А что это за цветы у тебя? — Это лён. На поляне были только мы и лесные жители. Синий лён слишком подходил к его тёмно-карим глазам и чёрным волосам, совсем, как свет в темноте. Я разрешил дать себе вольность и подошёл ещё ближе к этому мальчику. До сих пор не пойму — это так пахнут цветы, или он и есть цветок? К сожалению, только эфемерный. — Меня Тэхён зовут, а тебя? — мне стало слишком неловко, зачем я это так резко сказал…? — Чонгук, — имя красивое, как и душа, а в ней я уже уверен. Этот мальчишка излучает все хорошее, что только есть в этом мире. — И что ты тут делаешь? — Я наблюдаю за цветами. Наверное б поселился жить здесь. Слишком красиво. Знаешь, люди иногда приходят сюда, чтобы сделать букеты, потом несколько фотографий и это не так плохо. Потом они же топчут эти прекрасные создания, убывают своей холоднокровностью, заставляют страдать, они стают ненужными вплоть до нового поста в Интернете. Хочется ведь похвастаться, когда твой партнёр вручил тебе «веник» — ненавижу это сравнение — или же ты сделал это сам, чтобы заполнить пустоту. — От этих слов парень поник, улыбка сошла с его юного лица. Этот мальчик настолько простой и обычный, что пугает. Только сейчас я смотрю на него в целом. Он одет в свободную рубашку цвета слоновой кости. Льняная. Теперь это мой любимый цветок до конца веков. На ногах чёрные свободные шорты — мне определенно нравится его стиль. Что ж, стоит заметить, что мальчик сидел босым. Он удивительный. В тот момент мне тоже захотелось снять с себя обувь, всю одежду и окунуться в мир цветов или же только одного особенно цветка, что так хмурит свои брови. Нахождение возле Чонгука в минуту запускает во мне чувства доселе не обнаруженные. Я никогда не путешествовал по миру души в поисках чего-то нового, не хотел открывать неизвестные земли, как Колумб или Магеллан. Но этот паренёк вызвал шторм, заставил мои корабли поплыть в экспедицию. На что только способен маленький, но такой светлый цветочек. — Я так не могу. Слишком больно смотреть на такое. Ведь, если действительно любишь, то будешь оберегать. Никому не покажешь. Это что-то твое и никогда никто не должен узнать об этом сокровище. Я ненавижу человеческое притворство, идеалы, стереотипы. Они видят только красоту вида. А сколько же таится в внутри! Сколько можешь принести всего один неприметный цветок. Вот ты, например, знал, что левзея, которую люди принимают за бурьян, помогает в лечении с апатией или с алкоголизмом, приводит организм в тонус. А пустырник заживляет ожоги и раны, помогает восстановить сон, лечит неврозы. Ах, сколько же люди теряют, гонясь за чем-то ненужным. Мой собеседник резко остановился и раскрыл свои глазки так широко, что это казалось невозможным. Он был похож на миленького долгопята. Скажете, что они не всегда милые или не такие уж и красивые? Ничего не знаю — я художник, я так вижу. А за такую картину можно отдать все богатства. Есть даже история про то, что художник продал весь свой дом, картины, холсты, лишился всего лишь бы только купить цветы. Усыпать одну особь океаном пахучести и красоты. Увы, она этого не оценила по достоинству. Я б тоже не оценил. Только дело в поступке сего человека. Просто цветы нужны для другого, более высшего. Невообразимо. За несколько-минутный диалог я стал думать совсем как он, совсем немного посмотрел на мир его глазами. Впервые за своё существование я ощутил себя, как в Эдеме. Здесь все такое яркое, но нежное. Сильных аромат цветов благоухает и легонько щекочет ноздри. Так приятно. Вы может больше такого дурня не найдёте, но я хочу ощутить все блаженство этого дара — и я снимаю с себя оковы на ногах. Под ними — облака. Вы когда нибудь пробовали ходить по ним? Эйфорические чувства, сильнее любого наркотика. Представьте бесшумную мягкость и лёгкий порыв ветра. Кажется, я спятил. — Извини, я слишком много наговорил и наверное это не совсем интересно. Ты единственный, кто первым спросил про это, — парень указал на цветок, что покоится у него за ухом и так красиво отдаёт бликами солнца, и легкая улыбка тронула его губы. Какой же милый, — и я слишком обрадовался, ведь не каждый делает это. Чонгук, я знаю, все думали, что ты чудак. Как может парню настолько нравится цветы, что он готов сам под землю лечь, лишь бы корнями прорости и самому пустить первые бутоны весной. И знаю, что никто не спрашивал тебя раньше об этом. Или не делал этого так, как я. В сердце моём на веки вечные остались твои глаза, что наполнялись жизнью, когда ты рассказывал о своих увлечениях. А ты помнишь? Я каждый раз перед встречей с тобой учил что-то новое про цветы. Хотел показать, что тоже что-то да знаю. Но ты был умнее и все понимал. Я был плох в этом, но, Чонгук, я стал идеальным учеником, понимая, что зря. Мы каждый день встречались — там же — и каждый порождал что-то таинственное. Те цветы видели всё. Они до сих пор шепчут о наших секретах, ведь только им мы могли доверить таинство наших душ. Казалось, мы были давно уже взрослые, но смеялись искренне, словно дети. Это эффект цветов на нашей поляне. Сколько не ищи, такой больше не найдёшь. Она была слишком просторная, но тесная для нас. Интересно, её жители ещё ждут нас и помнят ли вообще? Ромашки увидели наш первый поцелуй — такой неуклюжий. Ты сморщил свой носик и мило засмущался, что им стало неловко и попросили ветра немного расшатать их, чтобы взгляд солнечно-желтый устремился совсем куда-то вдаль. Одуванчики увидели нашу первую ссору. Я был тогда не прав — прости. Но они действительно манили к себе и я не мог не поддаться им, поэтому и повали тебя, совсем забыв, что свойство имеют удивительное — оставлять отпечаток на ком-то чужом. Твоя, и моя отнюдь не меньше, любимая рубашка оттенка слоновой кости окрасилась в жёлтый. Вот так бывает в жизни. А тебя не сломать — и ты решил отомстить по-крупному, испачкав мне ими лицо. Простите, одуванчики, вы не можете кого-то загрязнить. Желание и цель сделать нас, ходячих и сильных, чуточку прекрасней, и уподобиться вам и солнцу — вот истинность негласных закон цветов. Не буду скрывать, мы ссорились часто, но это любовь — ей можно на шалость. А маки. Эти несчастные счастливчики узрели слияние наших тел. Ты был слишком красив, а я слишком хотел. Чонгук, ты подобен цветку, так хорошо вписывался в их мир, а я всегда чувствовал себя лишним. Хрупкий цветочек отгонял все мысли об моей не идельности, нашёптывая каждую ночь, как сильно он любит меня. Эти признания воспринимались как впервые. Сердце трепетало, бесконтрольно узелком скручивалось все в середине. В ответ я хотел кричать всему миру о том, что заполняет меня и в голове, и в сердце. Но каждый раз вспоминал твои слова в нашу первую встречу. Последнее, что мне хотелось — уподобится тем, кто видит только красоту оболочки, кто хвастается об этом на каждом шагу. Тогда я просто шептал ещё тише настолько, что ты покрывался мурашками, помнишь? Почему, дорогой мой цветочек, и для чего было говорить про вечную любовь? Про то, что всё — навсегда? — Мне холодно. — Иди ко мне, дитя. — Тээхёёён, я не маленький, — он сморщил носик и сложил руки вместе, намекая, что ещё немного и разозлится. — Вообще, это из-за тебя я больше не ребёнок. — Да? И почему же? — Чонгука слишком легко разозлить — он становится таким милым. Я знаю, как его бесит моя высокомерная ухмылка, но не использовать её сейчас просто не могу. Извини, цветочек. — Да потому что ты украл мой первый поцелуй! — я уже говорил, что он слишком прекрасный? — Тэхен, хватит смеяться, это серьёзно! — Да-да, малыш, серьёзно, знаю, просто я слишком счастлив — ты рядом со мной. Прозвучит эгоистично, но я рад, что возле тебя, только мне дано лицезреть твоё сонное личко, или то, что сейчас ты замахнешься на меня подушкой, если я не перестану смеяться. — Господин Ким, вы забрали всю мою невинность, но на этом всё — больше вы ко мне не прикоснетесь. — Люблю его угрозы, но их надолго не хватает. С Чонгуком ещё легче мириться. Делать нужно всё быстро, пока жертва не успела убежать в другую комнату. Краткое пособие: ухватитесь за талию и лягте на колени партнера, а потом проникните под верхнюю одежду к животу, и целуйте, целуйте, целуйте. Кто что не говори, а Чонгук всегда будет, как белая лилия — такой же невинный. Ему всё так же приятные эти поцелуи в живот, он расслабляется, позволяя мне делать больше. — Хён… перестань. — Я же вижу, тебе нравится. Чон Чонгук, не будь кактусом, спрячь свои колючки и пошли в кроватку. Нам срочно нужно посадить семья. — Придурок, не опошляй мне цветы! Ничего нам не нужно, сам иди и семья сади, и удобрением поливай. — Мы могли б посадить семена хризантемы*. — Умеешь же ты красиво выкрутиться… Уверен, он чувствует тоже, что и я. После нашего первого раза, когда мы заплакали от счастья и не могли поверить, что это реально. Когда я сам спрашивал у него про растения. Или на прошлой недели, когда он бежал за мной вслед, потому что я забыл зонтик, а ещё принес мне легкую куртку — чтобы я не замёрз. Помню, как засияли цветочные глазки, когда я предложил жить вместе. Я сделал это особенным способом, который под стать ему и только. Подарил ему цветы, значение которых, понятно только ему. Я скуп на красивые слова, но благодаря моим нынешним познаниям, слова больше не нужны. Знаете как можно выразить желание жить с кем-то? Или то, что без этого человека жизнь — не жизнь? Ответ прост — первоцветы. Маленькие, но такие яркие цветочки выражают тысячу слов и эмоций. Удивительно. Опять случилась одна из лучших ночей, впрочем с Чонгуком они все такие. В первую встречу этот человек показался таким родным, и вот прошло уже несколько месяцев, а он становится ещё ближе. Я знаю каждое его слабое место, как и он мое. Со временем начинаешь замечать детали, которые совсем неприметны. Когда он злится, закусывает губу, нижнюю. Когда хочет плакать, зажимает кулаки. В игривом настроении? Гладит губы. Мое любимое — он смотрит слишком пристально и облизывает губы. Если он делает так, то возбуждён, хотя редко когда признаёт это. За окном поздняя осень, но солнышко светит слишком ярко, сосем как летом. Паренек мой слишком любит мою квартиру, потому что может наблюдать за пробуждением солнца, а потом, как оно готовится ко сну. Вот и сейчас один из немногих спокойных утр, когда можно остаться дома и никуда не идти. Чонгук все так же сидит на своем любимом месте, попивая воду, ведь «хорошое утро всегда начинается с глотка воды, а лучше целый стакан». — Я буду любить тебя вечно, — он любил вот резко говорить такие вещи. Это стало чем-то обыденным. Всё когда-то заканчивается. Больше не будет совместных просмотров любимых фильмов, которые стали нашими. Никто не будет просыпаться скорее, лишь бы порадовать свою вторую половинку. Чонгук дарил мне подснежники, но нужно было сразу гвоздику — красную*. У нас были планы — слишком грандиозные, слишком нереальные. Я хотел в Швейцарию. Он был не против. Представьте, что вы свободны, вас ничего не держит — ни люди, ни вещи, ни закон. Только вы и весь этот мир. Тоже чувствовал и я, ведь весь мой мир сосредоточился в одном человеке. А Швейцария была бы просто приятным бонусом. Мы б ходили с ним в горы, проводили время на полях. Но это так и осталось «б». Не знаю, когда все началось или, лучше сказать, заканчивалось. Мы стали больше ссориться — он не помыл за собой тарелку, я не вынес мусор. С каждым днём все становилось хуже и хуже. Больше не было «мы». Больше не было «наших» проблем. Что-то прошло и своим острым лезвием разделило землю между нами. Отравило корни, которые казались вечноживущие. А потом … — Я действительно хочу поехать. — Хорошо, я не против, Чонгук-и. Мы сможем общаться через телефон. На худой конец есть же бумага и мы будем писать письма друг другу. — Я улыбаюсь, но на душе скребутся кошки. Как я буду без своего мальчика? Как он будет без меня? Что станет с нами? Сможем ли мы пережить это? — Как только у тебя будут каникулы, я приеду. Расскажешь, покажешь всё, что у них там есть. Ты главное учись хорошо, а то накажу тебя. — Хёёёён, ты не меняешься. Спасибо. Всегда помни: у нас с тобой навсегда. Он озарил все пространство вокруг меня своей солнечной улыбкой. Как бы соседи не пожаловались на такое озарение в середине ночи. Я люблю Чонгука. Но на душе тревожное чувство. К добру ли эти перемены…? За окном моим поля и Альпы, где-то там пасутся коровы, а ты далеко. Была надежда, что у нас выйдет, но… Ты уехал, оставив меня. К тебе я так ни разу не приехал. Я могу понять твой выбор, не каждый получает возможность учиться заграницей. К сожалению, никто также не сказал, что любовь в таксофонах живет не долго. С каждым разом мы становились дальше и дальше. Ты переставал быть цветочным мальчиком. Жизнь показала, что у нас разные дороги, в этом мире мы заблудились. Но ты, сирень моя пурпурная*, показал, каким я могу быть — другим. Мечта исполнена — Швейцария, меня никто не держит, пью чай из шиповника * и вроде все отлично. Чонгук-и, у меня действительно все хорошо. На душе спокойствие. Я закрываю глаза и представляю море. Лазурное море, которое переливается на солнце. Тихо и спокойно. Умиротворение. Не знаю, что меня ждёт дальше, но сейчас, в этом моменте я нахожу силы. Правильное место и точное время. Кто-то из моряков любит выходить на лодке в такую погоду. Кто-то же считает это опасным. Полный штиль. Но иногда я чувствую веяние бесшумного ветра, который целует мою белую кожу. Мы с ним становимся едины. Вдруг картинка сменяется и пред моим взором поля васильков. И это своего рода море. Там я тоже встречаю ветер. Но он другой, да я уже не я. И не было всех этих лет порознь. Цветы колышутся дыханием ветра, ещё навстречу солнышку растут. Где-то там бегает по полю мальчик, а я за ним. Но мне, увы не дотянутся, не добежать. Открыл глаза, пред ними все та же картина и резкий запах розмарина* ударил в нос. Представь, на моем лице улыбка, я счастлив, как когда-то с тобой. Посажу маргаритки за окном для тебя, мой дорогой*. Ты ж помни обещания про вечную любовь.

***

Колись кохали так щиро, Нас розвели обіцяні дороги, І стіни ці проклятті. Я думав вічність, Ти трохи більше, «Але кохання у таксофонах Приречене не довго прожити». Надії, спогади, обіцянки, любов — Воно десь в минулому забуте. Колись принесе вітер вісточку про мене. Вдай, що восени у тебе літо за вікном.