Кафе на набережной

Русый худощавый парень по имени Антон сидел на краю кровати, думая об одном мужчине. Этот человек был явно ему не безразличен, раз уж каждый взгляд голубых глаз пропускал разряды тока по телу. Когда-то Шастун, перебрав со спиртным, даже признался в любви и, как ему показалось, получил взаимный ответ… Но это парень помнит очень смутно. В голове стали появляться различные пошлые мысли, от чего зеленоглазый даже немного засмущался поначалу. Вот Арсений берет его за талию и резко прижимает к себе, выбивая у младшего тихий стон, тут же смягчаясь, начинает нежно целовать его шею, спускаясь всё ниже. От этого Антон возбуждался. Но все внимание со стороны Попова казалось какой-то сказкой, красивым сном, не более. — «Как такой самодостаточный и статный мужчина», — думал Шастун. — «Мог обратить внимание на простого семнадцатилетнего парня?» Образ Попова надолго засел у него в голове, не давая ни минутки покоя. Парень так бы хотел перебирать его темные густые волосы, слушая бархатный голос по утрам и вечерам, обнимая возлюбленного. А в светло-голубых глазах старшего он просто тонул. Они словно глубокий океан — чем дольше ты в них смотришь, тем больше утопаешь. Руки Антона сами поползли вниз, начиная расстегивать пуговицу, а затем и ширинку джинс. Приподняв поясницу, стянул их пониже и стал легкими движениями поглаживать свой член, иногда чуть больше надавливая на него, возбуждаясь пуще прежнего. Чувства взяли верх, он просто не смог устоять перед таким искушением: на пол полетели джинсы, затем и боксеры черного цвета. Шастун остался только в длинных белых носках и сером оверсайз худи. Мысли об Арсении все никак не покидали его. Парень представлял, как тот валит его на кровать, попутно раздевая и целуя, слегка покусывая, тут же зализывая раны. Зеленоглазому до дрожи в коленках хотелось, чтобы прямо сейчас Попов оказался рядом, чтобы, просто бросив на него ледяной взгляд, заставлял повиноваться во всем. От таких мыслей Антон залился краской, почти потеряв контроль над телом от перевозбуждения. Подняв ноги на кровать, он подвинулся в глубину кровати и оперся рукой о матрас, сжав простынь. Незамысловатым движением Шастун собрал на два пальца слюны, а после аккуратно размазал по головке члена. Парень настолько хотел, чтобы Арсений овладел им, что от всех этих фантазии у него выделилось предсемя. Бледно-белая жидкость вытекала из уретры, добавляя смазки. Взяв член у самого основания, он начал медленно двигать своей рукой, то вниз, то вверх, шумно выдыхая. Всего лишь несколько движений, но они доставляли такое удовольствие. Антон не спешил — хотелось растянуть удовольствие. Все движения были размеренными и тягучими. От столь ярких чувств зеленоглазый закусил нижнюю губу, сдерживая стоны. — «Главное, чтобы следов не осталось.» — мимолетом подумал он. Парень настолько увлекся и потерялся в ощущениях, что даже не заметил звонка в дверь…

***

Строгий на вид мужчина, одетый во все черное, прогуливался по тротуарам тусклого Питера. Его взгляд был серьезным и даже слегка надменным, холоднее Невы в это время года. И все же есть люди, коим удалось «растопить» сердце брюнета. Список совсем невелик, но вот они знают совсем другого Арсения. Именно такого, доброго и чуткого, вечно заботящегося и переживающего, бескрайне милого, но при этом все такого же горячего Арсения и полюбил Антон. Несмотря на возраст, голубоглазый тоже поддался теплым чувствам и проникся к этому совсем юному парнишке. Шастун — маленький, беззащитный котенок, за которым хотелось только ухаживать, дарить любовь и заботу. Мужчине настолько полюбились эти зеленые глаза, что он даже спокойно заснуть без мыслей и воспоминаний о парне не мог. Попов в очередной раз завернул в какой-то двор, даже не заметив этого, занятый своими мыслями. Подняв взгляд от брусчатки и выкинув наконец мысли о зеленоглазом из головы, он понял, что стоит в его дворе. Мужчина уже на автомате идет к парадной этого смазливого молодого человека. — «А чем черт не шутит?» — подумал он, оглядывая пластиковые окна. Арсений решил зайти в гости. Они уж очень давно не виделись, а звонки по телефону больше не удовлетворяли старшего. В отличие от импульсивного Антона, брюнет был более сдержанным, даже в интимных вопросах. Если тот не мог сдержать своего возбуждения и явной симпатии, то голубоглазый нарочно никогда не подавал виду, хоть и был добр по отношению к парню. И все-таки он хотел овладеть таким бледным и девственным телом Шастуна. Разогнав все эти мысли и спрятав ухмылку, Попов стремительно направился к двери парадной, которая как всегда была размагничена. Несильно потянув на себя и войдя внутрь, он не стал вызывать лифт, а предпочел подняться пешком. Будучи уже на шестом этаже, мужчина подошел к столь знакомой однокомнатной квартире под номером двадцать четыре, из которой доносились приглушенные стоны. В это же время Антон увеличил темп. По телу пробегала приятная дрожь, предвещающая скорое облегчение и чувство эйфории. Парень перестал сдерживать себя: он стонал на всю квартиру, иногда простанывая имя своего возлюбленного. — А… Ар… Арсе-се-ниий… — послышалось из-за двери. Старшему это приносило непередаваемое удовольствие: чувство власти и возможность иметь полный контроль над младшим. На его лице вновь заиграла ухмылка, глаза сверкнули азартом. Попов простоял так еще с десяток секунд, ублажая свой слух столь сладкими стонами. Не дав Шастуну кончить, он все-таки нажал на кнопку справа от входа. Не ожидав гостей, Антон сильно перепугался. Буквально вскочив с кровати, парень в спешке натянул нижнее белье и подбежал к двери, глупо споткнувшись о плинтус. Нежеланный след на нижней губе все же остался, что младший заметил не сразу, а пшеничные волосы лежали чуть более неаккуратно, чем обычно. Открыв входную дверь, он немного опешил: перед ним во всей красе предстал Арсений Сергеевич. Его суровый взгляд окинул Антона с головы до ног, после став снова по-животному хищным. — Шастун, ты где штаны потерял? — тянув улыбку спросил старший. Чуть наклонив голову вбок, он увидел те самые брюки, которые зеленоглазый и не успел надеть. Они валялись слишком небрежно, как будто кто-то впопыхах срывал их с себя, а простынь на кровати сильно смялась. — М? — парень бросил взгляд на свои ноги. — а, блять. — его щеки вспыхнули и он не придумал ничего лучше, чем как можно скорее захлопнуть дверь прямо перед лицом брюнета. Антон растерялся: Попов увидел его без брюк, так ещё и со стояком, что может быть хуже? Он застыл на пару секунд, после проматерившись вернулся обратно к кровати, подхватил с пола и стал натягивать эти чертовы джинсы. В этот раз зеленоглазый внимательно смотрел под ноги, дабы все же переступить через злосчастный порожек, исключая возможность падения на колени. Порой его все же настигла подобная участь, и друзья высокого никогда не упускали возможность пошутить над ним: «Ха-ха, Шастун, опять сосал?» Эти шутки не задевали парня ведь и правда он был бы не прочь отсосать одному человеку… Младший быстро надел слоучи, затем подошел к зеркалу и немного пригладил свои русые волосы. После того, как парень привел себя в порядок, он снова открыл входную дверь. Арсений все еще стоял на том же месте, немного раздражен и рассержен, но больше удивлен и насмешлив. Антон был таким нелепым и милым, что злиться на него получалось очень плохо. Но теперь перед мужчиной стоял полностью одетый и собранный Шастун. — Да и не терял я их вовсе… Просто жарко в квартире… — замялся младший. Так глупо спалиться надо еще уметь. — То есть, для джинс жарко, а в худи сидеть — самый раз? Ты серьёзно? — ухмыльнувшись, спрашивал Арсений. — Ладно, проехали. — он оперся рукой о дверной косяк. — Я вот что тебе предложить хотел… Глаза Шастуна блеснули интересом и предвкушением: он был счастлив, что Арсений просто зашел к нему, пусть и в столь неловкий момент. Несмотря на это парень готов был согласился на все, что тот только предложит ему. — Да? — заинтересовано отозвался младший. — Да… — он сделал недолгую паузу. — Не против сходить со мной в кафе? — Конечно! — Антон широко улыбнулся и посмотрел прямо в глаза собеседнику, немного стушевавшись. — В смысле, конечно, я не против, все равно дома скучно… Попов издал тихий и низкий смешок, прикрыв веки. — Давай, Шастунишка, иди собираться. И тот, без особых раздумий, быстро схватил телефон, пачку сигарет и ключи с тумбы возле кровати, после подойдя обратно к двери обул свои форсы. — Идем? Брюнет коротко кивнул и принялся не торопясь спускаться по пыльным бетонным ступеням парадной. Зеленоглазый закрыл дверь, вставил медный ключ в замочную скважину, пару раз провернул его там и последовал примеру старшего. Когда парень с мужчиной вышли на улицу из плохо освещенного помещения, их глазам даже не пришлось особо привыкать: скоро смеркалось, а из-за плотной дымки грозовых туч было особенно темно. — А мы куда конкретно? — поинтересовался Антон, шагая рядом с голубоглазым и позвякивая цепочками. — На набережной есть хорошее кафе… — он еле заметно кивнул. — Тут недалеко. Младший промычал «угу», доставая из кармана джинс пачку парламента с кнопкой и, выудив оттуда одну сигарету, опалил ее кончик дешевой зажигалкой. Арсений метнул грозный взгляд и порицающе помотал головой: ему очень не нравилось, что несовершеннолетний Шастун курит. А тот только стыдливо улыбнулся и отвел взгляд, делая затяжку. Идя по питерским дворам, младший рассматривал побитые временем и погодными условиями здания, темно-серое небо и контрастные сети совсем черных проводов на его фоне. Все это казалось таким необъяснимо красивым и романтичным, таким загадочным и неосязаемым, хоть и совершенно обыденным. Уже не осталось ни одного яркого пятнышка в виде зеленой листвы на деревьях — все они давно опали и превратились в мертвые на вид коряги. Когда-то также яркие граффити на стенах потускнели и покрылись пеленой времени. В общем, осенний Питер превратился в большую серую массу, с акцентами в виде горящих желтым окон и фонарей, которые вот-вот зажглись. Пройдя мимо университета, Попов и Шастун вышли к набережной и, разглядывая водную гладь освещенную светодиодами, прошли еще немного к месту назначения. Довольно милое и ухоженное на вид кафе стояло прямо через дорогу от светло-серой уложенной плитки возле ограждения. Мужчина, как настоящий джентльмен, открыл дверь перед младшим и жестом пропустил его вперед, немного засмущав. Они выбрали столик в самом углу, напротив панорамного окна. На поверхность сразу же опустилось меню, а услужливая официантка мило улыбнулась и прошла дальше. Зеленоглазый, кивнув и улыбнувшись ей в ответ, откинул обложку обтянутую кожзаменителем, принявшись разглядывать какие-то не особо дорогие салатики. Сидя напротив Антона и изредка бросая хитрый взгляд на него, Попов вспоминал сегодняшние стоны за дверью и особенно это протяжное «Арсений». Все это страшно заводило его, он хотел овладеть младшим прямо здесь и сейчас. Азарт брюнета взял верх над ним, поэтому уже через несколько мгновений его рука осторожно, но довольно требовательно поглаживала колено Шастуна. Зеленоглазый явно не ожидал такого, он еле-как сдержался чтобы не подпрыгнуть на месте, и все же задел второй ногой нижнюю часть стола, создав относительно тихий глухой стук. Он сильно смутился и отвел взгляд в сторону, чтобы не раскраснеться с концами, но не посмел убрать руку или сказать что-либо против. Парню самому это сильно нравилось: мало того, что столь желанный человек проявляет к нему подобные знаки внимания, так еще и этот пресловутый страх быть застигнутым подливал масла в огонь. Рука старшего медленно поползла вверх, поглаживая и время от времени несильно сжимая худую ногу Антона. Попов не торопился, еще больше разжигая младшего и возбуждая его. Рука мужчины поднялась до бедер Шастуна и он ощутимо надавил, проведя по боковой части ягодицы, после этого не спеша перейдя к паховой области. Положив руку на член парня, он почувствовал, что у того явный стояк. Его член был каменным настолько, что казалось хватит одного касания чтобы он кончил. — Тоша… — прошептал Арсений, вызывая мурашки у зеленоглазого. — Посмотри на меня. Младший сглотнул и, повернув голову к брюнету, поставил подбородок на ладонь, уперев локоть о стол. Он посмотрел в уверенные глаза цвета океана, шумно и с трудом выдыхая воздух. Попов начал сжимать член парня, чувствуя, как тот немного подрагивает. Антон был так сильно возбужден, что уже становилось больно от того, что его член трется о джинсы. Шастун иногда бросал взгляд на действия Арсения и только успевал сдерживать стоны, закусывая губу. Спустя не очень долгое время, когда парень и мужчина очередной раз столкнулись взглядами, старший указал кивком головы на двери туалета. Зеленоглазый понял, что тот имел ввиду, поэтому чуть опустив худи направился в мужскую уборную. Через несколько десятков секунд туда направился и Попов. Зайдя в помещение уложенное белым мраморным кафелем, он закрыл дверь на щеколду, с помощью которой закрывают при уборке. Подойдя ближе к младшему, Арсений положил одну руку на талию, притянув ближе, второй рукой провел по шее, захватывая подбородок. Голубоглазый втянул их в горячий и такой желанный для обоих поцелуй. Антон, сперва немного опешив, все же ответил на него, несмело положив свои руки на плечи возлюбленного. Не разрывая поцелуй, Попов прижал парня с пшеничными волосами к холодной стенке. Шастун чуть отстранился, жадно вдыхая полные легкие воздуха, сам того не заметив, перевел взгляд на половой орган партнера. Арсений тоже был заметно возбужден, а младший хоть и подозревал, но не думал что он настолько большой. Мужчина проследил за взглядом Антона и, хмыкнув, прищурился. — Я сам, — чуть помедлив, решительно отрезал зеленоглазый. Попов не ждал какой-то решительности от парня, лишь удивленно поднял брови и капитулируя выставил раскрытые ладони в знак того, что не будет мешать. Шастун подошел вплотную к брюнету и присел на коленки, после начав расстегивать его ремень. Когда все препятствия в виде пояса, ширинок и пуговиц были преодолены, Антон стянул брюки и нижнее белье старшего. Окинув взглядом член Арсения, парень взял его в руки. Он выглядел как настоящая шлюшка: на коленках, пошло смотрел прямо в глаза своему «хозяину», ублажая его. А от такого вида у голубоглазого даже перехватило дыхание — таким он никогда даже представить Шастуна себе не мог. Антон робко облизнул головку, подняв взгляд увидел, как Попов закусил нижнюю губу. Проведя языком от основания до конца, младший взял в рот головку и начал посасывать. Слюни добавляли еще больше влаги, что не могло не нравиться голубоглазому. Парень сосал медленно и даже немного неуверенно, но иногда все-таки заглатывал почти полностью. Арсений тяжело дышал, наслаждаясь своим положением. Хоть Шастун был не так опытен в этом и иногда цеплял зубами, все равно с ним это ощущалось как-то по-другому для брюнета, как-то по-особенному. Антон очень старательно обсасывал член старшего, а тот в свою очередь тихо постанывал, прикрывая глаза от удовольствия. Теперь зеленоглазый старался заглатывать больше, увеличивая темп, но все же иногда приходилось останавливаться, чтобы выровнять дыхание. Попов положил ладонь на затылок младшего и, ощутимо сжав волосы в пальцах, стал легонько направлять. Старший уже не так старательно сдерживал стоны, но и во весь голос это делать было довольно опасно. По телу Арсения бегали мурашки, а низ живота тянуло, а это означало, что дело явно подходит к концу. Через несколько движений, голубоглазый кончил прямо в рот Шастуна. Антон отпрянул от члена старшего, а за его языком потянулась тоненькая ниточка слюны. — Солнышко, — делая паузы и тяжело дыша начал Попов. — порадуй папочку, сглотни. Собравшись, парень зажмурил глаза и сглотнул сперму. Семя, мерзкое на вкус, но теплое и вязкое, стекало по горлу зеленоглазого. «Ну вот и отсосал…» — пронеслось в голове у Шастуна, сидящего на коленках в мужском туалете, перед своим любимым человеком, которому он только что сделал минет.