о теории моды

Андреа знала, что нужно двигаться дальше. Они вернулись из Парижа месяц назад, но Энди как будто застыла в моменте: гостиничный люкс, маленькая расстроенная женщина, серый халат, вино, слезы. Миранда поцеловала Андреа тогда. Главный редактор почти плакала, рассказывала о разводе, о своих девочках, об ублюдке Стивене… а когда Энди предложила свою помощь, Пристли просто наклонилась над журнальным столиком и, больно сжав волосы девушки в руке, поцеловала. Мир Андреа разбился на множество осколков и собрался заново в одни лишь мягкие требовательные губы ее босса… Но на этом все кончилось. Миранда странно улыбнулась и произнесла «это все». А на следующий день игнорировала свою вторую помощницу, всем своим видом показывая, что существование Андреа Сакс не достойно внимания главного редактора. Но Энди всё-таки набралась смелости и, когда они наконец добрались до самолета, спросила Миранду о поцелуе. — Миранда, — робко начала Андреа, смотря на красивый, как будто светящийся на фоне иллюминатора профиль женщины. — Что? — резко и хлестко. Она была явно не в настроении. — Что случилось вчера? — А что могло вчера случиться, Андреа? — раздраженно отвечала Миранда. Она наконец посмотрела на девушку. В глазах редактора сверкали голубые льдины, но и что-то еще, что Энди никак не могла понять. — Или ты думаешь, что я могла неожиданно влюбиться в свою вторую помощницу? Ты в своем уме? У меня был момент кризиса, мне нужна была подушка для слез, и ты была этой подушкой для слез. На этом твоя работа закончилась. Даже не думай об этом вспоминать. Миранда говорила четко и уверенно, с нажимом. Как будто пыталась убедить саму себя в собственных словах. Но Энди слышала лишь холод, гнев и презрение. — Не строй иллюзий, Андреа. Тебе давно пора повзрослеть, — добавила Миранда, заканчивая апофеоз своего гнева. На глазах Энди выступили слезы. Ее мир снова разлетелся на тысячу осколков, но так и не собрался вместе. Весь полет до Нью-Йорка Андреа отчаянно пыталась не заплакать. *** Андреа должна двигаться дальше. Любить Миранду Пристли очень больно, особенно если это не взаимно. Андреа нужно отвлечься. Забыться. И действительно избавиться от иллюзий. Именно поэтому Андреа сегодня идет на свидание. Ее пригласила очень милая девушка по имени Беатриса. Она была новенькой в «Подиуме» и только неделю назад начала работать в отделе макияжа. Энди часто с ней виделась, когда бегала по поручениям Миранды, и Беатриса всегда была с ней милой. Они пару раз выпили вместе кофе в столовой Элиаса-Кларка, но только вчера Беатриса позвала Сакс на свидание официально. А Энди согласилась. Беатриса часто делала Энди комплименты. И больше всего, казалось, ее впечатляли ланьи ноги Андреа. Сакс краснела и всегда была смущена, но сегодня, когда она твердо решила избавиться от своих чувств к Миранде, это показалось отличным способом произвести впечатление. Накануне Энди отыскала в Шкафу одну из самых коротких юбок от Calvin Klein — ничего пошлого или вульгарного, просто черная юбка чуть ниже середины бедра, представляющая ноги Андреа и ее задницу во всей красе — и решила появиться в ней на работе. Образ завершили черные лакированные туфли на шпильке от Christian Louboutin и белая атласная блузка от Bill Blass. Она была сногсшибательна и чертовски уверенна в себе. Самое время начать все с чистого листа. Миранда приходила в офис к девяти утра. Поэтому все остальные приходили к восьми. А то и раньше. Андреа пришла сегодня в 7:45. Сначала надо обновить расписание Миранды на день, распечатать его и положить на её рабочий стол, потом разложить на все том же столе журналы (Vogue USA всегда должен быть в самом низу, потому что Анна Винтур чертовски бесит Миранду, а никто не хочет, чтобы Леди Дракон была в плохом настроении), потом побежать за горячим кофе в Sturbucks и выслушать язвительные комментарии Эмили о медлительности Андреа. Первая помощница все еще не могла пережить тот факт, что Сакс вместо нее поехала в Париж, и все еще ходила со сломанной ногой. — Эм, пожалуйста, будь мягче, — легко произнесла Энди, наконец усаживаясь за свой стол. Улыбка украсила ее губы. — Я ведь знаю, что ты очень даже добрая. — Ой, да заткнись ты. Я злая, — Эмили нахмурила брови, пытаясь придать себе грозный вид, но на самом деле она скрывала улыбку. — Доброе утро, дамы, — вошел Найджел. Он был свежим и бодрым, одетым, как всегда, в эксклюзивный дизайнерский костюм с иголочки. — Леди Дракон уже поднимается на лифте. Судя по всему, она в терпимом настроении, но, как мы все знаем, обычно это ненадолго. С тех пор, как Миранда варварски раздавила мечты Найджела в Париже, главный редактор так ничего ему и не компенсировала. Она просто…была с ним мягче. По-своему, но мягче. Арт-директор делал вид, что ему этого достаточно, но он был разочарован в своем старом друге. И ему все еще было больно. — Привет, Найдж, — Андреа опять ярко ему улыбнулась. — Надеюсь, сегодня Книгу ждать не придется. У меня свидание. — Ооооо, — Найджел наклонился к ее столу, заговорщически подмигивая, — я хочу подробностей, шесть. — Сначала скажи, как тебе этот наряд, — Энди встала и вышла из-за стола. — Я правда старалась. — Дорогая, ты прекрасна! Я просто уверен, что если ты выйдешь в этом на улицу, то вызовешь беспорядки! Найджел одобрительно кивал, рассматривая одежду Энди. — Юбка от Calvin Clein — это определенно смелый выбор, но с твоими ногами грех не носить ее. — Правда? — Конечно. И кажется, мне пора называть тебя «четыре», — арт-директор усмехнулся. — Но скажи — для кого это все? Андреа хотела было уже рассказать, но в этот момент двери лифта открылись. Миранда Пристли во всем своем великолепии пришла в свои владения. — Найджел, — главный редактор кивнула, приветствуя своего арт-директора. Она проигнорировала и Эмили, и Андреа. Только на секунду взгляд женщины задержался на коленях Сакс. Пристли тут же нахмурилась, отмечая длину юбки. И ее пальто с сумкой были брошены на стол второй помощницы. — Я надеюсь, ты готов показать мне новые фотографии? Потому что те, что я видела в Книге, почти вызвали у меня рвоту, — обратилась Миранда к Найджелу и исчезла в своем кабинете. Киплинг только вздохнул и пошел вслед за боссом. Каждый раз, когда Андреа видела Миранду, у неё перехватывало дыхание. Женщина была великолепна. И сегодня не было исключением. Серебро волос Миранды оттенял темно-синий цвет ее платья, которое мягко обхватывало ее грудь и бедра. Такие же синие шпильки. Она была похожа на бархатную ночь, которая вышла на охоту сразу после сумерек. Но эта ночь, эта Нюкта* совсем не смотрела на Энди. Девушка не заметила того мимолетного взгляда, что бросила женщина на ее колени. — Эй, привет, — мягкий голос прямо рядом с ушком Энди. Сакс вздрогнула. Ее задумчивость улетучилась. — Привет, Беатриса Ее густые русые волосы локонами обрамляли лицо. Оливковые, чуть влажные глаза. И персиковые пухлые губы. Беатриса была красива. Но совсем не перехватывала дыхание. — Сегодня все в силе? — спросила девушка, мягко положив руку на локоть Энди. — Конечно, — Сакс кивнула, стараясь выкинуть Миранду из головы. *** Но вот сама Миранда уж точно не могла выкинуть из головы Андреа. И эту ее чертову короткую юбку. Главный редактор, будем честны, находила ее ноги невероятными, соблазнительными и сексуальными, но ее необъяснимо злило, что все остальные так же смотрят на эти ноги и понимают их соблазнительность. Миранду не должно такое волновать. Она ведь сама еще месяц назад сказала девушке, что не влюблена, что ей плевать. Но в глубине души Пристли знала, что это не так. Послышался смех Андреа. Миранда резко подняла голову от фотографий на своем столе. Найджел говорил что-то рядом, но главный редактор уже ничего не слышала. Что-то большое и неприятное оглушило ее. Она смотрела, как Андреа смеется, пока эта новая девушка (Беатриса? Кларисса? Мелисса? — Миранде плевать) мягко держала Андреа за руку. — О, Энди, — слышала Миранда голос этой-как-ее-там-зовут, — эта юбка тебе очень идет. Я всегда восхищалась твоими ногами, но сегодня… Беатриса наклонилась и прошептала окончание фразы на ушко Андреа. Ее Андреа. Миранда сжала кулаки. — Миранда, с тобой все в порядке? — осмелился задать вопрос Найджел. — Да, да, — отмахнулась главный редактор, даже не посмотрев на него. — Оставь меня одну. Я сама решу проблему с этими фотографиями. И забери Книгу. Найджел удивленно моргнул, но спорить не стал. Он взял Книгу и поспешил в художественный отдел. Миранда смотрела и уже ненавидела то, что видела. Андреа нежно покраснела от слов этой нахалки и теперь смущенно смотрела ей в глаза. Только Миранда может заставлять Андреа краснеть. Только в глаза Миранды Андреа может смотреть с таким очаровательным смущением. Главный редактор вдруг вспомнила, как это было хорошо — целовать девушку, до боли сжимать ее густые волосы, пока она не начнет стонать, как это было хорошо — видеть в ее глазах желание и не удовлетворять его, заставлять ее ждать… — Энди, я нашла чудесный ресторанчик недалеко от центра города. Там подают потрясающую лазанью и фруктовое вино… Он небольшой, но довольно уютный. Идеально для нашего первого свидания, — Беатриса беззастенчиво щебетала, все еще держа Андреа за руку. А Миранда кипела. Ей казалось, что она сейчас лопнет от ярости. Свидание? Какое, еб твою мать, свидание? Вдруг все встало на свои места в голове женщины. Она определенно влюблена. И она определенно ревнует. И она определенно вернет то, что по праву принадлежит ей. — Андреа, — шипяще позвала Миранда. Энди встретилась глазами с боссом и побледнела. Она поспешно убрала руку Беатрисы со своей и, только кивнув ей, поспешила в кабинет Пристли. Миранда почувствовала себя удавом, который только что заманил в ловушку зайчика. *** — Миранда? — сдавленный голос Энди звучал громко в тишине кабинета. Главный редактор смотрела на свою помощницу, но видела за ее плечом улыбающуюся Беатрису, которая стояла рядом со столом Энди и ждала ее. Миранда кипела. Миранда бушевала. Никто никогда не посягал на ее собственность. — Андреа, — протянула женщина, — мне казалось, что работа на меня не оставляет свободного времени, — ее голос был пропитан язвительностью. — Я… это правда так. — Тогда почему ты мило беседуешь с посредственными сотрудниками из отдела макияжа? с сотрудниками, которые явно долго не продержатся в моем журнале? И почему ты носишь эту смехотворно короткую юбку? — Ты хочешь уволить Беатрису? — Андреа была удивлена. Беатриса была здесь недолго, но пока работала довольно хорошо. По скромному мнению самой Энди. Предложение о длине юбки она как будто не слышала. — О, а ты будешь скучать по ней? — Миранда сузила глаза. Они стали еще темнее под сенью ресниц. — Я…я… — она не знала, что ей ответить. Главный редактор была явно чем-то раздражена, она почти шипела, но Андреа никак не могла понять причину. Кажется, с этим была связана Беатриса. Но как? — Или ты убеждена, что она первоклассный профессионал в своем деле? Что ж, я покажу тебе, что это не так. Миранда злобно усмехнулась. В воздухе запахло кровью. Энди съежилась. — Позови ее, — приказала редактор. — Что? — Позови ее. Девушка сглотнула и сделала, как ей было велено. Беатриса заметно побледнела, когда вошла в кабинет босса. — Как там ее зовут? — небрежно бросила Миранда в сторону Энди. — Беатриса, — Сакс надеялась, что ее голос не дрожал. — Беатриса, — повторила женщина, улыбаясь фальшиво-сладко и как будто хищно. — Подойди. И скажи мне, — Миранда указала на фотографии, что лежали не ее столе, — в чем проблема макияжа моделей? Беатриса вздохнула и подошла ближе. Фотографии изображали двух девушек. Они лежали в поле, окутанные зеленью травы. Обе в кремовом хлопке и со змеящимися рыжими волосами, сквозь каждый локон которых был пропущен мак. Макияж? Он был довольно ярким, но… Может быть, именно в этим проблема? В неестественности? — Макияж слишком… — начала Беатриса, но не успела закончить. — Ты уволена, — четко произнесла редактор. — Что? Миранда, Вы даже не дали ей шанса! — Андреа возмутилась, вдруг найдя в себе смелость. Пристли пронзительно посмотрела на свою вторую помощницу. От женщины исходили волны власти и гнева. — Энди, не надо, дорогая… — прошептала Беатриса, мягко касаясь предплечья Андреа. Это стало последней каплей для Миранды. — Убирайся, — с нажимом. Беатриса вздрогнула и попятилась к двери. — Позвони мне, Энди, — прошептала она. — Она тебе не позвонит. Она забыла твой номер, — с еле сдерживаемой бурей произнесла Миранда. Беатриса умоляюще посмотрела на Андреа и исчезла. — А ты, — обратилась редактор ко второй помощнице, — закрой дверь. *** Андреа закрыла дверь и повернулась к женщине. Она была напугана и удивлена. Но такая Миранда — властная, злая, вершащая судьбы — была восхитительна. И девушка не знала, что с этим делать. — Никогда, Андреа, ты не будешь мне возражать, — тихо начала Миранда. — И никогда ты не будешь флиртовать ни с кем на рабочем месте. И вне его. — Но… почему? Что происходит? — Я разрешила задавать вопросы? — Нет, но… — Вот именно. Молчи, Андреа, молчи. Миранда только что осознала, что сейчас Андреа в полной ее власти. Маленькая Андреа с глазами, полными слез, слез, за которыми теплилось восхищение и желание. Миранда их видела. Только дотронься до девушки — и она отдастся Миранде навсегда. Редактор улыбнулась. — Подойди ближе, — приказала женщина. Энди прошла несколько шагов и остановилась посередине кабинета. Миранда обошла ее и встала за спиной. — Стой ровно, — в голосе отчетливо звучала команда. — Руки за голову. И не смей двигаться. Энди сглотнула. Мир переворачивался с ног на голову. Напряжение заполнило комнату. Страх проступил на коже Сакс холодными мурашками. Где-то в низу живота тянуло, опасность возбуждала. Как и сама хищница. — Ты думаешь, что можешь прийти сюда, в мой журнал, в мой офис в этой чертовой короткой юбке? и показывать всем свои длинные ноги? Ты хочешь, чтоб на тебя пялились? Или все дело в этой Беатрисе? — Миранда шипела, сквозь тонкие губы сочился тихий, но не менее опасный гнев. — Ты хотела ее впечатлить? Пристли стояла за спиной Сакс. Дыхание едва касалось волос на затылке девушки. Было невыносимо жарко. Было страшно. Но хотелось еще. — Ты больше не увидишь ее. И не позвонишь ей, Андреа, — говорила Миранда.- И ты больше никогда не будешь носить короткие юбки. — Но, Миранда, я не понимаю… — Не понимаешь? Может быть, мне тогда следует объяснить тебе специфику коротких юбок? специфику их уместности? — редактор наклонилась к розовому, уязвимо-обнаженному уху Андреа. — Может быть, мне следует преподать тебе урок теории моды? Андреа задержала дыхание на вдохе, не зная, должна ли она отвечать. Но Миранда чуть ли не зарычала за ее спиной, так что помощнице ничего не оставалось, кроме как дать ответ. — Да, Миранда, преподайте мне урок. Двусмысленность фразы повисла в воздухе, застыла между ними. Андреа молилась, чтобы ее не уволили. Брюнетка даже не осознавала, что ее босс отчаянно желает трахнуть свою помощницу до потери сознания. Сделать ее своей. — Очень хорошо. Миранда вдруг отошла. Ее каблуки опасно цокали где-то за спиной Энди. Пристли нашла у себя на столе черный перманентный маркер и злобно усмехнулась. Ее посетила просто восхитительная идея. Редактор вернулась к Энди. Ее черная юбка-карандаш доходила до середины бедра. И Миранда это ненавидела. Она хотела, отчаянно желала, чтобы эти бедра, эти колени, икры, лодыжки были только ее удовольствием. И она получит то, что хочет. — Андреа, — шептала Миранда. Ее палец нашел подол юбки повторил его линию, добрался до соблазнительной шлицы. Девушка дернулась, глубоко вздохнула. Палец босса замер. — Стой смирно, Андреа, — предупредила Миранда. — Послушные девочки ведь всегда выполняют то, что им говорят, не так ли? Сакс казалось, что она спит. Что один из самых запретных ее снов вдруг ожил. Как это могло происходить наяву, когда самая желанная женщина еще месяц назад так жестоко отвергла ее? — Да… Пристли хищно улыбнулась, а потом вдруг резко опустилась на колени, грубо сжав упругие бедра Энди. Кончик открытого маркера уперся в обнаженную ногу, в местечко чуть ниже края юбки. — Длину твоей юбки, самое лучшее, можно охарактеризовать как «милашка», — начала Миранда голосом Леди Дракона. Маркер ожил на бедре Энди, и слово «cutie» уже заклеймило ее бледную кожу. — Эта длина — своего рода грань между просто провокационным и уже по-настоящему вульгарным. Ведь если мы укоротим длину еще немного… Руки женщины тянули край юбки вверх и остановились только тогда, когда ткань закрывала лишь попку. Маркер уперся в теплое местечко под левой ягодицей Андреа. — Эта длина уже называется «девочка для своего папочки», — продолжила Миранда, — но это не совсем верно, не так ли? Уместнее будет назвать это «девочка для своей мамочки»… И Пристли уже выводила под левой ягодицей своей помощницы красивое «mommy's girl». — Может быть, мне придется заставить тебя сделать татуировку с этим восхитительным словосочетанием, написанным моей рукой, моим почерком… чтобы ты никогда не забывала, что у тебя есть мамочка… что ты — собственность своей мамочки… Андреа всхлипнула где-то наверху. Руки напряглись. Мышцы болели. Держать их неподвижно за головой становилось невыносимым. Кроме того, Сакс боялась, что Миранда заметит ее почти капающее возбуждение. — Но это не все, Андреа. Следующая длина… — Пристли опять потянула край юбки вверх. Подол разрезал ягодицы пополам, позволяя увидеть очертания совершенно очаровательных черных трусиков между бедрами. Миранда облизнулась. Как будто Энди была стейком. — Эта длина, Андреа, если ты станешь ее носить, скажет всем, что ты шлюха… Слово «slut» появилось на левой ягодице. Миранда поднялась с колен и, встав, довольно оглядела проделанную работу. — Но Андреа… ты всегда будешь только моей маленькой шлюшкой, шлюшкой своей мамочки… Андреа опять всхлипнула. Миранда быстро обошла свою помощницу. — Опусти руки, — приказала женщина. А потом обхватила двумя ладонями щеки Энди и пронзительно, совершенно уязвимо посмотрела на девушку. — Андреа, — шепотом, — ты моя, слышишь? Моя — с того самого момента, как я тебя поцеловала. Я совершила ошибку. Но больше я не позволю тебе уйти. Я не отпущу тебя. Я люблю тебя. Слезы Андреа наконец пролились. Она улыбнулась. — О, Миранда… я тоже тебя люблю… — произнесла она на выдохе. — Я знаю, моя милая девочка, — Пристли усмехнулась. — Но ты все равно должна быть наказана за свои шалости — за флирт с этой девчонкой, за эту юбку… Миранда поцеловала Андреа. Но это уже было не так, как в Париже. В этот раз было столько чувства, столько власти, столько обещаний большего. Язык женщины раздвинул губы Энди, неумолимо прорвался вперед, надавил на чужой язык. Миранда долго и самозабвенно вылизывала рот своей второй помощницы. — А теперь, моя девочка… — опасно произнесла главный редактор, оторвавшись от мягких губ. Она села на небольшой диванчик в углу своего кабинета. И похлопала по своим коленям. — Давай, Андреа, ложись животом на мои колени. И Андреа легла. Миранда задрала юбку вверх, обнажив ягодицы полностью. Черные трусики обхватывали попку, а это «slut» заставило рот Миранды наполниться слюной. Пристли обманчиво мягко погладила все ту же левую ягодицу. — Ты заслуживаешь самого сурового наказания, Андреа, за то, что заставила свою мамочку так отчаянно ревновать… Миранда сняла трусики и оставила их где-то в районе коленей Энди. Она еще раз огладила попку, а потом с твердой рукой нанесла первый удар. Андреа застонала. — О, кто-то хочет быть отшлепанным, не так ли? — и не дожидаясь ответа, главный редактор ударила во второй и в третий раз. Кожа приобрела заманчивый оттенок терпкого розового цвета. — Миранда, пожалуйста… — Энди стонала и просила. — Что? — женщина ударила снова. — Разве так нужно ко мне обращаться? И тут Миранда начала шлепать всерьез. Кожа краснела и краснела под ее ударами, а девушка извивалась. Ее рот открывался в призывном «о», стоны и мольбы смешались вместе. Пристли еще никогда не чувствовала такого удовлетворения. — Ты попросишь меня правильно, непослушная девочка? — Миранда ущипнула особенно темный след от своей ладони. — Или, может быть, ты желаешь, чтобы тебя слышал весь офис? — Мамочка, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — шептала Андреа, уткнувшись лицом в подушку дивана. Ее щеки окрасил румянец стыда и последней степени возбуждения. — Пожалуйста, что? Или моя милая девочка разучилась говорить? Миранда нежно, почти невесомо провела двумя пальцами по влажности Андреа. Девушка дернулась. — Мамочка, пожалуйста, трахни меня! Я хочу твои пальцы внутри! — Внутри? — Миранда улыбалась. — Это здесь? И она ввела в Андреа сразу два пальца. До самых костяшек. Не давая ей времени привыкнуть, она начала двигать ими в грубом, убийственном темпе. Слезы все еще текли по щекам Андреа. От избытка ощущений, от жары, от неудовлетворенности. Она так хотела разрядки. — Мамочка, пожалуйста, мне нужно больше! — Ну раз уж ты так мило попросила… Миранда добавила третий палец. Но теперь она двигалась медленно в тугой, горячей киске Андреа. Большим пальцем она нашла клитор и сильно надавила. Это перекинуло Энди через край. Она бурно кончила — кончила с твердыми пальцами Миранды внутри нее. — Ммм, хорошо, — прошептала женщина и вынула пальцы. Она помогла Андреа сесть. Та все все еще была на коленях женщины. Заплаканное лицо девушки уткнулось в теплую шею Миранды. — В будущем, Андреа, прежде чем кончить, ты должна будешь попросить на это разрешения, — мягко говорила редактор на ушко своей девочки. — Да, мамочка… — А теперь… оближи, — и Пристли поднесла к губам Энди пальцы. Девушка вскинула брови, но подчинилась. Она обхватила фаланги губами, пробуя себя на вкус. Чуть сладко. С перцем. Язык старался обвести каждую косточку и собрать каждую каплю. — Хорошая девочка… — Миранда нежно на нее смотрела. — Я люблю тебя, я люблю тебя. И убрав пальцы, она поцеловала Андреа в обе щеки. — Я тоже так тебя люблю, Миранда… Пристли улыбалась, поглаживая девушку по голове. — Пойдем домой, Андреа… Я тоже хочу кусочек своего удовольствия.