Не впускай незнакомцев домой

      В похоронном доме было темно и сыро. Сюэ Ян затопил старенькую печку и поставил нагреваться воду для целебного отвара. На улице протяжно завывал ветер, а дерево когтистыми лапами робко скреблось в окно. Хорошо, что они успели залатать прохудившуюся крышу до наступления морозов, но тепло в маленькой комнатке все равно не задерживалось надолго — так и норовило пробраться сквозь многочисленные щели и сбежать в объятия непогоды.       — Где А-Цин? — слабым голосом спросил Даочжан.        Сюэ Ян закатил глаза. Он уже отвечал на этот вопрос дважды. Ему что, заняться больше нечем? Он подошел к закутанному в ватное одеяло Даочжану и положил ладонь ему на лоб. Горячий. Можно было использовать его вместо печки.        — А нечего было лезть к той твари в одиночку, — сказал он. — Ты, Даочжан, слишком добрый. Такие долго не живут.       — А-Цин…       — Да в порядке твоя Слепышка! — разозлился Сюэ Ян. — Осталась в гостевом доме. Лежит себе там на мягкой кровати, ест горячие харчи. Не то что мы — пустым рисом перебиваемся!       Даочжан на эту гневную тираду только слабо улыбнулся. Он заметно успокоился, услышав, что его драгоценная Слепышка в безопасности. Хотя Сюэ Ян бы с удовольствием потратил их жалкие монеты на что-нибудь другое. Может, на рынке бы разжился нормальной едой — Даочжана-то вечно обвешивали, да гниль подсовывали. Но нет, здоровье этой маленькой идиотки было важней всего.        Сюэ Ян достал из плетеной корзины травы, залил их кипятком и оставил миску на столе. Торговка из деревни, где Даочжан сражался с тварью, надавала им всякого хлама для укрепления здоровья. Лучше бы монетами отплатила за бескорыстие Даочжана. Зато потом все уши Сюэ Яну прожужжала о целебных отварах и мазях. Он что, похож на лекаря?        — Даочжан, тебе надо выпить эту бурду.        Он поднес миску к губам Даочжана и помог ему сделать несколько глотков неаппетитной жижи. Выглядел тот заметно лучше, чем пару часов назад. Когда Сюэ Ян только притащил Даочжана в похоронный дом, его можно было сразу класть в гроб — вылитый мертвец. Но Сюэ Ян завернул его в одеяло, намазал порезы мазью, а теперь вот напоил вонючим, но полезным пойлом. Температура, кажется, постепенно спадала. А еще Даочжан перестал бесить вопросами о Слепышке. Очень хороший знак.       Но сидеть у его постели всю ночь… Нет, на такое у Сюэ Яна не было ни терпения, ни желания. Он решил попробовать другие методы лечения.        — Ну что, Даочжан, сейчас мы тебя быстро на ноги поставим.       Он нагрел над огнем нож и залез на постель. Там, завернувшись в одеяло, будто в кокон, лежал Даочжан.        — Нужно только выпутать тебя из этого тряпья.       Сюэ Ян потянулся к одеялу и сдернул его. Потом стащил ханьфу.        — Что… Что ты делаешь? — слабым голосом спросил Даочжан.       Он не сопротивлялся. Может, доверял, а может — просто не осталось сил.        — Когда-то ты меня вылечил, теперь мой черед, — усмехнулся Сюэ Ян.       Стянув с Даочжана нижние одежды, он взял нож — лезвие блеснуло, отражая тусклый огонь в печи.        — Сейчас мы избавим тебя от дурной крови.        Кожа у Даочжана была бледная и тонкая, это притягивало взгляд даже в полумраке комнаты. Сюэ Ян пялился во все глаза — все равно никто не мог застать его за этим занятием. Даочжан едва дрожал от холода, но попыток прикрыться не делал. Только шумно дышал, отчего его грудная клетка заметно поднималась и опускалась.       Сюэ Ян наклонился и сделал надрез над ребром. Даочжан тут же дернулся в сторону.       — Тише, — прошептал Сюэ Ян ему на ухо. — Такому заклинателю не стоит бояться парочки порезов.       Он ласково провел пальцами по щеке Даочжана, и тот едва заметно кивнул. Сюэ Ян сделал еще один порез — вытекла густая и темная кровь. На теле человека было несколько особенных точек, где обычно скапливалась дурная кровь. Сюэ Яна научили этому в Ордене Ланьлин Цзинь. Такие методы, конечно, практиковали редко — куда проще было напоить заклинателя целебным отваром. Но нужных ингредиентов в этой лачуге все равно не было, зато игры с ножами Сюэ Ян любил.       Он провел лезвием по талии, затем сделал надрез под правой ключицей. Ему нравилось наблюдать за багровыми каплями крови, что стекали по бледной коже. Сюэ Ян надавил на порез под ключицей и размазал кровь ниже, задев пальцем сосок. Даочжан вздрогнул, но ничего не сказал. Он был растрепанный, горячий, обнаженный, испачканный кровью. Очень порочный святой.       — Видел бы ты себя со стороны, — прошептал Сюэ Ян.        Сделав порез на бедре, он тут же слизал выступившие капли крови. Сюэ Ян давно сделал надрезы на всех нужных точках, но никто не мешал ему немного поиграть.        — Ты чувствуешь себя лучше, Даочжан? — спросил он, оторвавшись от зализывания пореза.       — Я… Ох!       Сюэ Ян провел лезвием внизу живота и снова слизал капли крови. К своему удовольствию, он заметил, что вялый член Даочжана начал понемногу твердеть.        — Что я вижу? — ухмыльнулся он. — Даочжану нравится боль?       Сюэ Ян с силой сдавил его бедра и прикусил нежную кожу живота — Даочжан тут же вздрогнул и попытался отодвинуться. Он был слишком слаб, так что сдвинуть Сюэ Яна с места хоть немного ему не удалось.       — Будь послушным, я ведь тебя лечу.        Нож рисовал на коже узоры, пока Сюэ Ян слизывал выступавшую кровь. Он целовал впалый живот, едва прикусывал бедра, а пальцами сдавливал Даочжана до синяков.       — Перестань, — хрипло выдохнул. — Прошу…       От голоса Даочжана, от его вставшего члена возбуждение накрыло Сюэ Яна с головой.       — Разве тебе не нравится? — вкрадчиво спросил он. — Зачем же мне останавливаться?       Даочжан сдавленно вскрикнул, когда Сюэ Ян поднялся выше и больно прикусил его за сосок. Он попытался освободиться еще раз — уперся ладонями в грудь Сюэ Яна и едва ощутимо надавил. Губы его были раскрыты, а из-под повязки на глазах тонкими струйками стекала кровь. Все вокруг было в крови — и сам Сюэ Ян давно испачкал свои руки и одежды. Он приподнялся над Даочжаном и стянул с себя рубаху.        — Твое тело с тобой не согласно, лживый Даочжан.       Сюэ Ян снова наклонился и впился поцелуем в его губы. Он чувствовал желание искусать его, причинить боль, овладеть и заставить стонать от удовольствия. Даочжан растерялся от такого напора — ладони его все еще оставались на груди Сюэ Яна в слабой попытке освободиться. Он открыл рот, чтобы вдохнуть воздух, и Сюэ Ян тут же этим воспользовался. Поцелуй был со вкусом горечи отвара и сладости крови. От такого сочетания Сюэ Ян сходил с ума.       Вставший член Даочжана касался влажной головкой его бедра. А сам он был такой горячий, распластанный на постели и беззащитный… Сюэ Ян зарычал, будто зверь, и впился укусом в бледную шею. Даочжан тихо вскрикнул. Он больше не пытался оттолкнуть Сюэ Яна, только дышал часто-часто, и заполошное сердце быстро билось в его груди.        Сюэ Ян спустился рукой ниже и несколько раз провел ладонью по члену Даочжана.       — Нравится так? — шептал он ему на ухо. — Делал уже подобное один? А с кем-нибудь? Насколько ты на самом деле святой, Даочжан?       — Никогда… Ни с кем… Ах!       Он будто плавился под прикосновениями Сюэ Яна, позволял касаться и целовать, едва вздрагивая от укусов. Даочжан оказался очень чувствительным. Каждый раз, когда Сюэ Ян задевал пальцами его член, он шумно выдыхал и впивался пальцами в его плечи. Пачкать идеального Даочжана оказалось так приятно, что Сюэ Ян уже сам изнемогал от возбуждения. Он навис сверху, облизнул свою ладонь, вновь почувствовав вкус крови, а затем сжал оба члена в руке. Даочжан жалобно всхлипнул. Казалось, что жар его тела перешел и на Сюэ Яна — огонь в печке давно погас, но прохлада не ощущалась, и капли пота стекали по его вискам.        Сюэ Ян задвигал рукой быстрее. Можно было помучить Даочжана еще — от одних только его попыток сдерживать стоны жажда внутри Сюэ Яна разгоралась все сильнее. Но мучая Даочжана он мучил бы и себя — ему хотелось скорее закончить эту сладкую пытку. Терпение не было его сильной стороной. Продолжая двигаться, Сюэ Ян потянулся к губам Даочжана. С силой укусил его за нижнюю губу, проник языком внутрь. Там он тоже был горячим. Хотелось оказаться в нем, вбиваться в распластанное на кровати тело, ощутить жар своей плотью, но Сюэ Ян понимал, что продержаться так долго ему не удастся.       К его удивлению, Даочжан не позволил ему отстраниться, притянул за шею ближе — теперь они касались друг друга губами, вдыхали один воздух и топили стоны и вздохи в так и не случившемся поцелуе. Сюэ Ян провел ладонью по влажным головкам, с восторгом наблюдая за тем, как едва заметно дрожал Даочжан. Одной рукой он вцепился в ватное одеяло, другой — сжимал руку Сюэ Яна с удивительной для больного силой. Шумные вздохи наполнили темную комнату. В воздухе пахло горькими травами и чем-то терпким и острым. Сюэ Ян провел языком по соленой от пота шее Даочжана, едва сдерживаясь, чтобы снова не впиться в бледную кожу.       — Больше… не могу… — прохрипел тот.       И Сюэ Ян сжалился. Еще несколько движений рукой — и Даочжан откинулся на кровать, сдавленно простонав. Спустя пару мгновений Сюэ Ян повалился на него сверху, чувствуя влагу между ними. Он вытащил свою руку и вытер следы семени о постель.        — Ну что, Даочжан, чувствуешь себя лучше? — прошептал ему на ухо Сюэ Ян.        Тот лежал на постели, уставший и мокрый от пота. Температура его спала, дыхание выровнялось. Даочжан молчал, но левой рукой мягко перебирал волосы Сюэ Яна. Наверняка он просто умирал от смущения. Даже в полумраке Сюэ Ян мог видеть его порозовевшие щеки.        Да, он определенно открыл для себя отличный способ для помощи ближнему своему.