our journey to the dream

Нервно трясти ногой даже в спокойном состоянии вошло у Ёнджуна в привычку. Ровно так же он обзавелся привычкой каждую секунду заглядывать в телефон, даже если знает, что никаких новых оповещений не поступало. Он бросает взгляд на темный экран телефона, тянется к нему и нажимает на кнопку блокировки. Ногти и пальцы у него искусаны - еще одна привычка, идущая из далекого детства. Время только 9 вечера, а они уже начали ругаться. Родители были причиной нервного нестабильного состояния Ёнджуна. Каждый божий день они изводили себя и его. Не было и дня, когда бы они не выпивали, а потом не начинали громко выяснять отношения, обвиняя друг друга абсолютно в любых, серьезных и не очень, вещах. Апогеем их перебранок становилось либо разбивание посуды и хлопанье дверьми, либо прикладывание рук не к окружающим предметам мебели, а друг к другу - мать срывалась первая и давала звонкую пощечину отцу, а тот в свою очередь не мог обуздать пьяный гнев, застилающий глаза. Когда Ёнджун был маленький, он до дрожи в коленях боялся родительских выходок. Обычно он прятался в своей комнате, забирался под одеяло и закрывал маленькими ладошками уши, лишь бы оградить себя от ужасающего шума. Стоило только родителям утихнуть, и у него внутри все судорожно обрывалось. Он так боялся, что они убили друг друга, умерли, оставив его совершенно одного. Он бы не хотел быть совершенно один. Когда Ёнджун был подростком, и в его теле клокотала юношеская горячая кровь, он влезал между родителями, пытаясь остановить их драку, за что нередко получал от отца. Тогда он ходил весь в синяках и ссадинах. И старался не возвращаться домой раньше 12 ночи, предпочитая бродить по пустынным улицам в любую погоду, лишь бы снова не ввязываться в родительские пререкания, оставляя это на их совести. Когда Ёнджуну исполнилось 22 года, он все так же вздрагивал, слыша в очередной раз, как пьяный отец на повышенных тонах доказывает такой же пьяной матери, что он лучше знает, на что стоит потратить скромные полученные откуда-то деньги. Парень прикрывает плотнее дверь комнаты, опускаясь на пол, обхватывая голову руками. Как же ему хочется закричать. Как же ему хочется с грохотом разбросать и сломать всю мебель в комнате. Как же ему хочется, чтобы весь этот кошмар длиной в его жизнь наконец закончился. Он чувствовал себя таким слабым и ничтожным, не способным ничего изменить в своей никчемной жизни. И он плакал от своего бессилия так много раз, что слез у него уже не осталось. Вот и сейчас, он лишь ложится на пол, подключает наушники к телефону, надевает их и абстрагируется от всего мира, включая музыку на полную громкость. Прикрыв глаза, он надеется очутиться где-нибудь далеко-далеко от собственного дома, но подобные мысли часто оставляют в его душе осадок от разочарования, стоит ему снова увидеть над собой плохо отштукатуренный белый потолок, старую люстру, повидавшую многое на своем веку, и серые стены с темными полосками, напоминающие прутья клетки. Возможно, Ёнджун действительно был пленником жизненных обстоятельств, от которых не мог сбежать, не мог выпутаться из липких гадких сетей. Ему всегда казалось, что он тонет в темной пучине, утягивающей его на дно, где нет ни света, ни воздуха, ничего. Сплошная пустота и мрак. И он. Совершенно один. Ёнджун морщится от слишком яркого света, и прикрывает рукой глаза, морщась. В наушниках играет богом забытый трек из 90-х, и парень понимает, что незаметно для себя заснул и проспал до самого утра. Он поднимается с твердого пола и потягивается, делая наклоны, разминая спину. Стоит ему снять наушники и взять в руки телефон, как ему приходит сообщение. Субин / 09:55 am : Хен, как насчет совместного путешествия? Ёнджун хмыкает. Они часто говорили с друзьями о поездке куда-нибудь. Но каждый раз не могли определиться то с местом, то с датой. А чаще всего не могли просто понять, когда именно надо ехать, чтобы всем было удобно. В групповом чате появляется еще одно сообщение. Тэхен / 09:57 am : Обещаем вести себя хорошо в машине! Кая больше не стошнит на заднем сиденье, честно. Ёнджун вспоминает, как однажды ночью развозил друзей после концерта, и Хюнин Кая сильно укачало в дороге, да так, что сначала он побледнел, потом позеленел, а потом не смог держать все в себе, пока Ёнджун искал место, где притормозить. Хюнин Кай / 09:58 am : фу, вычеркни это из своей памяти! а не то я выбью это воспоминание из твоей головы Бомгю / 09:58 am : буэээ, ты был похож на Шрека, ха ха Ёнджун видит входящий звонок от Субина и тут же отвечает на него. Успокаивающий голос Субина всегда действовал на него как хороший целебный бальзам, залечивающий израненную душу. — Вы мне и пары минут не даёте на сборы, — Ёнджун укоризненно говорит, но улыбается. — Просто хотел сказать, что жду тебя у твоего дома, — Ёнджун подходит к открытому окну и видит Субина, машущего ему рукой, улыбающегося до ямочек на щеках. — Что, не поверил?? — Субин убирает телефон от уха и кричит, не сводя глаз с Ёнджуна. — Доверяй, но проверяй! — Ёнджун хмыкает, — Я быстро! И парень быстро скидывает вещи в рюкзак, какие попадаются ему под руку. Пара кофт, кошелек, паспорт, шорты, еще одни джинсы. Он выскальзывает из комнаты, снимает с крючка ключи от машины и выходит из квартиры, даже не удостоив родителей внимания. Возможно, они даже не станут его искать. Или подумают, что он учится или работает. Они никогда за него не волновались. Ёнджун сбегает по ступенькам. Один лестничный пролет за другим. Под конец он даже перепрыгивает ступени, и на последнем пролете запрыгивает на перила и съезжает по ним, спрыгивая на кафельную плитку. Он никогда еще не чувствовал себя таким счастливым. Какие-то пара сообщений заставили его ощутить жизнь в полной мере и во всех своих красках. Он открывает настежь дверь подъезда и выбегает навстречу утреннему свету. Субин, стоящий на тротуаре, напоминает ему ангела, освещенного лучами со всех сторон, точно явление небесное. Он подходит к нему, и груз, тяготивший его душу, растворился в широкой улыбке другого парня и его ясных глазах. — Выглядишь немного помятым, — Субин похлопывает его по плечу, — Дома опять неразбериха? — Давай не будем об этом. Хочу оставить мысли о доме здесь. И уехать с совершенно чистым разумом, открыв белую страницу, — Ёнджун направляется к черной машине, стоящей на углу дома. Кажется, дядя отдал ему ее на совершеннолетие, словно знал, что парню это было жизненно необходимо - уверенность, что можно сбежать в любой момент. — Тогда по пути забираем Хюнин Кая из дома, а Бомгю и Тэхен будут у торгового центра, — Субин не задает более ни единого вопроса, и Ёнджун безмерно благодарен ему за понимание. — Без проблем. Куда едем то? — Ёнджун открывает дверь для Субина, чтобы он мог занять переднее сиденье рядом с водителем. — Куда глаза глядят? — парень жмет плечами и присаживается в машину, Ёнджун захлопывает дверь, обходит спереди и падает на водительское сиденье, вставляя ключ в зажигание. — Мне нравится ход твоих мыслей. Разберемся по ходу дела, — он заводит машину и оставляет свой дом далеко позади. Нить, связывающая его с ним, никогда не была крепкой, и теперь, казалось, окончательно оборвалась. Они забирают Кая, уже поджидающего их в нетерпении у дома, и отмеряющего шагами узкий бордюр, прохаживаясь взад и вперед. Если до этого они ехали в тишине, такой комфортной и совершенно не утяжеляющей, то с появлением их младшего в машине стало тут же шумно. То он болтал о чем-то, то безудержно хохотал над какими-то смешными видео в соцсетях, пытаясь показать их хенам, получая шумное ворчание от Ёнджуна, который был сосредоточен на дороге. В центре города они застали на парковке у торгового центра Бомгю и Тэхена, держащими в руках пакеты с продуктами. — Мы что, в голодный край едем? Нельзя было где-то на месте все купить? — Ёнджун ворчит, ведь ему пришлось выбираться из машины, чтобы открыть багажник и все туда загрузить. — Хен, я более чем уверен, что тебе было бы лень заворачивать в придорожные магазинчики, и мы бы голодали всю дорогу! — Тэхен скрещивает руки на груди. — Вот проголодаешься - посмотрим, как ты запоешь, чтобы мы тебя покормили, — Бомгю показывает язык и уворачивается от руки Ёнджуна, запрыгивая к Хюнину на заднее сиденье. Наконец они все в полном сборе. Пятеро друзей, спонтанно сорвавшиеся с места и решившие уехать в незабываемое летнее приключение. Или не такое уж приключение, но хотя бы отдых от городской суеты и каждодневных забот. — Так, признавайтесь, кто из вас потолстел? — Бомгю оказывается зажат между Тэхеном и Каем, и теперь пытается толкаться локтями и хоть как-то сесть удобнее. — Будешь бить под ребра - прижму сильнее, — Тэхен специально наседает на друга, и тот чуть не воет в истерике, упираясь ладонями в его лицо. — Если что, я вот ни капли не набрал в весе, — внезапно говорит Хюнин Кай, и ловит на себе сердитый взгляд Тэхена, ведь на него явно переводят стрелки. — А может дело не в нас, а, Кай? А все дело в одной упитанной колбасе, зажатой между булок? — и все взгляды устремляются на Бомгю, который стремительно меняется в лице, готовясь сыпать руганью на этих наглецов. — Так, вы все потолстели, и точка. Машина еле едет из-за вас, — Ёнджун усмехается, смотря на буйных младших через зеркало заднего вида. — А что у нас есть из музыки, — Субин тянется к магнитоле и нажимает на пуск. Из колонок начинает литься драйвовая музыка, под стать долгим поездкам. Все тут же прекращают спорить, начиная покачивать в такт головами. Как обычно, текст припева знают все, поэтому как только музыка набирает обороты, и финальные ударные отбивают ноты, все пятеро парней срывают голоса в едином исполнении песни. Ёнджун открывает окна, в которые врывается тёплый ветер, взлохмативший их волосы. Они поют, не жалея голоса, потому что хочется именно так, а не иначе. Они высовывают головы в окна и размахивают руками, улыбаясь до ушей. Ёнджун приветственно сигналит проезжающим мимо водителям, и в его груди разливается приятное чувство вечной юности. — Так куда мы едем то? — Ёнджун бросает взгляд на всех сидящих в машине. Они выехали за город, и двигались по трассе уже некоторое время. — Предлагаю куда-нибудь в коттеджный поселок. Снимем домик, будем ходить на речку, пожарим мясо на гриле во дворе, — Тэхен, кажется, был единственным, кто всерьёз продумывал вариант их поездки, потому что остальные с ним просто согласились, закивав головами. — Субин, вбей в навигаторе что-нибудь, поедем в близлежащее местечко, — Ёнджун обращается к парню, сидящему рядом, и тот находит через пару минут идеальное место. Они едут по всем указаниям навигатора, и в пути успевают ссориться из-за того, какой трек включить, правда в итоге решают это разногласие с помощью игры, успевают и поговорить на все темы, какие взбредут в голову, и наконец впадают в легкую дремоту. — Я что, в раю? — Ёнджун тихо смеётся, когда все затихают разом, и один Субин не спит, морально поддерживая водителя. — Я думал, ты привык к чему-то такому... — Субин, кажется, хотел добавить что-то еще, но резко вытянул руку вперед, — Ёнджун! Осторожнее! Там ёжик на дороге!! Ёнджун замечает колючий шарик прямо на пути их следования, из-за восклицания Субина он слишком хаотично выкручивает руль, резко съезжая куда-то вправо, машину заносит, и она одним из передних колес съезжает в придорожную канаву, наткнувшись шиной на какую-то острую корягу. Ребята в панике распахивают глаза, не понимая, что произошло. Но все целы и здоровы, включая ежа, который спокойно перебрался через дорогу и скрылся в кустах. — Вот дерьмо, — Ёнджун ругается, выбираясь из машины, следом выходят остальные, сгрудившись у колеса, шина которого со свистом испускала последние тяжелые вздохи. — Запаски у тебя нет, как я понимаю? — Бомгю почесывает затылок. — А что вообще стряслось? — Хюнин Кай смотрел на всех непонимающим взглядом. — Это моя вина, прости, Ёнджун, — Субин вздохнул, но на самом деле, ничего плохого в его предупреждении не было, и Ёнджун просто не мог на него злиться. — Все извинения оставим на потом. Найдем место, где можно остановиться прямо здесь и сейчас, — Ёнджун отмахивается, пнув легонько колесо, просто чтобы и самому выпустить напряжение. — Мы что, не вызовем аварийку? — Тэхен задумчиво хмурится. — Будем дольше возиться со всем этим. Мы выбрались, чтобы отдохнуть, так давайте сделаем это! Пешком ли, на машине ли, какая вообще разница, — Ёнджун понимал, что придется вернуться в город и потерять несколько дней. Он чувствовал где-то на подсознании, что терять время нельзя, что иначе опять все будут заняты, не смогут, и ничего из их затеи не выйдет. — Где-то поблизости есть что-то вроде базы отдыха в лесу, — Субин неоднозначно показал в сторону раскинувшегося чуть поодаль лесного массива. — Отдадим себя на съедение комарам, ура, — Бомгю усмехнулся, получая в руки свои вещи от Ёнджуна, который открыл багажник. — Зато подышим сосновым воздухом. Сходим в поход, по грибы! — Кай хлопнул в ладоши, — Мысли позитивно, во всем есть свои плюсы. — Единственный минус - не заблудиться, — Тэхен косится на Субина, вертящего телефон с картой в руках, — Ему можно доверять? Вдруг у него топографический кретинизм? — Тогда ты будешь первый, кого мы отдадим в жертву волкам, — Ёнджун смеется, блокируя машину. — Я думал ты про Субина так скажешь, — Тэхен фыркает, закидывая рюкзак на плечи. — Он мне еще нужен, — Ёнджун подмигивает Субину, в недоумении поднявшем на него взгляд. Он был так поглощен разбором дороги, что едва ли слушал, о чем они говорили. — Ну, веди нас, следопыт, — Бомгю похлопал Субина по плечу, и они всеми двинулись в путь, в сторону леса, где их поджидала база отдыха.