Часть 2. Месть.
Нечего терять,
Не о чем жалеть,
Значит воевать,
Значит в руки — плеть.
Значит отсекать
Голову мечом,
И казнить, карать
Стану палачом.
Буду страшно мстить
И клеймить огнём,
Буду поносить
Рифмой и пером.
Буду убивать,
Резать по частям,
Буду проклинать,
Посылать к чертям.
Раз меня довёл
До лихой беды,
Посажу на кол
И не дам воды.
Ты меня застал
На тропе войны,
Близится финал,
Счеты сочтены.
Берегись теперь -
Некуда бежать,
Да я страшный зверь
И я буду рвать!..
Чтобы наперёд
Впредь уже ты знал
Что тебя сама черт
Мною наказал!
Я как прокурор
Беспощадна ведь,
И мой приговор
Будет только смерть!
Буду иссякать
Все твои грехи,
Буду выжигать
На лице стихи.
Хочешь — ненавидь,
Только, милый мой,
Придется заплатить
Тебе за все с лихвой!
Ещë вчера Питер не думал о мести, и месяц назад, и год, даже сразу после побега. Ни разу. Питер не хотел Мстить. Но сейчас, стоя перед новой, улучшенной базой своих бывших мучителей, Паук был готов разорвать их всех на куски. Всë проверено. Там те же кураторы, что были у них. Те же учëные и медики. Проще говоря — их база просто переехала. Но убивать всех они не собирались. Только кураторов. Их шесть. У группы Gh было шесть кураторов. Шесть мучителей. Шесть бессердечных мудаков. Питер медленно, осторожно, обходя камеры и всевозможные ловушки, шëл за Лэс и даже не думал оглядываться. Чутьë молчит. Их никто не видит. Шикарно. Заходя в здание, единственное, о чëм думал Питер — это то, как перережет горло главному куратору. Лэс и Паук договорились, что он — его. И убьёт его Питер. С лëгкостью обезвредив охрану, двое разделились. Скорее всего, здесь всë так же, за исключением технологий, конечно. Четверо кураторов были в своих комнатах. Они ничего не успели сделать, прежде чем умереть. Сами виноваты. Они ж обучали их. Вот вам, результат проверили на себе. Кто ж мог подумать? Остались два. Они с детьми. На полигоне. Обойдя здание полностью, Питер и Лэс вышли на улицу и решили посмотреть их на поле, которое у них располагалось за базой. Они там. Два куратора и дети. Их около… тридцати? Им в районе девяти. Дети бегут. Наказание? Возможно. Судя по таблу, бегут они долго и много. Ужас воспоминаний сковал обоих,и они застыли на добрые пять минут. Кураторы стояли рядом с полем и внимательно следили за движениями каждого. Их руки лежали на пистолетах в кобурах на поясе. В конце поля падает ребëнок. Кураторы обращают внимание на него, и главный достаëт пистолет. Питер действует быстро. Секунда, и он выхватывает пистолет и выкидывает обойму. Лэс уже сражается со вторым. Дети кажется остановились. Они смотрят на них с неким страхом и восторгом. В глазах мальчика, стоявшего недалеко от , мелькает надежда и это является триггером для Паука. Он наносит куратору удар в живот, и пока тот сгибается, бьëт коленом в лицо, ломая нос. Тот достаëт второй пистолет из-за пояса. — Ну уж нет. Я не проиграю. Питер ногой сбивает мужчину с ног, бросая быстрый взгляд на Лэс. Та не церемонится и наносит чëткие и явно отработанные удары по уже почти мëртвому телу. — Не медли! Убей его и всë будет кончено! — Кричит тринадцатая, а Питер замирает.А ненависть опасней всех болезней,
И точно эпидемия идёт.
Нет от нее таблеток и инъекций,
А только покаяние спасёт.
Раскаешься — уходят прочь симптомы,
Затихнет огнедышащий дракон,
Нам наперёд известны все приёмы,
Того, кто ей реально заражён.
Всё время провокации ведутся,
Но создаёт Господь иммунитет.
О доброту все стрелы разобьются…
А где зараза? А заразы нет.
Победа дарит ощущенье счастья,
Но только это не последний бой.
Расслабишься — и снова тебе здрасте,
Стоит дракон тот самый за спиной.
И погубить опять зараза хочет,
Распространенье надо нам пресечь.
Когда вокруг сверкает и грохочет,
Христово имя может уберечь.
Помолишься — на сердце сразу легче!
Инфекция опять побеждена.
Господь наш Лекарь, каждого излечит:
Лишь только с Ним душа исцелена.
Замешательство Питера даëт шанс куратору, и тот стреляет, попадая Питеру в районе сердца. Парень, превозмогая боль, достаëт из потайного кармана куртки нож и без колебаний запускает его в мужчину. Нож попадает прямиком в руку, и пистолет вылетает из рук, вызывая болезненный стон у куратора. — Не убьëшь. — Не спрашивает, утверждает Лэс и, подходя к Питеру, поднимает пистолет и точным ударом в висок вырубает куратора. — Как с регенерацией? — Отлично. Но умереть могу. — Еле сдерживая стон от боли, уверяет Питер. — Пойдëм в медицинское крыло. — Закинув руку Паука себе на плечо и крикнув что-то детям, Лэс увела Питера на второй этаж здания. Врачей почти не было, а тех, кто был, тринадцатая убила выстрелом в голову. Благо, обоймы хватило.Своим врагам мы говорим СПАСИБО!
За то, что вы устраивали ад,
За то, что вы вели себя настолько дико,
Что не позволит повернуть уже назад.
За то, что доказать вы всё хотели
Что пыжились… и поливали грязью тех,
Терпел кто и молчал… на самом деле…
Ведь к этим людям шел тогда успех
Сдается вам, что знаете вы много
Куда, когда и главное зачем идти
Но определена уже давно для всех дорога Богом!
Зависит лишь от каждого, как по ней пройти
Вгрызались вы зубами было чтоб обидно
Старались укусить, ударить побольней
Молчали… Наблюдали мы, ведь с высоты всегда все очевидно
А снизу кажется глобальней и мощней
Вот нужно ли считать все это испытанием?
Наверно да… Но ведь оно для вас
По жизни кто имеет принцип и достоинство
Порядочно поступит всякий раз
И мы летим… парим по этой жизни
Стараясь мелкого вообще не замечать
Ведь не глупец сказал- Познаешь если истину
Чего бы то не стоило… сумеешь промолчать
СПАСИБО вам! наши враги, за то, что вся дорога
Имеет ограждения из вот таких фигур
А то, что видим верный путь, мы благодарны Богу!!!
Что он расставил столбики из дураков и дур
Такие столбики уж были… улетели…
Но вы от этой мысли явно далеки
Надули щеки… хвост свой распушили
Да только не орлы вы… индюки
Цыплят всегда по осени считают,
А осень будет, было так не раз
Удостоверитесь, как достиженья в миг растают
И от судьбы получите вы в глаз…
А может подзатыльник, иль по морде,
Подножку… Может быть достойного врага
Но однозначно — не видать вам орден
За то, что в падаль превратились вы тогда
И если поумнеете, поймете — не в деньгах счастье
Не в регалиях, не в чинах
А счастье просто жить… но не сражаться
Вслед ожидая, что пошлют вас на х…
Закономерность, что на хитро сделанную гайку
Всегда найдется очень умный болт с винтом
Зачем от жизни получать в ответ нагайкой?
Вы ход событий не измените потом!
Умнейте и добрейте, изменяйтесь!
Ведь горизонты ваши далеки
И хоть стремленья, может быть, не низменны
Душою, к сожалению, вы мелки…
***
Тони Старк размеренными шагами ходил по гостиной, нервируя и так нервных Мстителей. Все улицы Нью-Йорка уже были излазаны вдоль и поперëк, но Мстители не теряли надежды найти паучка в городе. Пятница всë так же просматривала камеры наблюдения, но только теперь не только в Нью-Йорке. — Старк! — Крикнул Роджерс, останавливая миллиардера. — Мы все волнуемся, Паучок дорог здесь всем. Но так ты лучше не сделаешь. Успокойся. — Стив, послушай, Питер сейчас с обученной убийцей, неизвестно где. И я даже боюсь думать, что она с ним сдел… — Мистер Старк, обнаружено совпадение на улицах Калифорнии. Провожу анализ… — Пятница выставила на экран видео с камер наблюдения, и все ужаснулись бледности Питера. — Результат: вероятность того, что в машине Питер Паркер, равна девяносто девяти процентам. — Я говорил, что ей доверять нельзя! Что она сделала с Питером?! Он никогда таким бледным не был. Пятница! Выпускай Марков!Как много в жизни хочется сказать,
Как мало говорим на самом деле.
Мы так боимся душу раскрывать
И прячемся, как та улитка, в теле.
Как редко мы с друг другом говорим -
Торопимся, спешим всегда куда-то.
Порой не ведаем мы сами, что творим
И замолкаем снова виновато.
Как мало теплоты мы дарим тем,
Кому нужна порой она бывает.
Кому-то улыбнёмся, а затем
Проходим мимо, миг тот забывая.
Не лучше ль чаще в лица заглянуть
Чтобы увидеть, что в душе твориться.
Быть может, там внутри, есть что-нибудь,
Что может в жизни нашей пригодиться.
Быть может мы увидим там всё то,
Что в жизни нам порой казалось малым.
Что виделось когда-то уж давно,
Но только времени всегда нам не хватало.
Тогда быть может мы заговорим
И скажем то, что мы сказать хотели.
Но,а пока, как рыбы мы молчим
И прячем души вновь в уставшем теле.
***
Питер очнулся уже в машине. За рулëм сидела Лэс и спокойно вела, расслаблено следя за дорогой. — У меня чутьë бьëт молотком. — Пожаловался Питер, зажмурившись то ли от боли в затылке, то ли от боли в груди. — Думаю, это из-за них. — Лэс указала куда-то в небо, и Питер увидел красно-золотые Марки, летящие прямо на них. Он вспомнил Баки...Давай с тобой построим дом,
Уютный, со стеклянной крышей,
Давай собаку заведем
И кошку, с мордой наглой, рыжей.
И обязательно камин,
Я знаю дорого, но все же. . .
А наши дети, как один
Пусть будут на тебя похожи.
Давай вдвоем готовить плов,
Кухонные задернув шторы,
Не забывать про нежность слов,
Пустые сдерживать укоры.
Давай писать о нас роман,
Длиною в жизнь, на чистовик,
Пусть неумело, но без драм,
С ошибками, но без интриг!
