our journey to the dream

— Отдай мои маршмеллоу!! — голос Кая разносится на всю округу, когда он хватает Бомгю за ворот футболки, чуть не столкнув с бревна. Бомгю хохочет, вытянув руку с упаковкой мягких зефирок в сторону, а другой рукой старается держать Хюнин Кая на расстоянии, который предпринимает не самые удачные попытки выхватить сладости, щипается, пихается, а потом еще и кусается, вцепившись зубами в запястье парня, заставляя его завизжать. Тэхен подходит с другой стороны и забирает маршмеллоу из рук Бомгю, качая головой. Буквально пару минут назад они любезно поедали один бутерброд на двоих, а теперь готовы были убить друг друга. — Это была моя идея, я первый должен снять пробу вкуса! — Кай возмущенно говорит и дует губы, вытирая рот после того, как укусил Бомгю. — Да я только хотел помочь тебе, — Бомгю смотрит на свою руку, в которой уже ничего нет, и на Тэхена, прячущего в рюкзак упаковку с самым спокойным видом. — Ты хотел помочь ему их съесть, — Тэхен бросает взгляд на Бомгю с ухмылкой, а Кай где-то рядом поддакивает. — Вы тут как дикари кричите, в чем проблема? — Ёнджун усаживается у костра, — Кому будет мало еды - пойдет и поймает оленя, или, не знаю, медведя. Делов то. — А тут что, такие водятся? — Бомгю удивленно округляет глаза, озираясь по сторонам. — А что, уже на охоту собрался? — Субин смеётся, потрепав парня по волосам. — Ты его видел вообще? Какая охота? Это скорее на него откроют охоту всякие зверушки, главное, чтоб потом не разочаровались, что он костлявый, — Тэхен посмеивается, попутно заглядывая в котелок, висевший над костром, где от супа идет легкий пар. — К слову о медведях, вот в одном фильме ужасов... — Кай только начинает, а Субин уже закрывает ему рот ладонью, получая неодобрительное мычание. — Только не перед едой. Знаю я, какие ты ужастики смотришь, — Ёнджун цокает языком, вспоминая, как однажды согласился присоединиться к Каю во время просмотра фильма, и в итоге насмотрелся такого, что ему было дурно от любого вида мяса. Он и сейчас поежился, стараясь прогнать навязчивые образы поскорее, пока аппетит не пропал. — Ой, ой, а давайте потом страшилки рассказывать! Хочу послушать что-нибудь прикольное и жуткое, — у Бомгю тут же в глазах интерес загорается, и он руки потирает с хитрой улыбкой. Как бы он после страшилок не стал по палаткам лазить, чтобы пугать друзей. Он ведь может. Ёнджун согласно кивает, а у самого тоже на лице недобрая ухмылка, они ведь с Бомгю два сапога пара в подобных вещах. Наверняка у Ёнджуна в голове множество идей уже всплывает, как к каждому подкрасться и что сделать, что подложить, или звук какой издать. А вот столкнись он с Бомгю, они бы друг друга напугали до визгов, а потом весь день препирались, что было не страшно ничуть, и что это розыгрыши для детей. Субин подает Тэхену круглые миски, куда незамедлительно разливается горячий суп, источающий тонкий аромат приправ. Все разговоры тут же прекращаются, и ребята в ожидании протягивают руки, чуть ли не слюнки пуская от голода и предвкушения. — Тэхен-хен похож на одну из тех кухарок в нашей столовой, тебе только фартука не хватает, — Кай хихикает, а Тэхен пинает его легонько куда-то по ногам. — Я не настолько добрый, чтобы добавку тебе давать, стоит подойти и состроить щенячьи глазки. Я еще подумаю, дать ли тебе первую порцию, — Тэхен дразнится, протягивая Хюнин Каю тарелку и отодвигая в сторону, не давая младшему взять ее, посмеиваясь. Но в итоге все получают свои миски с супом, Ёнджун хватается полной ладонью за дно и шипит, встряхивая рукой, прижимая пальцы к мочке уха. — Ай, горячо, горячо! — Осторожнее, Ёнджун, — Субин тут же забирает тарелку из рук парня и обеспокоенно пытается разглядеть его руку, — Не сильно обжегся? — Все в порядке, жить буду, — Ёнджун смотрит на свою ладонь, дует на нее, потирая об одежду. Субин дует старательно на суп парня, стараясь остудить его как можно скорее. Ёнджун с теплой улыбкой наблюдает за стараниями Субина, двигаясь к нему поближе, забирая свою порцию. — Кушай аккуратно, ладно? — как только он получает утвердительный кивок, то только тогда приступает к своей трапезе. Сытые и довольные, ребята садятся плотнее у костра, пока Бомгю и Кай нанизывают для всех на ветки маршмеллоу, чтобы поджарить их над открытым огнём. Тэхен трогает пальцем мягкий зефир, пока слабо представляя, какой будет вкус у их кулинарного шедевра, но попробовать стоит. Главное - не отравиться. Небо становится совсем черным, и на нем словно рассыпались крохотные сияющие жемчужины. Далекие звезды приветливо подмигивали, передавая привет из далеких вселенных и галактик, складываясь в замысловатые созвездия, переплетающиеся друг с другом. Ветер шумел среди темных деревьев, раскинувшихся вокруг, и на них плясали беспокойные тени от костров, которые были как живые существа, пышущие жаром и расплевывающие искры во все стороны. Огонь шипит и потрескивает, внезапно вытягивая вверх желтые языки, парни смеются, быстро убирая поджаренные маршмеллоу, подносят их к лицу и дуют, чтобы поскорее отправить в рот, втягивая шумно воздух, когда особенно горячо. Стоит ночи еще больше сгустить краски, до такой степени, что дальше костра ничего не видно, парни понимают, что настало время для страшных историй. Кай наверняка пересказывает сюжет какого-то фильма, в подробностях расписывая убийства и кровопролития. — Мерзость, сплошная мерзость. Это не страшно, — Тэхен морщит нос и машет руками неодобрительно, — Следующий, пожалуйста! Субин предпринимает попытку выдумать что-то по-настоящему пугающее, приплетая всевозможные истории, которые когда-то читал на просторах интернета. У него и призраки там, и лесные духи, и маньяки. — ... Когда мальчик привык к темноте, то смог разглядеть того, кто замер на пороге, — Субин молчит, и зловещая тень костра отражается на его лице, — Убийцей оказался...его брат! — Ууу! Банально! — Бомгю хмыкает, — Еще бы сказал, что убийца - дворецкий. Субин фыркает недовольно, скрестив руки на груди. Да, возможно он действительно поторопился выдавать именно такой финал, но на ходу что-то сочинять очень даже нелегко. — Так, так. Я вижу, что вы не справляетесь, слушайте тогда мою историю, — Ёнджун поднимается с места и обходит неспешно костер, собираясь с мыслями, — Учитесь, мальки. Тэхен закатывает глаза, но все же устраивается удобнее, подперев голову рукой. У Ёнджуна действительно выходит придумать жуткую историю, пробирающую до мурашек. Он рассказывает про компанию ребят, за которыми некий убийца бегает по заброшенному зданию, куда они пробрались. И держит в таком напряжении, что все выпрямили спины, слушая с открытым ртом. Кай внезапно щурит глаза хитро и пихает Тэхена в бок, показывая на Бомгю. Тот, кажется, настолько поглощен событиями сюжета, что едва ли обращает внимание на все, что его окружает. Хюнин Кай хихикает беззвучно, прикрывая рот рукой, и у Тэхена коварная улыбка тянется от уха до уха. — Последний оставшийся в живых заперся в комнате, но услышал, как кто-то стал звать его по имени, прося открыть дверь. Это был его друг. Неужели он каким-то чудом уцелел? — Ёнджун голос до шепота понижает, и все тут же вытягивают головы вперед, чтобы услышать его, — Он не мог бросить друга в беде, поэтому щелкнул замком. Тот, кто предстал перед ним... — Повалил его на землю и убил! — Тэхен с Каем восклицают и набрасываются на Бомгю, повалив его на траву. Тот в ужасе кричит и отбивается, зажмурив глаза, а когда слышит громкий смех ребят, наконец понимает, что его жестоко разыграли. — Вот вы! Чтоб вас! Да как вы могли! — Бомгю пыхтит и даже краснеет от возмущения, присаживаясь на земле, специально игнорируя протянутые ему руки помощи. — Ты был слишком погружен в историю, видел бы себя со стороны, — Субин хихикает, отбивая пять Ёнджуну, страшилка которого удалась на славу, — Это было впечатляюще, Ёнджун. — Это не повод так пугать задумчивых людей! — Бомгю цокает языком, поджав губы, — Тэхен, за это будешь спать со мной! — А чего я то сразу? — Тэхен недоуменно хлопает глазами. — А Хюнин Кай дерется во сне. Бомгю действительно утаскивает Тэхена в палатку под его недовольные возгласы, как только они приходят к мнению, что порядком подустали и пора отдыхать. — Стойте, а как мы решим то, кто где спит? — Субин кричит им вслед, но кто бы его слушал. Он вздыхает, покачав головой, а Хюнин Кай протягивает ему и Ёнджуну несколько веточек, зажатых в кулак. — Предлагаю полагаться на судьбу. У кого будут короткие палочки, те идут во вторую палатку, а оставшийся составляет компанию Бомгю и Тэхену. Ёнджун вытаскивает короткую палочку, тут же следя внимательно за Субином, который, правда, вытаскивает длинную, неловко улыбнувшись. — Я сплю с хеном, здорово!! — Хюнин Кай прыгает радостно и убегает в палатку, чтобы скорее расстелить там себе спальник, пока никто не передумал. Субин собирается тоже уходить в палатку, но замечает, что Ёнджун остался на месте. Пламя на его задумчивом лице вырисовывает странные темные блики, и Субину точно не хочется в этот момент оставлять парня одного. Он молча присаживается к нему бок о бок, приобнимая за плечи, и Ёнджун тяжело опускает голову на его плечо, продолжая смотреть куда-то перед собой. — Не хочется спать? — спрашивает тихо Субин, и Ёнджун лишь качает головой, вздохнув, — Не будешь против моей компании? — Наоборот, я только рад этому, — Ёнджун чуть приподнимает голову, смотря в сияющие глаза напротив, — У тебя звезды в глазах. Субин моргает изумленно, а затем краснеет, хотя в свете костра этого почти незаметно, он опускает взгляд, уставившись на свои ноги, скрытые в траве. Ёнджуну нравится, как переливается теплый желтый блеск в глазах Субина, в них смотришь и растворяешься в безмятежности и любые невзгоды уносятся прочь далекими волнами. — Небо сегодня настолько ясное, ни единого облачка. И все звезды как на ладони. И светят так ярко, — Ёнджун указывает наверх, поднимая голову, — В городе их почти не видно. И я часто жалел об этом, когда гулял долгими ночами по улицам. — Не обязательно было...гулять, — Субин знает, что подразумевает Ёнджун под прогулками, это его побеги от родителей, — Ты всегда мог прийти ко мне, я же столько раз говорил. — Мне было неудобно перед тобой и твоими родителями, Субин, — Ёнджун снова смотрит на парня, — Но по крайней мере мне было спокойнее на душе от того факта, что мне все же было куда пойти. Если что. Ёнджун поеживается от зябкого ночного ветра, внезапно скользнувшего по траве, поднявшись по их спинам, взъерошив волосы. Субин достает плед и накидывает его на Ёнджуна, но тот считает, что сидеть в нем единолично ни есть хорошо, поэтому закутывает в плед и себя и парня, прижимаясь к нему. — Что думаешь делать, когда вернешься? — Субин надеется, что гулкий стук его сердца не будет слышен и ощутим, когда как Ёнджун настолько с ним близко. — Будь моя воля, я бы и не возвращался, — бормочет парень в ответ, мрачнея на секунду, но тут же встрепенувшись, одаривая Субина улыбкой, — Подожди, ты намекаешь, что я должен к тебе почаще заглядывать? Я тебя раскусил, Чхве Субин. — Вот же, я так очевиден был? — Субин смеется, обнимая Ёнджуна уже обеими руками за плечи, чувствуя, как парень сцепляет руки в замок на его талии. Костер горит уже не так ярко, а им так не хочется выбираться из-под пледа и из крепких объятий, что они лишь жмутся плотнее, согреваясь теплом своих тел. — Знаешь, если ты вдруг захочешь куда-то уехать, — внезапно начинает Субин, когда они притихли, проговорив всю ночь о самых разных вещах, — То я готов уехать с тобой. Ёнджун чуть отстраняется, повернувшись полностью к Субину. Его сердце гулко отсчитывает удары о ребра, и парню кажется, что этот звук в его ушах громом бьет. — Субин... — Я сейчас совершенно серьёзно, Ёнджун. Я поеду с тобой, за тобой, куда угодной, — лицо Субина серьезное, и взгляд пристальный, заглядывающий в самую душу. — Тебе не обязательно делать что-то ради меня, тем более бросать дом и семью, срываясь в неизвестность, — Ёнджун качает головой, сжимая в руках края футболки, опуская голову. Никто и никогда не заявлял ему о подобном, и Ёнджун не хотел бы быть помехой для Субина. Субина, которым он дорожил. Прохладные ладони Субина касаются почти невесомо щек Ёнджуна, и он приподнимает аккуратно голову парня, приближая к нему свое лицо. — Пойми, Ёнджун, ты... У Ёнджуна дыхание спирает где-то в легких, он сглатывает волнительно, а лицо Субина уже так близко, что он на своих губах чувствует его опаляющее дыхание. Мысли в голове Ёнджуна мечутся бешеной стаей бабочек, и в одночасье оседают где-то в животе, когда чужие нежные губы накрывают его. Ёнджун не шевелится, застыв на месте, как прекрасное изваяние, но что-то внутри так и рвется навстречу к Субину, призывно разгоняя кровь по венам, бросая все тело в жар. Ты смысл моего существования. Ёнджун все же прикрывает глаза, и расслабляется, и Субин улыбается в поцелуй, так боясь, что совершает непоправимую ошибку. Что-то шуршит в траве, и парни в смятении отскакивают друг от друга, смотря по сторонам, будто их застал кто-то за преступлением. Заря только занималась, и небо стало светлым, стерев все пылающие звезды. — Это что...заяц? — Ёнджун видит торчащие из высокой зелени ушки, а затем зверек полностью показывается, ловкими скачками достигнув центра поляны. У него носик подергивается розовый, и бурая шерстка такая мягкая на вид, как у игрушки, — Он на тебя чем-то похож. Субин так же наблюдает за зайцем, который теперь перебрался прыжками на другой конец опушки и скрылся за деревьями, еще раз оглядевшись напоследок. — Почему это он похож на меня? — Субин хихикает, и они снова садятся с Ёнджуном вплотную друг к другу. Недосказанность повисает между ними невидимой пеленой, и мысль о поцелуе заставляет нервничать. — Он милый. Хотя, ты гораздо милее, — Ёнджун тыкает Субина в щечку и падает на его колени, зевнув. — Может, пойдешь в палатку? — Субин касается пальцами волос парня, перебирая их и поглаживая. — Нет. Мне нравится так. С тобой, — Ёнджун закрывает глаза, пробормотав, — Так бы и лежал всегда... Субин наклоняется к парню, легко поцеловав его в лоб. Ёнджун заснул на его ногах, безмятежно засопев. Субин оперся руками на траву позади себя, подставив лицо первым лучам солнца. — Я люблю тебя, Ёнджун, — проговаривает едва слышно Субин. В конце концов, Ёнджун не оттолкнул его во время поцелуя, а значит осталось только вслух признаться в своих чувствах, и расставить все на свои места. Ёнджун ведь ответит взаимностью?