Perce-neige.

      Чонгук, стоя перед входом в квартиру, в которой временно проживает, молится мысленно, скрещивая пальцы. Он подносит ключ к замочной скважине, вставляет, прокручивая пару раз, и открывает дверь, наполовину теряя надежду, потому что свет везде выключен. Когда мужчина, входя, не спотыкается об кроссовки Тэхёна, которые тот таскает везде и всюду, тоненький огонёк надежды окончательно меркнет, заставляя Чона лишь тяжело выдохнуть и принять ситуацию.       Почти неделю назад он на ближайший месяц переехал сюда после долгих уговоров своего парня и просьбы его матери, которая в середине весны решила уехать за границу в тёплые страны, устав от работы. Вообще госпожа Ким прекрасная женщина, добрейшей души человек, принявший голубую сторону своего сына, и взрослого (двадцатидевятилетнего) Гука, который с ним встречался. Она ещё была так довольна и спокойна из-за того факта, что её «медвежонок» упорхнул под сильное и опытное мужское крыло, а не связался с такими же зелёными, как он сам, юношами. Хотя и это она бы приняла, ведь обожает моменты, когда её единственный ребёнок счастлив. — Пожалуйста, Чонгук-и, живи здесь, пока я буду отдыхать. Тебе ближе на работу, а ещё ты сможешь присмотреть за квартирой, — улыбается женщина, игнорируя возмущение сына о том, что он уже не маленький, так что присматривать не за чем, но его бойфренд пусть всё равно остаётся. — Ну и за Тэхёном, если сможешь. — сказала она тогда.       А потом, закатив глаза, младший с горящими глазами заявил: — Хён, хён, оставайся! Представь, сколько времени мы сможем проводить вместе? Совместное утро и вечер, ну клёво же.       Ему двадцать один год, и если все дни до сегодняшнего четверга Чон мирился с тем, что тот студент, устаёт в университете и поэтому шастает по вечерам к друзьям выпить, а не домой, то сейчас ему надоело. Старший думал, что будет приходить домой, готовить вместе с парнем ужин, помогать с домашкой, долго-долго обниматься и много-много целоваться, а в итоге его просто кидают на произвол судьбы. Он чувствует себя беспомощным котёнком, которого бросили под дождём в сырой картонной коробке. Ладно, он преувеличивает, но реально обидно, потому что с таким же успехом Гук мог возвращаться к себе домой, готовить в одиночестве ужин, прерываться на переписки с Кимом во время просмотра фильма (или мультика, это вообще святая святых), а после рыться в бумажках до полуночи, чтобы на следующий день было меньше работы. Если бы он возвращался к себе, то было бы менее тоскливо, потому что весь день до мужчина не думал бы, что дома его кто-то ждёт, что ужин он проведёт не с ютубом, а живым человеком, который ко всему прочему дорог сердцу. Вот так легко люди рушат чужие мечты.       Они с Тэхёном познакомились, когда тот пришёл первый раз на практику в компанию, в которой работает Чонгук. Младшего, ещё совсем ничего не понимающего, зажатого и боящегося каждого своего неверного действия, доверили ему, и он очень ответственно всё ему показывал и рассказывал, помогая в трудные моменты, да так и не заметил, как попал под чары этого светлого ребёнка. С уст того, кто старше на восемь лет, это прозвучит по-педофильски, но Тэ действительно такой яркий и энергичный, имеющий какую-то детскую непосредственность, если учесть то, как он продолжает верить в людей. И опустим тот факт, что это мелкое недоразумение бухает как не в себя уже пятый день подряд.       Чон, по правде говоря, ненавидит алкоголь настолько же сильно, насколько недолюбливает пьяных людей (что-то вроде детской травмы, но не суть), однако продолжает любить своего парня даже под градусом, когда от того несёт перегаром, и он становится ещё в миллионы раз тактильней и любвиобильней. Ладно выпил раз, два, три, но это потихоньку становится привычкой или зависимостью. И к тому же зачем было уговаривать старшего пожить с собой, если по итогу они нормально видятся только утром, когда Гук уходит на работу?       Чонгук, переводя взгляд на наручные часы, которые показывают без тринадцати час, недовольно вздыхает, чувствуя раздражение. Сегодня на работе выдался не самый лучший день, потому что отпустили его только в восемь, хотя должны были в шесть, а теперь он ещё вынужден сидеть на диване, бездумно пялясь в телевизор, и волноваться за своего парня. Тому не шестнадцать уже пятый год, вроде взрослый малый, но чует Чон, что зря не поставил условие быть дома в полночь, как это делала мама Тэхёна. Тогда тот возвращался вовремя, максимум гулял с друзьями до поздна, но не пил. Мужчина для него видимо не имеет столько же авторитета, сколько госпожа Ким, вот он и блындает где ни попадя.       Когда в прихожей раздаётся хлопок двери, Гук успокаивается и идёт встречать блудного... в его случае не сына, а парня. — Х-ик-ён, я так тебя люблю, ты помнишь? — раскидав кроссовки по углам небольшой комнатушки, спрашивает Тэ.       Студент конкретно так налакался, раз не может устоять на ногах, то и дело норовя познакомиться со стенкой поближе, да и глаза полны задорного блеска. Он улыбается во все тридцать один (зуб мудрости ему успели удалить) и падает на Чонгука, почти заваливаясь вместе с ним на пол, благо тот успевает подхватить пьяную тушку за талию. Нет уж, пропеллер из этой задницы придётся достать раньше, чем тот успеет включиться. — Хён, почему ты меня не целуешь? Ну поцелуй, я соскучился за те... э, за те много часов, что мы провели порознь, — Тэхён выпячивает губы уточкой, доверчиво жмуря глаза и обхватывая крепкую шею руками. Ну что за проблемное чудо? Старший оставляет короткий поцелуй на родных устах и лишь хмыкает на возмущённый взгляд. — Ты кушал? — отрицательный кивок. — Иди мой руки, я пока достану еды. — Мне некогда, нужно написать супер важное это, как его... энсе.. а, эссе! от которого зависит моя жизнь, — опираясь о стенки, Ким доходит до ванной. — Ты идёшь кушать, а потом спать, и это не обсуждается, — буднично произносит Чон. — Но... — Никаких «но», твоё эссе уже готово. Находится в папке под названием «этот демон меня ненавидит», — он наливает в тарелку суп кукси, не забывая про кимчи. — Хён, хён, почему ты такой? Я тебя не достоин, — младший обнимает Гука со спины, потираясь щекой о шею. — Спасибки, свет моей жалкой душонки. — Садись кушать, недо-поэт. — Сначала ты. — Что я? — не понимает мужчина. — Сядь, — парень смотрит так хитро, посмеиваясь в ладошку, словно собирается совершить очередную глупость, из-за чего Чонгук просит себя продержаться ещё полчасика, в течение которых будет доставать шило из задницы одного мелкого засранца. А тот времени зря не теряет и плюхается прямо на колени старшего, почти падая с них же, потому что алкоголь из крови никуда не делся, но, благо, у его возлюбленного сильные руки, придержавшие неугомонного за талию. — Покормишь меня? — Ну что за ребёнок, — цыкает Чон, мельком смотря на часы, которые показывают половину второго. Прекрасно, просто шикарно, ведь через каких-то четыре с половиной часа ему вставать на работу. Ещё один плюс жить дома — там хоть лёг рано и выспался, никаких тебе пьяных юношей.       От своей участи никуда не деться, поэтому Гук подвигает тарелки ближе к себе и начинает кормить студента, что сидит с улыбкой чеширского кота, наглец, и болтает своими прелестными смуглыми ножками, в конце просто зажимая между ними щиколотку мужчины. И когда этот негодник успел снять штаны? — Всё, теперь спать, — отодвигая пустые тарелки, произносит Чонгук, а Тэхён послушно слезает, но лишь за тем, чтобы усесться своей упругой задницей на его пах и начать тереться, не забыв обвить шею руками. — Ну чего тебе неймётся? — Я должен как следует отблагода-ик-рить своего пап-ик-чку, — икота поглотила ничего не соображающего парнишку. Он уже собирался присосаться к чужим ключицам как пиявка, но без возможности высосать кровь, только его остановили, прорычав на ухо: — Ким Тэхён. — Понял я, понял! — он в мгновение подскакивает, в защитном жесте поднимает руки, мол, сдаюсь, кланяется, отводя одну ладонь, а второй сжимает футболку в районе сердца. — Слушаюсь и повинуюсь, рахат-лукум моего сердца.       Заплетаясь в ногах, Тэ уходит, виляя бёдрами, а во взгляде, брошенном напоследок, красноречивое «да-да, ты упустил такой бампер». Чон решил никак не реагировать на эти детские шалости. Он быстренько помыл посуду и пошёл проверять своё чудо, что звёздочкой распласталось по кровати, мило посапывая.       Старший, следуя на поводу своей небольшой обиды, а ещё нежеланием нарушать сладкий сон Тэхёна, уходит спать на неудобный диван, на котором у него едва помещаются ноги. Плевать на неудобства и на то, что хочется прижать к себе младшего, что обязательно оплёл бы его как коала дерево и мирно дышал в шею, периодически причмокивая губами. Вообще всё равно, потому что у Гука душа ранена, он горд и упрям, чтобы вот так просто простить такое. Здоровый сон всё равно уже не светит, так что терять нечего. Кроме кудрявой макушки, в которую можно было бы зарыться пальцами и жмякать как антистресс, цитрусового аромата, что постоянно витает около Кима, и приятной тяжести, когда тот использует мужчину в качестве кровати (это было обнародованно во время совместных ночёвок). Он совсем не скучает, нет, всего лишь старается отогнать непрошенные мысли и хоть немного поспать перед работой.       Как итог, засыпает Чонгук спустя час и только потому, что его организм откровенно так заебался из-за своего глупого хозяина.

***

      Утро началось немного так... херово. Блядский будильник трезвонит слишком громко, от чего Чон аж подскакивает, быстро его отключая. Он прислушивается к постороннему шуму, вмиг забывая, как дышать, однако это всего лишь Тэхён, который просто скинул одеяло. Сердце бешено колотится, даже слышен фантомный треск рёбер. Это один из самых сильных испугов за всю его недолгую жизнь.       Гук шагает в ванную, чтобы умыться, побриться и почистить зубы, потом на кухню, чтобы заварить себе кофе три в одном, а также приготовить завтрак Киму — яичницу с беконом, как тот и любит. Обычно в утренней рутине присутствует поцелуй — старшему это придаёт сил, а ещё день автоматически становится хорошим, для Тэ же это своеобразный сигнал к тому, что пора вставать. Парень обычно провожает того на работу, сонный, с закрытыми глазами, растрёпанными волосами, постоянными зевками и недовольным бурчанием, весь завёрнутый в одеяло, словно нахохлившийся цыплёнок. Но сегодня его мальчику ко второй паре, так пусть отсыпается.       Тэхён просыпается от хлопка двери, тупит несколько минут, потому что оковы сна не желают его отпускать, пока в голову не ударяет осознание — его не разбудили. Он подскакивает как ужаленный, бежит на кухню, в которой окно выходит во двор, и едва успевает заметить скрывшуюся за поворотом спину Чонгука. В голове только сейчас ощущается ужасная боль, заставляющая поморщиться, а потом в мыслях проносятся воспоминания минувшей ночи, и первое, о чём он успевает подумать, это: — Он меня бросит.       На столе Ким замечает любезно приготовленный завтрак, казалось бы, вполне классический, но любая еда, приготовленная мужчиной, заставляет лишь от одного вида начать пускать слюни. Рядом с тарелкой лежат таблетки, очевидно от чего, и стоит стакан с водой. Там же лежит записка:       Доброе утро, цыплёнок, сегодня я вернусь ближе к семи. Хорошего дня, обед стоит в холодильнике, не забудь. Люблю тебя.       И сердечко на конце. Возможно, всё не совсем потеряно, если учесть тот факт, что уже который день Тэ приходит поздно, сегодня вообще не дал нормально поспать перед работой (к тому же спал он один, только вот значения этому ночью не придал, зато сейчас мысленно убивает себя самым изощрённым способом), заставил — ну не совсем, но как бы да — написать эссе. Его хён выглядел таким грустным, преданным, а ещё хотел злиться, однако просто не мог. Воспоминания и понимание режут ножом прямо по сердцу, но то, сколько боли младший принёс своему парню, раз в сто больше, так что жалеть самого себя нельзя. Ну и с учётом всего вышеперечисленного он делает вывод, что... да, блять, всё потеряно и совсем.       Считая себя полным козлом и мудаком из-за того, что он лишь сейчас, когда Чон оставил его без поцелуя (это супер важный ритуал на минуточку!), вспомнил о своём обещании, Тэхён пишет ему кучу «спасибо» за завтрак, за таблетку, за эссе и за то, что тот у него просто есть. Строчит небольшую поэму о всех чувствах к мужчине, добавляет «я тебя люблю», не забывая наставить кучу плачущих смайликов в конце, желает хорошей работы и просит сильно себя не нагружать, а в случае чего послать начальника далеко, но ненадолго. Извинения он решает оставить на вечер, потому что боится, что от смс-сочных оправданий его пошлют раньше времени, а вот ближе к приходу Чонгука Ким закажет доставку, так как в готовке полный ноль, купит какой-нибудь газировки, несколько свечей, чтобы в расслабленной обстановке комфортить старшего объятиями, поцелуями и поглаживаниями. Тогда Гук хотя бы посмотрит на эти подлизывания Тэ и сжалится. — Ты долбаёб, — выносит вердикт Чимин, обращая внимание на своего друга, который источает ауру отчаяния.       Они сидят на паре по корейской литературе, на которой преподаватель должен был объяснять новую тему после того, как соберёт злополучные эссе. К всеобщему (нет) удивлению, сдали всего пять человек, а всё из-за вчерашней гулянки со старшекурсниками. Все напились так, что стало не до какой-то там домашки, и Киму стало даже в сто раз хуже, потому что за него всё сделал Чон. Хотя он очень ему благодарен, ведь учитель Мин его и так недолюбливает, а тут бы кинул в чёрный список, чтобы на ближайшем экзамене завалить. — Я знаю, — вздыхает тот так, словно кто-то в его семье умирает. «Ты не понимаешь, у нас умирает любовь», — сказал бы Тэ, который любит всё драматизировать. — Ты меня не понял, — Пак мимолётно смотрит на молодого препода, такого крошечного, которого уже не первый месяц хочет положить в кармашек и украсть себе. Ну ничего, способов привлечь чужое внимание к своей нескромной персоне существует вагон и тележка, так что торопиться некуда. Парень вновь смотрит на друга, сложившего руки на столе и упав в них лицом. С одной стороны он как бы сочувствует, но с другой хочет дать оздоровительного подзатыльника. Да Чонгук этот его святой, таких беречь надо, но не доходить до абсурда после пары проёбов, потому что если бы тот хотел, то бросил его ещё после первого кидалова. — Максимум, что твой старик-бойфренд сделает, это вернётся к себе на квартиру, чтобы твои извилины на место встали. — Он не старый! И это минимум! — шипит Тэхён, стараясь не мешать другим студентам, что сейчас трудятся над своим долгом. — Максимум он меня побьёт и... ладно, хорошо, Гук-и ангел, так что трогать меня не будет. Но пошлёт на раз, два! — Да не такой он, паникёр ты херов, — закатывает глаза Чимин. — На его месте, если бы я хотел тебя бросить самым безболезненным способом, то всё равно не стал бы эти сопли расписывать на бумажке. А завтрак... поджаренными угольками я бы дал тебе сигнал. Перед уходом постучал бы ложкой об сковороду над твоей пустой башкой, чтобы поменьше бухал. — Потом бы моя матушка уже по твоей башке так постучала за испорченную дорогую кухонную утварь, что я бы помолился за твоё благо. А я, как ты помнишь, не верующий, — усмехается Ким. — И вообще, мы вместе всё это время бухали. Я посмеюсь, когда ты начнёшь встречаться с мистером Мином, а он тебя как котёнка за порог вышвырнет трезветь. Сюсюкаться этот деспот не станет. — Ради него я готов проклясться, что больше никогда в рот и капли спиртного не возьму, — блондин трагично прикладывает одну руку к сердцу, а вторую поднимает. — Вы даже нормально не знакомы, как можно было втюриться? — Сначала мне приглянулся его зад. Ты видел вообще, как его красиво обтягивают брюки? Ммм, — Пак даже облизывается, представляя в голове картинку. — Фу блин, ты мерзкий, — в шутку морщится Тэ. — Ах, как я мог забыть, ты перешёл на пассивную сторону, и теперь тебя привлекают лишь члены, — он гаденько ухмыляется, щуря глаза. — Не надо мне вот этого вот, ага? Вообще-то я актив, — со знающим видом произносит Тэхён. — Попровочка: был им до встречи с Чонгуком, который тебя нагнул. — До встречи с Чонгуком, — повержено соглашается Ким. — Так, мы сбились с темы. Сначала это был его прекрасный зад, но потом я увидел его в парке аттракционов с ребёнком. С его ребёнком, — исправляется. — Я так уверен из-за того, что мелкий его точная копия. — А вдруг он не би? и не гей? К тому же рядом ему наверняка нужен серьёзный человек. — Я видел его в гей-клубе однажды, — он снова смотрит на учителя. — Опять же, я готов на жертвы ради такого человека. То, как он смотрел на своего ребёнка, как улыбался и смеялся, как запереживал, когда тот упал. У меня сердце сжималось до боли, но это было так приятно, пиздец просто. Не хочу никому его отдавать. — О Господи, я общаюсь со сталкером. Меня посадят? — Я не следил за ним, — возмущается Чимин. — Ну, самую малость... но это не считается!       Тэ качает головой, но посмеивается с ситуации. Разговор с другом расслабил, помог понять, что всё действительно не настолько страшно. Да, он виноват, так что обязательно извинится, но Чон его не бросит (во всяком случае ему хочется в это верить), убиваться сейчас смысла нет, ведь легче от этого не станет.       В оставшиеся три с лишним недели до возвращения мамы Тэхён будет приходить домой и ждать своего мужчину, может даже попробует что-то приготовить, хотя тогда с вероятностью в шестьдесят семь процентов угробит печку или духовку, что-нибудь разобьёт и погнёт со своей природной жопорукостью. Он сможет заглядывать к Гуку на работу, приносить спасающую кружку кофе или встречать с работы, чтобы вместе прогуливаться до метро, покупать в лавочках еду, ну и просто проводить время вместе. — Пак Чимин и Ким Тэхён, подойдите, — зовёт их преподаватель. — Господин Мин, Вы уже проверили наши работы? — спрашивает блондин, стоит им оказаться около учительского стола. — Да, поэтому впредь, Пак Чимин, — старший смотрит строго, но вот покрасневшие щёки выдают его смущение, — попрошу оставить свои романтические пописульки при себе. Можете быть свободны. — Зря Вы так, Юнги-ши, я ведь абсолютно искренне признался в чувствах к вам. Но от своих слов я не отказываюсь, — хмыкает Чимин прежде, чем забрать свои вещи и уйти. — Теперь насчёт Вас, Ким Тэхён, — он снимает очки и сдавливает виски пальцами, словно готовится совершить самый глупую ошибку за всю свою жизнь. — Я всё ещё не могу поверить, что говорю это, но это эссе написано... идеально. Все моменты, на которые я говорил обратить внимание, хорошо описаны, к каждому прилагается пример, а вывод краток, но сделан правильно. — Оу, вау, эм... спасибо? — «моему парню» хочется добавить, однако лучше заткнуться. — Это ещё не всё, — лицо преподавателя морщится, словно тот съел лимон. — Не смотря на твоё небрежное отношение к моему предмету, эта работа выполнена слишком хорошо, так что... можешь рассчитывать на автомат по моему предмету. Можете быть свободны.       Студент смотрит неверяще, будучи уверенным, что экзамены у этого препода он будет пересдавать ещё раза три, но в итоге ему не придётся сдавать экзамен? Серьёзно? Тэ готов встать на колени и поклониться Чонгуку за его охуенность. Своими силами он такого не добился бы, потому что, во-первых, лень, а это смертельный недуг между прочим, во-вторых, не самое хорошее впечатление у учителя Мина. В который раз Тэхён чувствует внезапный приступ любви к Чону, а также укол в сердце за халатное отношение к нему. — Спасибо большое, впредь я постараюсь Вас не подводить, — он кланяется несколько раз, задним ходом продвигается к выходу.       На часах почти четыре часа, доставку заказывать рано, а вообще лучше сделать это после прихода старшего, чтобы поесть ещё тёплую пиццу. Ну и так как ждать ещё слишком долго, Ким решает прибраться. Немного в шоке со своих желаний, но вставший на путь истины, он начинает протирать несуществующую пыль. Да, Тэ прекрасно помнит, что буквально дня два назад Гук устраивал генеральную уборку, только вот этот факт его не останавливает.       Младший придаётся воспоминаниям, улыбаясь смущённо, когда думает о первой встрече. Тогда он только закончил второй курс, всё ещё не особо общался с одногруппниками, потому что боялся, а первой практики опасался не меньше. Зайдя в здание, Тэхён ещё более менее держался, кивал на все слова заместителя директора, а потом его буквально впихнули в один из кабинетов и сказали, что это тот человек, который будет им руководить, поэтому по всем вопросам обращаться к нему. Он тогда впал в ступор, потому что социальные навыки не развиты от слова «совсем», не мог даже глаз поднять, а в один момент всё начало плыть, слова того самого руководителя слились в общий гул с тем, что происходило за окном. Ким думал, что всё, это конец, сейчас он опозорится, упав в обморок, и завалит практику, но когда его предплечья мягко сжали, а перед глазами появилось чужое лицо с мягкими чертами и взволнованным взглядом, парень понял, что да, это конец, потому что в ту секунду он отдал сердце незнакомцу. Вот так просто, не зная имени и возраста, лишь от одного касания и взгляда, Тэ влюбился. Его спросили: «Всё хорошо?», а он выдал внезапное «нет, потому что Вы только что украли моё сердце». Да, проблем с прямолинейностью он не имел, но вот последствия в виде красных щёк и лёгкого мандража бесили. — Как мило, — улыбнулся тогда Чонгук, а Тэхён так резко вдохнул, потому что лёгкие больше не сдавливало, и отвёл взгляд, неловко закашлявшись.       Эти отношения помогли ему раскрыться, стать более уверенным в себе, найти друзей и перестать бояться людей. Чон старше, он всегда давал советы, поддерживал, объяснял что-то непонятное и был рядом тогда, когда хотелось всё бросить — стал его личным проводником во взрослой жизни.       Мужчина и сам часто загонялся, каким бы идеальным не выглядел с первого взгляда, а всё потому, что на работе у него злобный начальник, который постоянно чем-то недоволен, и не заканчивающиеся проблемы с родителями. Ким в свою очередь тоже старался помочь, но его максимум заключался в заботе, где были молчаливые объятия, поцелуи, или в отвлечении внимания, когда он вытаскивал Гука в кино на последний ряд, не смотря на все протесты и «я старый, мне там не место», в музеи, которые ненавидел всей душой, а один раз в Пусан, правда на поездку пришлось складываться вместе, но зато как хорошо они отдохнули.       Иногда пара не списывается и даже не видится, потому что оба хотят побыть сами с собой, о чём-то поразмыслить, иногда они ссорятся по мелочам, иногда задевают чувства друг друга, ведь всё не может быть так просто. Чонгук и Тэ всё ещё самые обычные люди, живущие в реальности, и оба с каждый днём продолжают совершенствоваться в этих отношениях, сравнимых с распустившимся подснежником после долгой холодной зимы.       Тэхён заканчивает с уборкой в шесть, поэтому решает написать Чону.

nayagara_popo

хён, хён

ты ещё на работе?

!важно!

jungoogi через полчаса закончу что-то случилось?

nayagara_popo

никуда не уходи

я скоро буду

jungoogi что случилось? Тэ? не игнорь.

nayagara_popo

просто хочу тебя встретить

      Он бежит до ближайшего автобуса со скоростью света, по пути задевая плечами прохожих, но это его мало волнует. Общественный транспорт как назло едет со скоростью улитки, из-за чего Ким начинает раздражаться, а в голову снова прокрадываются сомнения — бросит или нет? И вроде глупые переживания, но меньше их от осознания не становится. Рядом с Гуком студент всегда становится слабым, особенно после того, как нашкодит, ведь не хочет терять то, что ему успели дать — прекрасную улыбку, смех, постоянные касания, утренние совместные традиции, планы на выходные, на отпуск и, конечно же, любовь.       Тэ замечает Чонгука, стоящего около главного входа, который судорожно оглядывается по сторонам. — Хён! — счастливо кричит младший, набрасываясь на мужчину с объятиями. — Цыплёнок, нельзя так пугать людей, а мне вообще уже тридцать, — обнимая того в ответ, бурчит Чон. — Ну, Гук-и, тебе всё ещё двадцать девять, не приукрашивай, — смеётся Тэхён, смотря прямо в глаза напротив. — Благодаря тебе тот деспот поставил высший балл и пообещал автомат по своему предмету, представляешь? Я тебе буду обязан по гроб жизни. Спасибо. — Я рад, что смог тебе помочь, — старший наклоняется, чтобы потереться своим носом о тэхёнов. То, что парень пришёл к нему на работу после тяжёлого дня, заставляет чему-то тёплому и ужасно приторному расползтись по венам, в конечном итоге попадая в сердце. — Раз уж так вышло, зайдём забрать заказ из пиццерии? — они берутся за руки, неспеша идя в нужную сторону. — Дома есть масочки, посвятим вечер отдыху? Только ты не подумай, что я это в качестве извинения за то, что устроил ночью, нет! Мне стыдно и правда жаль, прости, что не дал нормально выспаться. Но а пока ты меня не бросил, я хочу выполнить своё обещание о совместном вечере. Вот. — Чего? Тэ, я не... — Ничего не говори по этому поводу, пока вечер не закончится, — перебивает его Ким, уходя чуть вперёд.       Чонгуку такой расклад не нравится. Как это «пока не бросил»? Как будто он собирался. Откуда вообще пошли такие мысли? Из-за того, что ночью спали раздельно? Но это же не настолько серьёзная причина, разве нет? А теперь Тэ идёт весь поникший, сгорбился, даже вперёд не смотрит, лишь под ноги, поэтому мужчина хочет поднять ему настроение баловством — подбегает к ничего не понимающему Тэхёну сбоку и даёт слабый пинок коленкой. Тот смотрит ошеломлённо, ведь за всякие глупости отвечает именно он, а старший обычно такой серьёзный, максимум посмеивается с его выходок. — Хён, вот так значит? А ну-ка подставляйся, — студент довольно скалится, пытаясь подойти к Чону со спины. — Сначала догони, — усмехается Гук, резко разворачиваясь и переходя на бег.       Ким смотрит на него как на ребёнка, но всё равно бежит следом. Его бойфренд в своей рабочей одежде и оксфордах рассекает улицы Сеула, пока он сам пытается угнаться за ним.       В эту секунду мир для них не существует, есть только они и их чувства.       Чонгук останавливается около необходимого им кафе и победно смотрит на едва передвигающего ноги Тэ. — Ты живой? — мужчина держит его под локоть, чтобы тот мог отдышаться. — Я отдал душу дьяволу ещё на первом повороте, чёртов ты зожник, — тяжело дыша, Тэхён подходит ближе, свободной рукой хватаясь за удлинённый пиджак старшего, а лбом утыкаясь ему в плечо. — Тэхён-и, цыплёнок мой, я не собираюсь и не собирался тебя бросать. Как я вообще могу оставить тебя? — Чон обхватывает его талию, оставляя поцелуй на макушке. — Вчера я не дал тебе нормально выспаться перед работой, а до этого ходил к друзьям вместо того, чтобы проводить с тобой время, — парень стыдливо прикусывает губу. — О боже, это всё ерунда, слышишь? Не надо себя накручивать. С чего ты решил, что я тебя брошу? — Ты спал в зале на диване, а не со мной. И утром не поцеловал. — Прости. — Ты не должен извиняться... — Я спал отдельно, потому что, да, мне стало обидно, — признаётся Чонгук. — Но оно не стоило твоих накручиваний. А поцелуй... тебе было ко второй, и я хотел, чтобы ты выспался. — Я дурак? — заглядывая в глаза мужчине, Ким слабо улыбается. — Нет, — Чон целует его в родинку на кончике носа. — Заберём заказ? — Угу.       Домой они добираются на такси, потому что после бега у одного студента ноги отказались передвигаться, а уже в квартире, переодевшись, Тэ помогает с маской Гуку и наоборот. С пиццей парни располагаются в зале, раздвинув для удобства диван. — Хён, — зовёт его Тэхён.       В комнате темно, по телевизору показывают один из фильмов от Марвел. Чонгук лежит на его коленях, пока он сам полусидит, опираясь спиной на подушки. — Хён? — повторяет Ким, когда ничего не слышит в ответ. Он опускает голову и замирает, разглядывая спящего Чона. — Ох, Гук-и, сладких снов.       Последние слова произносятся шёпотом, а младший осторожно снимает с родного лица маску, потягивает плед , укрывая им ноги мужчины, и приглаживает его волосы, влюблённо осматривая.       Тэ готов бросить какие-то там попойки, потому что такие вечера того стоят.