Часть 1.Пролог.
30 июля 2021 г., 19:30
Был казалось бы обычный день. Мама открыла дверь в комнату и начала будить меня. Она конечно не знала, что я уже не сплю.
Стучащий по крыше дождь уже который час мешал мне видеть прекрасные сны. Мама раздвинула шторы и, подойдя к моей кровати, начала меня слегка будить. И конечно, я не смогла сдержать свой смех и можно сказать сама себя раскрыла.
— Ты уже не спишь, бандитка маленькая. — мама поцеловала меня в носик, — Одевайся и спускайся вниз. Сегодня важный день.
Признаюсь честно, я вообще не понимала что сегодня за день. Поелозившись немного в кровати, я нащупала свой мобильник и решила зайти в календарь. Странно, вроде среда, да и в кружочек день не обведён. Ну ладно, раз мама сказала, что день важный – надо выглядеть просто сногсшибательно.
Я спрыгнула с кровати, сразу же запустила ноги в свои мягкие тапочки и пошла выбирать себе образ.
Маленький белый шкафчик был далеко не маленьким для меня. Ну, как минимум, чтобы дотянуться до какой-нибудь вешалки, мне приходилось тащить свой компьютерный стул и вставать на него. Ну, а как максимум – один шкаф казался мне целой Нарнией.
Обычно, когда мы играем с родителями в прятки, я скрываюсь за горой закиданных в этот шкаф вещей, и меня бывает ой как нелегко найти.
Передо мной открывался огромный мир, состоящий из различных платьев. Я придвинула свой стул и начала искать самое подходящее. Выбор остановился на розовом неброском, но таком любимом моём платье. В нем я чувствовала всегда максимально комфортно и выглядела такой принцессой.
Я быстренько нацепила на себя наряд и, топая по лестнице, побежала вниз на кухню, где меня уже ждали папа с мамой.
— Доброе утро, принцесса. — отец поднял меня на руки, покружил в воздухе, а затем совершил приземление прямо на стул.
— Опять ты в этом платье? У тебя весь шкаф в нарядах, а ты в это вцепилась. — мама конечно была права, но она по сути сама виновата.
Не сказала куда мы едем, и потому я надела своё универсальное платье.
— Ой, не начинай. У тебя тоже целый шкаф вещей, но ходишь ты только в своём костюме. — папа заступился за меня, а я в своё время начала жевать уже поданные хлопья с молоком.
После завтрака, который я так и не смогла доесть из-за небольшого волнения и любопытства, мама заплела мне хвостики и мы поехали в путь.
— Дочь? — папа очень внимательно следил за дорогой, но при этом умудрялся со мной беседовать.
Всегда думала: «как у него так получается?»
— Да? — я сидела пристегнутая на заднем сидении, а в руках держала своего любимого плюшевого зайчика.
Ремень безопасности ужасно сдавливал меня в области ног и мне было тяжело даже повернуться. Я никогда не любила находится в каких-то рамках, всегда предпочитала свободу. Свободу… во всех её проявлениях. И потому даже этот чертов ремень казался мне ужасно давящим.
— Ты вообще знаешь, что мы тебе за братиком едем? — слова папы прозвучали в моей голове сначала один раз, потом второй, а затем я уже начала их воспроизводить сама по себе.
Нож в спину. Неужели? Мама же всегда говорила, что я буду одна, что любит она только меня. А тут: «здравствуйте, подвинься.»
— Ну уж нет! Я не хочу делить с ним все! — меня переполнял гнев и возмущение.
Но постепенно я начала понимать и даже ещё больше путаться: «а где мы возьмём того самого брата? Обычно детей приносит аист, как говорят все взрослые. Но мне уже десять, и я не из таких глупых детей, которые верят в эти сказки. Почему же тогда мама не в роддоме?»
— Анют, ну что ты сразу так? Серёжа хороший. Вот приедешь, познакомишься. — мама всячески пыталась сгладить накаляющуюся обстановку, но меня было не остановить.
— То есть, ты хочешь взять какого-то мальчика из детдома? А про других детей ты не думала?
— Дочур, но я же не могу взять всех и сразу. Как бы я этого не хотела.
Машина начала постепенно заезжать во дворы, а затем выехала к большому белокаменному зданию с обшарпанной вывеской: «Радуга».
Скрипучие ворота открыл нам какой-то очень серьёзный дядя, и мы прошли внутрь. Я держалась немного в стороне от родителей, наблюдая за всей этой угнетающей обстановкой. Редкие кустики, высокие берёзы, старые и почти поломанные детские качели и горки, и что самое главное: куча детей разных возрастов с такой пустотой в глазах. Одни бегали и смеялись, другие сидели на скамейке и что-то перебирали. Но всех этих ребят разного возраста и пола объединяло лишь одно:«их бросили.»
Безусловно, есть и такие, которые потеряли своих родных, но не бывает так, чтобы не нашёлся ни один пусть даже самый дальний родственник, который смог бы приютить этого беспомощного и беззащитного ребёнка. Некоторые девочки обратили на меня внимание и сразу же начали шушукаться, явно обсуждая меня.
— Добрый день. Вы за Серёжей? — какая-то очень добрая женщина подошла к моим родителям.
Они окрикнули меня и я, выйдя из своих мыслей, побежала к ним.
— Ой, какая прелестная девочка. Меня зовут Татьяна Михайловна, я работаю тут воспитателем. — тётя протянула мне руку.
Я побоялась пожать её, пока не увидела презрение в глазах отца. Она взяла меня за руку и повела в здание.
— Я пока отведу… — нависла небольшая пауза.
— Аня. — я поняла, что речь шла о моём имени, и внутри слегка начала грызть совесть за то, что некультурно было не представится в начале разговора.
— Какое красивое имя. Так вот, я пока отведу Аню в комнату к Серёжке, они пусть там познакомятся. А вас уже ждёт директор у себя. — после этих слов мы разделились.
Родители остались на первом этаже, а я с Татьяной Михайловной отправилась по многочисленным ступенькам наверх.
Всю дорогу я молчала. Навстречу нам шли дети. По их лицам можно было прочитать много чего: начиная от перенесённого горя, и заканчивая надеждой в новых родителей.
Когда мы оказались на 4 этаже, передо мной расстелился огромный коридор, по бокам которого было огромное количество дверей с цифрами сверху. Воспитатель провела меня вплоть до самого края коридора и, указав рукой на дверь с номером: «427», оставила меня одну.
Дверь в комнату открылась не сразу. Нужно было приложить огромные усилия, прежде чем открыть её. Когда я зашла внутрь, то увидела перед собой восемь кроватей, на одной из которой в углу сидел рыжеволосый мальчик, лет так десяти.
Для меня вначале показалось немного странным, что он не гуляет как все. Но, когда я увидела в его руках карандаш и тетрадь, то поняла, что он явно не из таких детей. А это могло значить лишь одно – у него серьёзная проблема.
— Привет. А покажешь, что рисуешь? — я плюхнулась на очень жёсткую кровать, на которой сидел мой будущий брат, и пыталась как можно мягче начать разговор.
На мой вопрос, Серёжа тут же захлопнул тетрадь и убрал ее в тумбу.
— Ну ладно. — я решила не настаивать.
Мальчик отсел дальше от меня, буквально забившись в самый угол. Он часто перебирал пальцами, периодически похрустывая ими.
— Ты новенькая? — наконец рыжеволосый смог выдать слово.
— Да нет, я твоя сестра…будущая. — последнее слово мне не хотелось произносить, но увидев в глазах Серёжи смятение, я не смогла ему соврать.
— А, всё ясно, снова пришли поглазеть на меня, как в зоопарке. Ну что-ж, вперёд. — мальчик спрыгнул с кровати, встал прямо напротив меня, раскрыв руки, словно крылья, и начал кружится вокруг себя.
— Ты что творишь?
— Как что? Я же экспонат. Самый странный и неадекватный среди всех. Ты не первая, ты не последняя. За последний месяц пребывания тут, ко мне пришло уже огромное количество людей. Но никто, слышишь, никто так и не смог взять меня – мальчика «с приветом». — глаза Серёжи начали слезится.
Конечно же он старался этого не показывать, и снова забрался в свой уголок.
— Мои родители не такие. Им все равно какой ты. Любить нужно не за это, как ты это не поймёшь. — я начала постепенно приближаться к нему.
— Не пойму. Конечно. Потому что меня никто не любил…
— А я смогу. Ты мне сразу понравился. — я подсела к нему максимально близко. Мальчик немного посидел не шевелясь, а потом протянул мне ладонь.
— Меня зовут Серёжа…Разумовский.
— Очень приятно, я Аня Володина. — вместо привычных всеми рукопожатий, я решила обнять мальчика, потому что судя по всему, ему этого очень не хватало.
Еле тёплое тело по началу было словно камень, но потом до безумия тёплые руки обвили мою талию, что я аж слегка завалилась на него. Серёже очень не хватало любви. И именно в тот момент я поняла, как сильно я теперь хотела быть с ним рядом и дарить ему свою частичку любви.
— Держи. —я протянула ему своего зайца, — Если мы не возьмём тебя, то это будет такая маленькая память обо мне.
Серёжа забрал мою игрушку и бережно положил еен под подушку.
— У меня есть номер. Нам всем тут выдают. Можешь записать. — голос мальчика начал слегка дрожать.
Я быстро достала из сумки свой сотовый и забила его номер телефона.
Тут в комнату вошли мои родители. Они подозвали меня, слегка умиляясь от увиденного.
— До встречи, Нюта. — Серёжа ещё раз обнял меня.
Теперь от него исходило небольшое тепло. Я обняла его в ответ. Покинув здание детского дома, мы сели в машину. По лицам родителей можно было прочесть отказ в принятии Разумовского.
— А Серёжа не поедет с нами? — глаза наполнялись слезами. Он не достоин всего этого. Он должен обрести семью!
— Понимаешь, доченька. Серёжа – очень странный мальчик. Его часто мучают кошмары, он никого не слушает. — папа старался говорить как можно более убедительно.
— И мы подумали, что не сможем его…
— Выдержать? Он вам что, игрушка? Да чтоб вас так в детстве сдали бы, я бы на вас посмотрела. — после этих слов, я отстегнула ремень и выбежала из автомобиля.
Слёзы не давали глазам видеть нормально. Я бежала в 427, к Серёже. Но у входа меня остановил охранник, вернув меня к родителям и посадив в машину.
Я никогда не прощу им этого…
***
Прошло 5 лет. Сегодня я вернулась домой поздно. Все это время мы с Серёжей не прекращали наше общение. Каждый день мы встречались, гуляли вместе. Я как и обещала, дарила ему всю свою любовь, только лишь бы всё было хорошо. — И где ты шлялась? — мама сидела на кухне и явно услышала, как я зашла. — А какая разница? Я же дома, в целости и сохранности. — Ты так с матерью не разговаривай. Ты в моём доме блин живешь, и должна жить по правилам. — эти слова меня очень задели. Я никогда не думала, что дойду до такого момента. Не раздеваясь, я кинула ей ключи от дома на пол, а сама, яростно хлопнув дверью, выбежала прочь. Дрожащие пальцы набирали уже знакомый мне номер. На часах 12 ночи. В детдоме уже давно отбой. — Серёжа. Серёжа, привет. Ты сможешь сейчас подойти к нашему месту? — по голосу и манере общения, Разумовский понял, что у меня не всё хорошо и пообещал прибежать уже через несколько минут. Наше место. Сад, находящийся неподалёку от его места обитания. Когда мы были там, вся природа вокруг словно на миг засыпала. — Что случилось? Опять родители? — высокий и худощавый парень сидел на нашей скамье, а увидев меня, сразу открыл свои руки для объятий. Я ничего не смогла произнести в ответ, а лишь уткнулась ему в плечо и начала плакать. — Эй, ну ты чего. Если хочешь, можешь поспать со мной. — Разумовский бережно поглаживал мои волосы своими холодными ладонями. В один момент наши взгляды встретились. — Аня, я хотел тебе сказать.. — Серёж, я тоже тебя люблю. — я не смогла сдержать своих эмоций и чувств и поцеловала его. Это был наш первый поцелуй, такой слегка солёный от слёз, но полный сладкой любви.***
Прошло 3 года. — Я поступаю на программиста в Питер. Прости, Нют. — Серёжа обхватился за меня двумя руками. Он всячески старался успокоится, но это у него мало получалось. — Но, ты ведь обещал мне, Серёж. — я не могла поверить сказанному. — Ань, прости. Я буду тебе звонить, приезжать летом. Аня! — мне удалось ослабить его хватку. Я бежала куда глаза глядят, прочь из сада, от которого теперь останутся лишь воспоминания. Как он мог меня так предать? Нееет, меня волновало то, что я больше не смогу увидеться с ним. Наши пути разошлись навсегда, и врядли им удастся сплестись вновь.
