Двойное самоубийство

Сюэ Ян поджег сигарету и сделал первую затяжку. Сразу же после того, как парень закрыл глаза, внезапно его лицо заслонила чужая тень, а спустя секунду руки и рот ощутили пустоту. Сюэ Ян недовольно замычал. – Нечего мордочки строить, – возмущенно протянул Сяо Синчэнь. – Я миллион раз уже говорил не курить на кухне, для этого существует балкон. Ха-ааа. – Смею тебе напомнить, что квартира моя. – Была твоей до этого месяца, – усмехнулся мужчина. Сюэ Ян цокнул и приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, как его сигарета уже оказалась во рту у другого, и теперь тот зажимает ее фильтр губами. – Что ты смотришь? Мне показать новенький договор аренды, который мы делим пополам? – Какого хрена ты говоришь мне тут не курить, но при этом куришь сам? – Воспитательная мера, – улыбнулся Сяо Синчэнь и выпустил небольшое облачко дыма. Он вздохнул и поманил парня к себе указательным пальцем. Приоткрывая дверь другой рукой, его нога ступила на балкон, и вот уже они вдвоем переместились туда и встали рядом с открытой фрамугой. Сяо Синчэнь вытащил сигарету и протянул ее Сюэ Яну. Тот без колебания забрал ее и вставил между губ, до кучи еще и специально высовывая язык, чтобы облизать фильтр. Это ж сколько на нем теперь микробов. – Гадость. – Почему? – Не облизывай предметы, тем более, когда они побывали во рту у другого. – Значит… – Сюэ Ян затягивается и поворачивает голову прямо, чтобы посмотреть, что происходит внизу. – Просто брать изо рта в рот можно, а облизывать нельзя? – Точно. – Не вижу логики… Все равно же твоя слюна передается. – Хотя бы не таким варварским способом. – Варварским? Ха? Я выглядел горячо. – Ты выглядел глупо. – Сказал тот, кто сам же засовывал мне в рот язык утром. – Это было утром. – И что? – И то. – Можно подумать, что, когда мы пойдем в спальню, ты не сделаешь этого снова. Сяо Синчэнь фыркает и отворачивается от него. Сюэ Ян косит глаза в его сторону, чтобы увидеть, как у мужчины краснеют ушки. Очаровательно. Он протягивает одну руку прямо к его волосам и несколько раз дергает за ленточку, которой те подвязаны снизу. – Хватит читать мне морали, я устал. – Я тоже выдохся. – Что такое? Детки замучили старого человека? – Еще раз назовешь меня старым и полетишь вниз с этого же балкона. – Ага, вперед, я может к этому стремлюсь большую часть жизни. – Тогда будем прыгать вместе. – Ага… Было бы прикольно, – грустно смеется парень. Сюэ Ян докуривает сигарету и тушит бычок в маленькой пустой баночке, которая тут стоит как раз для таких целей. На какое-то время между ними воцаряется тишина. Хорошо становится слышен шум с улицы, где за углом по дороге едут машины, а люди под окнами идут по своим делам, постоянно о чем-то болтая то между собой, то по телефону. Какая-то женщина даже выгуливает собаку и кричит ей, чтобы та прекратила есть чужие акации. Сюэ Ян проводит рукой по лицу, и чувствует как ему на плечо опускается чужая голова. Сяо Синчэнь пристраивается рядом с ним сбоку и обнимает руками поперек тела, сцепляя их на тазобедренной косточке замочком. – Мне нравилось, когда у меня была предыдущая группа, они были очень спокойными, но теперь, когда госпожа Цинь ушла в декретный отпуск, их отдали другим, а мне велели смотреть за ее ребятами. Они слишком активные... чтобы справляться с ними уходят все силы. Хорошо, что хотя бы есть перерыв на сон. Я впервые попросился к медсестрам в кабинет, чтобы и самому прикорнуть минут на пятнадцать. Они выделили мне койку в запасном кабинете… Кушетка была такой жесткой. – М-мм? Почему в запасном? – Сейчас около пяти человек из группы болеют и частенько отлеживаются в главном. – Не свезло тебе. А ко мне пьяные бабы за пятьдесят только лезут. – Ты привлекаешь внимание своим молоденьким личиком. – Спасибо, от таких фанаток откажусь, – фыркнул Сюэ Ян. Сяо Синчэнь мягко посмеялся ему в шею. Сюэ Ян почувствовал, как он намного более расслаблен, когда стоит вот так прижавшись к нему, поэтому промолчал о том, что ему уже неудобно и хочется сменить позу. И на что он только идет ради него, а в ответ никакой благодарности и даже на балкон шпыняют. А сейчас вообще-то поздняя осень, и уже холодно. Его хотят умертвить медленно и болезненно. Сяо Синчэнь настоящий садист, просто тщательно скрывает это за милой улыбочкой. Сюэ Ян вздыхает в очередной раз, начиная массировать висок. – Что с тобой? – Голова болит, в последнее время я плохо сплю… – Почему не сказал? – И чем бы ты мне помог? Прочитал сказку на ночь или спел колыбельную? Сяо Синчэнь тыкает его пальцами под ребра, отчего парень болезненно ойкает. Он отстраняется от него и заходит на кухню, принимаясь рыться по ящичкам. Сюэ Ян слышит позади себя копошения и тоже заходит внутрь, плотнее зажимая балконную дверь. – Что ты делаешь? – Пытаюсь найти снотворное. – Вот еще… – А что такого? Как-то раз, когда меня неделю перед сдачей отчетов мучила бессонница, я засыпал только благодаря таблеткам. Всего одна штука, но вырубало аж до самого утра. Сюэ Ян только губы кривит и нос воротит, когда ему уже наливают стакан с водой, чтобы он все запил. – Откуда у нас вообще есть эти таблетки? – Я купил. На всякий случай. Парень качает головой и идет на выход. – Выкинь. – Что? Почему? – удивляется Сяо Синчэнь. – Куда ты пошел? Если ты думаешь, что закроешься в ванной и так спрячешься от меня, я все равно останусь стоять под дверью. – Я никуда не прячусь. Тихий голос Сюэ Яна слышится из комнаты, где он стягивает с себя одежду и залазит под одеяло, закрываясь им с головой. Сяо Синчэнь идет за ним, в одной руке у него маленькая круглая и безобидная белая таблетка, а в другой стакан, наполовину заполненный водой. Он подходит ближе и кладет это все на тумбочку, а сам садится с краю и медленно снимает с парня защитный слой ткани. Сюэ Ян не особо этому сопротивляется. Пока его мягко гладят по голове и прочесывают пальцами волосы, парень закрывает глаза и пытается показать, что он спит. – Я вижу, как поднимается твоя грудная клетка, – говорит Сяо Синчэнь тихим голосом. – Просто выпей одну и не мучайся. – Не хочу. – У тебя боязнь медикаментов? – Нет, я же пью таблетки от живота и с похмелья, когда совсем плохо. – Тогда почему не можешь выпить эту? – М-мм… – Сюэ Ян ворчит и открывает глаза, смотря на него в упор. – А говорить обязательно? – Конечно. – Я просто… Сюэ Ян прерывается на половине предложения и закусывает губу. Сяо Синчэнь все еще продолжает спокойно сидеть рядом, теперь его рука сползла ниже и аккуратно поглаживает по спине, через толстый слой одеяла. По его глазам видно, что он немного нервничает и ему любопытно. Сюэ Ян не очень хочет говорить правду, но в конце концов, он бы все равно узнал об этом рано или поздно, поэтому… – Когда мне было пятнадцать, я передознулся снотворным, меня нашла соседка, вызвала скорую и там меня откачали, но… Они сказали, что еще бы чуть-чуть, и я бы откинулся, и никто бы мне не помог. После этого мне промыли желудок, и я больше недели провел в больнице, говоря, что я нормальный и меня не нужно вести к психиатру, и отдавать в клинику на лечение… Как-то все желание отшибло их пить. Сяо Синчэнь слушает это все, совсем не меняясь в лице. Только уголок губы слегка дергается, но поскольку в комнате совсем нет света, а на улице давно наступил вечер, здесь темно, и не видно таких мелочей. – А… родители, что сказали? – Так мать и затолкала их мне в рот, а потом свалила куда-то. Вернулась вообще спустя месяц, когда я уже был дома. Посмотрела на меня очень странно, как будто не ожидала, что я живой буду к ее возвращению. – Ты… Ты из-за этого хотел прыгнуть? – Ну-у… Не только… – Ладно, тогда просто постарайся заснуть. Сяо Синчэнь встает с кровати и подбирает с тумбочки стакан и таблетку. Он настолько сильно сжимает руку в кулак, что лекарство готово вот-вот раскрошиться. Сюэ Ян провожает его фигуру внимательным взглядом, и когда Сяо Синчэнь доходит до дверного проема, то разворачивается и выдыхает с улыбкой: – Как насчет массажа? Он должен помочь. – Э? Ну… Не знаю. – Полежи, я сейчас подойду. И он лежит. Массаж правда помогает.