влюблённые дураки

Таких как ты не отдают никому. Таких держат крепко-крепко за тонкое запястье и очень боятся хоть на минуту ослабить хватку. Таких носят с собой повсюду не только в телефонах, но в сердце, мыслях, молитвах. Таких как ты не хотят, по таким с ума сходят, таким не строчат глупых смс, а сочиняют стихи даже те, кто вовсе не поэты. Такие рождаются раз в сотню, а то и тысячу лет, чтобы научить одному — любить кого-то всем сердцем до самых кончиков волос. «Монологи о нас…» — Алина Ермолаева

Яркий звонкий смех гулом разносится по ночной улице, словно мелодия, разлетается по темным уголкам, куда никто не суётся. Он освещает их, как и чужое сердце, что замирает в эйфории. Дороги абсолютно пусты, на часах глубокие два часа ночи, на календаре шестнадцатое мая — середина недели. Люди, погружённые в рутину бесконечных дней, быстротечно забирающих сладость жизни, отдыхают в царстве Морфея, не желая снова просыпаться на длинный рабочий день. Улицы одиноки, наслаждаются тишиной, что скоро снова нарушится. Лишь два влюблённых до беспамятства сердца гуляют по ночному городу, погружая его в свой мир, даря частичку себя, оставляя в памяти. Звонкий смех сопровождается быстрым бегом вдоль пустой дороги, его подхватывает второй, не менее громкий и заливистый. Куртка на распашку, шапка в руках, которые бережно спрятаны в легкие весенние перчатки нежного бежевого цвета, а кончик носа и щеки совсем немного покраснели. — Не догонишь, — хохочет русоволосый, стараясь изо всех сил бежать вперёд, чтобы не догнали. А сзади бегут медленнее, поддаются, наслаждаясь лёгкостью происходящего. Наслаждаясь любимым человеком, что искренне счастлив в данный момент. Лишь когда впереди бегущий замедляется его догоняют и подхватывают за талию, кружа. Омега накрывает родные руки своими, держась крепче, пока не почувствует землю под ногами. — Никуда не сможешь убежать от меня, — с отдышкой и улыбкой на лице шепчет на ухо парню, который откинул голову на плечо. — И, детка, надень, пожалуйста, шапку. — Ну вот ты опять, — расплывается в улыбке, поворачивая голову и заглядывая в глаза. — Пожалуйста, Тэхён, — парень касается кончика чужого носа своим, прикрывая глаза. От его родного мальчика пахнет летом, зелёной листвой после дождя и нотками сочных персиков, которые обильно текут соком, при укусе. Настолько они сладкие. — Тогда сначала поцелуй меня, — шепчет, прикрывая глаза, когда чувствует тепло и мягкость любимых губ. Чонгук касается сладких губ совсем осторожно, невесомо и чувственно. Растягивая в наслаждении. Целует верхнюю и замирает, позволяя себе почувствовать вкус фрукта. Держит парня все также в своих крепких объятиях, позволяет ему развернуться к себе, кладёт ладонь на щеку, ласкает большим пальцем, не отстраняясь не на секунду. Тэхён его кислород, наличие которого жизненно необходимо. Он вызывает самые лучшие чувства и эмоции, которые ранее были неизвестны. Альфа целует сладко, с океаном чувств, в которых оба плавают ежедневно. Они в них не тонут, полностью освоились, это теперь их стихия. Два до безумия влюблённых человека, нашедших друг друга среди тысячи других. Две судьбы, которые были предназначены друг другу. Тэхён обнимает парня за шею, расплываясь в улыбке и прикрывая глаза, утыкается своим лбом в чужой и смотрит на блестящие губы. — Ночью обещали дождь, — напоминает Чонгук, наблюдая за трепещущимися ресницами, заворожённый красотой чужой искренности. Тэхён кладёт голову на чужое плечо, смотря в даль уносящийся вперёд дороги, по которой из-за удалённости района совсем не ездят редкие ночные машины. Обнимает Чона за талию, пряча руки под его курткой, согреваясь. Он прекрасно помнит, что они должны успеть домой до начала дождя, потому что парень переживает за возможность заболеть. Но на улице так хорошо и тепло, что никуда идти совсем не хочется. Сейчас эта ночь принадлежит только им и желание растянуть этот момент очень большое. — Тогда… мы можем подняться на крышу нашего дома? — отстраняется, смотря в глубокие чёрные глаза. — Хочу посмотреть на небо. — Хорошо, — надевает шапку на светлую макушку, оставляет поцелуй на лбу и берет за руку, направляясь в сторону дома. Желания омеги для него закон. Чонгук готов сделать все, что угодно, лишь бы любимые глаза всегда искрились счастьем, лишь бы его мальчик был рад и доволен. Даже если небо затянуто облаками перед дождем и смотреть там не на что. Ким всегда может разглядеть красоту там, где для остальных ее совсем нет. Рука в руке, они неторопливо идут домой, пока Тэхён радостно улыбается, переодически посматривая на своего альфу, который всем своим видом показывает мужество и властность, готовность защищать своего любимого. Даже когда нет опасности вокруг. Рядом с ним чувствуется безопасность, полная уверенность в своей защите. Омега окружён чужой любовью, которая словно создаёт некий щит вокруг него. Чонгук его личный остров, где царит комфорт. Дом появляется перед глазами слишком быстро, но понимание, что сейчас они поднимутся на крышу пробуждает предвкушение. Хочется поскорее оказаться на вершине пятнадцати этажного здания, чтобы оглядеть ночной город с высока. Он прекрасен. Настолько, что у Кима захватывает дух, стоит увидеть это своими глазами. Город усеян огнями фонарей, горят цветные вывески, высотки вдалеке блестят — все отражается в больших лисьих глазах. Они сверкают. Чонгук незаметно делает пару фотографий, только красоту он видит в образе человека, а то, что за ним, лишь небольшое дополнение к фото. Лишь фон. Альфа оказывается за спиной, обвивает руками талию, утыкаясь носом в шею, делает глубокий вдох, прикрывая глаза. Чонгук пахнет утренней росой в лесу, их запахи вместе позволяют ощутить дикие персики, которые когда-то кто-то посадил в лесу или просто выронил косточку, а может и не одну. Запах альфы не резкий и сильный, он легкий. Сам он считает, что является лишь дополнением к своему омеге, лишь немного украшает его родной запах. Но ему до безумия нравится это сочетание, пока сам Ким обожает открывать по утрам окна после прошедшего ливня, глубоко пропуская через себя эту чистоту свежего воздуха. Тэхён разворачивается к парню лицом, ласкает скулы осторожно, любуясь в очередной раз идеальными чертами. — Как я люблю тебя? Считай, — касается кончиком носа чужого, прикрывая глаза. — Во-первых я люблю тебя, как простирается душа до самой кромки Бытия, — ведёт ладонью к шее, нежно оглаживая каждый участок, попадающий во власть кончиков пальцев. — Как светят солнце и свеча на ежедневный хлеб-и-соль. И как от страсти трепеща тиран восходит на престол, — касается щекой щеки и словно кошечка ласкается, оглаживая пальцами крепкую грудь и плечи, пробираясь под легкую весеннюю куртку. — Я потеряла много вер, пока за солнышком брела. Как запечатанный конверт, простая жизнь моя была, — заглядывает в чужие глаза, затем опускает его на губы. — И если смерть придёт за мной, и если я пойду за ней, то после смерти буду я любить тебя ещё сильней, — льнет к манящим приоткрытым губам. Тэхён любит дождь, утренний запах после него, поэзию и классическую музыку. Он до невозможности нежный и чувственный, когда дело касается его альфы. Он хрупкое сокровище Чонгука, которое удалось приобрести. Поцелуй выходит трепетным и нежным, с нотками желания и страсти, сплетаясь воедино. Ким ведет языком меж губ, невесомо ласкает шею, притягивает к себе плотнее, проникает языком внутрь, сталкиваясь с чужим. Чонгук снимает шапку, которую сам заботливо надевал, чтобы та не полетела с крыши вниз, запускает ладонь в густые светлые волосы, несильно сжимая пряди в кулак. Тэхён у него везде, в сердце, в душе, в голове, в каждой мысли, в каждом человеке, в крови, под кожей. Он состоит полностью из него. Пропитаны запахом друг друга, кажется, навсегда. Омега ведет по плечам, заставляя куртку сползать с них, медленно и аккуратно та скользит с тела и падает почти бесшумно на бетонный пол. Он быстро проделывает тоже самое со своей, не отстраняясь от опьяняющих и одурманивающих губ. В голове все мысли затуманены, проснулось желание ощутить горячее тело альфы под ночным затуманенным небом, когда вот-вот польёт дождь. Оно неконтролируемое и исходит от обоих, усиливает родные запахи, смешивает и накрывает волной. Окутывает. Чонгук жадно втягивает воздух носом, опускаясь к шее парня, чувствует как скулы сводит от желания вгрызться и поставить свою метку, чтобы навсегда, чтобы все знали, что этот ангел в человеческом облике занят, принадлежит одному единственному альфе. Чтобы Тэхён пах им всегда. Чонгук опускается почти на колени, поднимает свитер кремового цвета и целует бережно в живот. Он очень хочет, чтобы когда-нибудь под сердцем носили его ребёнка, чтобы Тэхён подарил ему малыша, который был бы маленькой копией своего прекрасного папы. Он выцеловывает лишь ему понятые узоры, расстёгивая ремень на брюках. Ким не выдерживает, тянет парня обратно, впиваясь в покрасневшие губы. В этот же момент начинает капать мелкий дождь, совсем не останавливая, а лишь наоборот распаляя желание друг друга. Рука альфы опускается под брюки, сжимает ягодицы, от чего Ким, не сдерживаясь, тихо стонет в самые губы, обнимая за шею. Чонгук оглаживает любимое тело, которое для него создано самым идеальным, которое является единственным желанным. Осторожно раздвигает ягодицы, собирая двумя пальцами смазку, что обильно выделяется, обводит осторожно колечко мышц и вводит пальцы. Тэхён замирает в немом стоне, откидывая голову назад, пока его целуют в шею и растягивают. Разворачивается к парню спиной, опирается на ограждение, которое ему по пояс, наклоняется, чувствуя, как на оголившуюся поясницу и ягодицы капает холодный усиливающийся дождь. Чонгук раздвигает пальцы на манере ножниц и целует в открытый участок кожи, собирая капли языком, от чего светловолосый прогибается в спине, кусая ребро ладони. Альфа касается длинными пальцами клубочка нервов и слышит заглушенный стон, который должен был быть громким и ласкающим слух. За спиной Тэхен слышит шарканье одежды и вздох облегчения, от чего начинает течь сильнее. В животе узел возбуждения покоя не дает, желает почувствовать альфу внутри своего тела. И как можно скорее. Чонгук наклоняется, любовно целует в ягодицу, а после раздвигает и приставляет головку ко входу, плавно входя. Омега тихо стонет, вызывая табун мурашек по крепкому телу парня. Дождь превращается в ливень, словно пряча два влюблённых разгоряченных тела от посторонних глаз, стараясь охладить. Чонгук толкается нежно, растягивая удовольствие и давая привыкнуть к чувству наполненности. Омега несдержанно поддаётся назад, насаживаясь самостоятельно, показывает, что все нормально и можно набирать темп. Альфа тянет парня на себя, обхватывая тонкую шею широкой ладонью, обвивает свободной рукой талию, целует в сгиб между шеей и плечом, прикусывая слегка нежную кожу. Тэхён держится за крепкие бёдра, стараясь сдерживать стоны, которые переодически вырываются, желая быть услышанными альфой. Ему кружит голову от переполняющих чувств и эмоций, с крыши открывается прекрасный вид, горят яркие огни ночного города, льёт сильный дождь, омывая улицы, и он за всем этим наблюдает, занимаясь любовью с самым дорогим на свете человеком. Чонгук за два года отношений выучил его досконально, знает каждую привычку, знает все, что любит и как, а про постель и говорить не нужно. У них всегда чувственно, с нотками грубости и резкости, всегда с любовью. Он толкается все быстрее, чувствуя приближение и, как тело в его крепких руках начинает слегка трясти. — Чонгук-а, — шепчет загнано. — Я запачкаю крышу, — на его слова альфа расплывается в улыбке, кладёт руку на пульсирующий член парня и помогает рукой. — Этой ночью нам можно все, малыш, — капли с волос стекают на оголенное плечо парня, когда он шепчет. Тэхён не сдерживаясь громко стонет, вцепившись в руку Чона. Белые капли пачкают ограждение , стекая медленно на пол. Чонгук держит ослабшее тело, толкается ещё пару раз и выходит, помогая себе рукой. Ким начинает тихо смеяться, шепча, что они ужасные, когда парень кончает туда же, куда и он. Чонгук быстро натягивает мокрые спортивки и помогает Тэхену одеть брюки, осторожно застёгивая ремень, пока дождь успокаивается, оставляя после себя лишь лужи и запах свежести. Небо огромное и необъятное усеяно звёздами. Океаном звёзд. Оно почти отчистилось от дождевых облаков, оставляя взору лишь чудесную красоту. — Где-то там есть такие же Чонгук и Тэхён, которые, надеюсь, также счастливы вместе, — шепчет Ким, сидя между ног парня на мокрых куртках, которые придётся стирать, как и всю одежду, которая неприятно ощущается на теле. — Они обязательно счастливы, иначе я не знаю, как тот Чонгук живет без наличия в своей жизни Тэхена.