Синий Винстон.

Наспех накинув куртку я вышел из подъезда, морщась от чуть холодного ветра, нервно перекручивая в пальцах сигарету. И зачем эта помешанная притащилась ко мне? - Привет, Фима.. С днем рождения тебя еще раз! - она правда старалась держаться уверенно. - Я приготовила тебе подарок, и, надеюсь он понравится тебе! - Алиса нервно заправила волосы за ухо, протягивая мне большую цветастую коробку. Она была бордовой. Принимать подарок не хотелось, но я знал, что если сейчас начну отпираться, она не отвяжется от меня совсем. Потому мне пришлось. Да, и в целом, мне действительно стало интересно, что там. Ответив девушке коротким кивком и перехватив из ее маленьких рук коробку с подарком аккуратно перевязанным бантом из яркой-белой ленточки, аккуратно развязал его. В коробке оказался торт, который выглядел достаточно аппетитно. - Спасибо, Алиса. Не ожидал. - Я сказал это действительно искренне, как бы я не любил этот день, подарок оказался приятной неожиданностью. - Может, хочешь попробовать его вместе со мной? - не знаю, что мной двигало в этот момент. Алиса неслабо удивилась такому предложению, это было видно по вдруг широко распахнутым глазам и чуть приоткрывшемуся рту. Неуклюже и неуверенно поправив волосы и переступив с ноги на ногу, она все же нашла силы взглянуть мне в глаза. - Да, да.. если, если ты сам приглашаешь, то я конечно не против составить тебе компанию! Но, там, наверное так много твоих друзей.. - на последних словах ее лицо от радостного переменилось на тоскующее, словно она вот вот начнет плакаться мне о всех своих проблемах. Губы невольно скривились, словно от увиденной мерзкой картинки. - Там нет моих друзей. Я один. Алиса вновь весело заулыбалась, забрав подарок из моих рук, объясняя это тем, что сама донесет его до моей квартиры, чтобы я мог спокойно покурить. Я даже не стал спорить. Молча направляясь в сторону магазина, закурил сигарету. Я уже даже не знаю, какая это по счету за час, но если честно, на это было глубоко похуй. В моей голове и душе бушевало неспокойное море, а сам я словно раскачивался на маленькой лодочке, состоящей из моих последних ниточек, последних надежд на будущее. Но все внутри словно кричало о том, что рано или поздно это все закончится жестоким и хлестким выбросом моей лодочки в острые, огромные скалы, разбив ее в щепки. И меня тоже. Потому мысли были заняты далеко не беспокойством за свою жизнь и здоровье. - Куда мы идем? - спустя пять минут ходьбы, уже на подходе в магазин, она все же решается задать этот вопрос. - В магазин. Видимо, испугавшись моего холодного тона, Алиса больше не пыталась задавать мне вопросов. Но разбавить тишину ей все-же хотелось, ведь она была далеко не тем человеком, который умел хорошо прятать, ослаблять или скрывать свое настроение, мысли, эмоции и чувства. Она была слишком открытым к миру человеком, такой, словно не боялась обжечься, словно наивно верила каждому прохожему, словно в ее вселенной нет и не было никакой войны, только мир. Мир во всем мире. Если быть честным, она была достаточно красивой девушкой. Чуть волнистые на концах ярко-рыжие волосы, смуглая кожа, чуть-заметные веснушки на лице, большие карие глаза, длинные ресницы, красивые и аккуратные черты лица. По дороге в магазин я задумался о том, что мы похожи на старшего брата и сестру, которая увязалась хвостиком, желая узнать о взрослых развлечениях, и чем же там занимается старший брат в свободное время? Алиса все продолжала где-то за моим плечом едва поспевая за мной рассказывать мелочи из своей жизни, даже будучи в магазине, а я вроде даже слушал, о чем она говорит. Но включаться в разговор желания не было совсем.

***

Вскинув брови и закрыв открытый рот от умиления рукой, Алиса взвизгнула увидев мою собаку. Лайда недоверчиво поглядывала на нее из под стола. - Можно я потискаю ее?? Она выглядит такой мягкой! Она ведь уже видела меня, когда вы гуляли, ты помнишь меня? - девушка осталась налаживать контакт с моей собакой в гостиной, пока я угрюмо разрезал торт, протирал бокалы и открывал вино. Чего ожидать от этого вечера я не знал. Судя по неуверенному взгляду Алисы, девушка редко обращалась к алкоголю, возможно, это всего лишь второй ее опыт, после той тусовки. Всем своим видом пытаясь скрыть нерешимость, та взяла бокал вина с легким тремором в пальцах и на несколько секунд заглянув мне в глаза опрокинула в себя весь бокал залпом, чем вызвала у меня нехилое удивление. В этот момент я понял, что сегодня мне придется повозиться с пьяным телом в своей квартире. - Так и не спросил, тебе лет-то вообще сколько? - повторив ее жест, выпил до дна залпом. -15.. но уже совсем скоро мне будет 16! В марте.. - истерично хихикнув, ожидая моей реакции, Алиса долила себе вина в опустевший бокал. Пиздец, я попал. У меня в квартире напивается малолетка, более того, влюбленная в меня. Если она под градусом начнет приставать ко мне, мне точно можно будет смело шить уголовку. Томно выдохнув, не нахожу ничего умного, кроме как отпустить шутку. - Ты ведь здесь сидишь и пьешь не для того, чтобы потом написать на меня заяву, мол, споил несовершеннолетнюю? - скорчив рожицу почти умоляющего мальчишки, заглядывая грустными глазами в ее карие. - Нет, нет, что ты! Я бы никогда так.. - Ладно, и на том спасибо. Спокойный вечер в самобичевании успешно катился в мусорку, учитывая то, как упорно Алиса пытается строить из себя важную персону, которая якобы не боится алкоголя и умеет его пить. Еще бокал и она лыком вязать перестанет. А пока этого не происходит, она начинает эмоционально рассказывать мне какие-то мелочи и забавные по ее мнению истории. Что-ж, сам пригласил, теперь терпи.

***

- А для чего ты куришь? - пытаясь удержаться на ногах яростно схватившись за подоконник балкона, уже изрядно опьяневшая Алиса почти укоризненно смотрит на меня. - Это ведь..вреееедно.. - тыкает пальцем мне в бок, тихо хихикая. - А для чего ты написалась, малолетняя? это ведь врееедно и противозакооонно - пытаясь пародировать ее писклявый и пьяный голос, выдыхаю прямо ей в лицо, от чего та морщится и немного закашливается. - Да ну тебя, дурак! Из колонок играет что-то из треков лил пипа, нагоняя и вселенскую тоску, и в то же время какое-то умиротворение. Один из плюсов этого маленького алкаша в моей квартире - ее бесконечный трёп заглушает пытающиеся пробраться в мою голову плохие мыслишки. Но радоваться пока рано. Я всегда любил вот-так просто стоять на балконе и смотреть на город, либо я через чур романтик в этом плане и даже на пейзаж мусорки смог бы смотреть восхищаясь, либо окна моего восьмого этажа выходят на слишком прекрасный вид. Здесь всегда красиво, любое время суток дарит особенную атмосферу, звуки, палитру, явления природы в лице закатов, рассветов, полнолуния, дождя или снегопада. Даже в самую обыкновенную погоду я могу с восторгом задерживаться здесь на добрые полчаса, иногда даже больше. Сейчас за окном метель набирала обороты, потому, докурив, я зарываю окна балкона и запрыгиваю на подоконник. На колонке включается минус любимой мелодии детства, почему-то тогда любил эту песню Пугачевой, есть в ней что-то такое, сказочное и невесомое.. Я начинаю тихо петь уже привычно попадая под такт минусовки, а Алиса неожиданно подключается, оказавшись напротив меня на подоконнике. Наши голоса мелодично сплетаются, образуя прекрасный дуэт. Может быть, так кажется лишь на пьяную голову, а может, мы действительно звучим вдвоем прекрасно. И за окном так символично воет метель..

Опять метель две вечности сошлись в один короткий день.

В этом мгновении хочется остаться, все вокруг становится таким бессмысленным, словно все на планете останавливается, кроме этой метели, наших голосов, самих нас. Я лишь под конец открываю глаза и смотрю на освещенное полнолунием лицо Алисы, которая улыбается с полуприкрытыми глазами, наблюдая за прекрасным природным явлением из под опущенных и слегка дрожащих ресниц. Когда наконец мелодия заканчивается, песня приходит к своему завершению, она поворачивается ко мне все с той же улыбкой, и слегка затуманенными дымкой глазами. Сейчас хочется танцевать, танцевать закрыв глаза и отдавшись танцу полностью, лишь бы не упустить этот момент, когда спокойно, когда тихо в голове. Включив что-то из заранее приготовленного плейлиста, я просто забываю все, что есть на этом свете. Есть только я, эта музыка, и больше ничего.

***

-Серафим, тише, не плачь, слышишь меня? - отец сидел напротив меня на полу, исподлобья глядя мне в глаза уставшими, морщинистыми светлыми глазами. - если никого не будет рядом, кто мог бы поддержать тебя или помочь отстраниться от всего ужаса, просто закрой глаза и танцуй, полностью концентрируясь на музыке, и знай, что в этот момент на всей планете одновременно с тобой танцуют десятки, сотни тысяч людей, и ты не один.. ты никогда не будешь один, слышишь? Я угрюмо хныкал, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердечко, прислушиваясь к тихому и спокойному голосу папы. Он убаюкивал, обволакивал своим теплом, придавал сил. Кинувшись в объятия к нему, зарываясь заплаканным лицом в теплый, огромный свитер, из всех последних сил обхватывая папу за плечи, я так и уснул, убаюканный в его любящих объятиях. Отец всегда знал, как помочь мне. Этот совет который он дал мне 10 лет назад навсегда впечатался в память. И он всегда, без исключений, помогает мне. Он всю жизнь был прекрасным человеком и порядочным семьянином, его, безошибочно, можно было бы отправить на конкурс Отец и Муж года, который тот выиграл бы еще на первом этапе. Такого человека можно ставить в пример абсолютно в любом деле, и я даже не догадываюсь чем он так провинился испытав на себе ужас потери, причем не один раз. И за что ему достался такой сын? Эти мысли каждый раз появившись в моей голове безошибочно били по больному, все больше распускали свои колючие ветки по моему нутру, царапая и скребясь о самые ребра, оставляя противные рубцы которые никак не заживают и ноют каждый раз когда о них только вспомнишь такой немыслимой болью, что хоть на стенку лезь, хоть волком вой, а самое страшное что ничего не поможет. Шрамы остаются навсегда, и эти уже никаким лазером не сведешь. Но все же, где-то в глубине разбитой души есть надежда на восстановление, таится маленькая вера в то, что отец гордится, что у него есть повод, что при встрече с друзьями он не сводит взгляд себе под ноги сгорая от стыда, когда слушает о том чего добились их дети, когда задают вопросы: "-А как там Серый?". Отцовской любовью он никогда и не думал обделять меня или мою сестру, он всегда знал как поддержать, что посоветовать, чем помочь. Никогда не придумывал отмазки, лишь бы не видеть меня, избежать встречи, и всегда был рад видеть у себя дома. Все, что я могу дать ему - поддержку и помощь, когда он уже в силу возраста не может с чем-то справиться. И я всегда рад увидеть его, навещаю несколько раз в неделю, разговариваю с ним долгими, приятными вечерами, забалтываясь вдоволь. А его взгляд - любящий, нежный и такой трепетный, всегда вызывает у меня искреннюю улыбку, растапливает все ледники и огромные айсберги в моем сердце, снова заставляет его откликнуться мне где-то под ребрами, пусть это мгновение и длится каких-то несколько секунд. Только ради этого я и живу до сих пор. Или, может, потому что слишком слаб для того, чтобы наложить на себя руки. Я не знаю, сколько я протанцевал, но когда снова поймал связь с реальностью, замечаю, что Алиса уже посапывает на моем диване. Что-ж, все обошлось куда проще, чем я ожидал. Вторая бутылка вина открыта, но еще не выпита до конца. А потому у меня есть достойный вариант закончить день рождения в одиночестве, будучи пьяным в тю-тю и уснуть.

***

Утро добрым не бывает, и в доказательство этому я просыпаюсь с сушняком от того, что меня кто-то трясет за плечо. - Доброе утро, Серафим.. Закроешь за мной дверь? - я нахожу в себе силы разлепить глаза и вылезти из одеяла, невпопад кивнув, очевидно еще не до конца проснувшись. - Здорово вчера отметили, да? - Алиса тупится и смущенно отводит глаза, увидев меня в одних трусах. Снова отвечаю ей кивком, растирая заспанные глаза, пытаясь хоть как-то привести себя в чувства. Как я закрыл за ней двери и снова упал спать, уже даже и не помню. Но проспал я до глубокого вечера без единого кошмара.