(Не)Счастливые

***

Реборн с самого начала не хотел браться за это задание. Нет, действительно не хотел. Его чутье киллера упорно твердило, что здесь что-то не так, но Тимотео с абсолютно невинной улыбкой убеждал, что подводных камней не будет. Конечно, доверия к самому себе у него в разы больше, но это было одно из тех самых предложений, от которых просто невозможно отказаться будь ты хоть трижды лучшим киллером. Заказ все-таки делал босс самой могущественной мафиозной семьи. Ему поручили воспитание Десятого Вонголы и проблем действительно быть не должно, даже с учетом того, что наследник является стопроцентным гражданским. Реборн на примере Дино доказал, что может сделать достойного босса из кого угодно. И это прекрасно понимал весь мир мафии, поэтому сейчас он был на полпути в Японию первым же рейсом, подгоняемый очень убедительной просьбой «старого дедушки, которому уже давненько пора на покой». Реборн раздражённо поморщился и вернул свой взгляд на стол, где перед ним спокойно лежали три папки досье. Впрочем, там все было вполне стандартно. Савада Тсунаеши — старший сын, брат-близнец Савады Иетсуны, не наследник из-за отсутствия пламени. С фотографии большими карамельными глазами на него смотрел и неловко улыбался обычный подросток. Судя по отчёту, парень добрый, но трусливый до такой степени, что может испугаться даже соседского щенка чихуахуа. Имеет кличку «Никчемный Тсуна» и репутацию полного неудачника, поэтому проводит кучу времени с друзьями в интернете. Неплохо разбирается в программировании. Савада Нана — мать наследника и довольно миловидная по фотографии женщина. Видно в кого пошел Тсунаеши, они были очень похожи характерами. Нежно любит своих детей и сильно их балует. Общается только с соседями и парочкой подруг, которые, как и она, домохозяйки. Простая и наивная, может поверить в любую ерунду, что ей скажут. Обычная японка, ничего интересного про нее написано не было. В отличии от цели его приезда. Савада Иетсуна — младший сын, брат-близнец Савады Тсунаеши, обладает неактивным пламенем Неба и, видимо, является полным ублюдком. На фотографии в расслабленной позе стоял парень с огромным синяком на скуле, широкой ухмылкой и немного прищуренными глазами, которые, в отличие от глаз брата, на свету отливали красным. По отчётам выходит, что он просто зазнавшийся наследничек, зло и жестоко издевающийся над своим братом, а мать полностью игнорирующий. Капризный и избалованный, уверен, что все в этом мире ему обязаны. Так же является главой подростковой банды и имеет в друзьях таких же, как и он, ублюдков. В учебе просто отвратителен, куча прогулов и из школы его не поперли только из-за неплохих успехов в спорте и связей папочки. Кстати, да. Иемитсу. В голову невольно пришла мысль, что эта сволочь неплохо устроилась. Глава CEDEF, Внешний Советник Вонголы, имеет красивую, верную жену и двоих сыновей, один из которых будущий Десятый. Очень даже неплохо.

***

Реборн внимательно осмотрел двухэтажный дом перед ним, привычным движением натянул федору на глаза, наконец вынырнув из мыслей. Хватит стоять на месте. Пара шагов, стук. Открыл дверь парень довольно хилого телосложения, среднего для японца роста, со стоячими во все стороны коричневыми волосами и большими карамельными глазами. Вопрос, кто это, был не нужен. Тсунаеши был одет в немного мятую кофту кремового цвета, синие домашние штаны и мягкие тапочки. Взгляд явно сонный и не понимающий. — Хаос, — здоровается Реборн в своей обычной манере. — Ой! Н-неужели вы тот самый репетитор, о котором говорила мама?! — вдруг, теряя всякую расслабленность, громко вскрикивает Тсунаеши и отступает в дом на два шага назад. Реборн медленно кивает, не особо понимая, чем вызвана такая реакция. Через пару секунд его приглашают войти, улыбаясь самой натянутой улыбкой, которая только существует в этом мире. — Еще раз простите, Реборн-сан! — извиняющий тон звучит фальшиво и режет уши. — Брата сейчас нет. Он ушел в школу, а мама ненадолго отошла в магазин и совсем скоро придет. — Ясно. А ты почему не в школе? — для галочки спрашивает Реборн, встречаясь с напуганным взглядом карих глаз. — А? Я? — словно зная, что киллеру это совершенно не интересно, произносит Тсунаеши и резко обрывает зрительный контакт. — У меня утром немного болела голова, вот я и остался дома. — все же отвечает он. — Что ж, значит немного подождем их, — Реборн хмурится. — Да, Реборн-сан! — Тсунаеши говорит наигранно веселым тоном и ставит на стол чашку довольно ароматного, но слишком сладкого кофе.

***

Когда приходит Нана, Реборн находится в замешательстве. Все начинается нормально, она вполне доброжелательно предлагает гостю пообедать. Мелодичный голос успокаивает, а плавные движения завораживают. Мысли текут медленней, в такой обстановке приятно находиться. Совсем забываешь о возрасте этой женщины, выглядит на восемнадцать. Хотя, кто он такой, чтобы об этом говорить? Сам выглядит лет на двадцать максимум. Но эту идиллию рушит одна небольшая просьба. — Нана-сан, вы можете рассказать мне немного о Иетсуне? Вроде обычная просьба. По официальной версии, он является репетитором Иетсуны по основным предметам и знает об ученике только имя, да оценки. Но реакция Наны была довольно неожиданной. Нож, до этого размеренно резавший продукты, немного ускорился, движения из грациозных и танцующих стали более резкими, а спина мгновенно окаменела. Для обычного человека эти изменения были почти незаметны, но для киллера они были даже слишком очевидны. Отчетливо повеяло страхом. — Иетсуна? — голос был на полтона тише. — Ох, Реборн-сан, — с ее уст сорвался тихий вздох. — Он с детства дрался каждый день, а Иемитсу только одобрял такое поведение. Думаю, что из-за этого Иетсуна связался с плохой компанией и стал более грубым, — слова прозвучали грустно и тоскливо. — Но я уверена, что это не проблема и со временем вы точно поладите! А вот и знакомые, притворные, фальшивые интонации. — Конечно, — говорит он, внимательно смотря на её напряжённую фигуру. — Не волнуйтесь. Я уверен, что мы поладим, Нана-сан. Остаток обеда прошел в напряжённом молчании, атмосфера уже не была такой легкой. Нана явно чувствовала себя неуютно, хоть и продолжала дружелюбно улыбаться. Вскоре она под предлогом подготовки спального места для гостя ушла с кухни, а Реборн же в это время пытался обдумать то, что произошло. Нет, он ждал какой-то подлянки от Вонголы в любом случае, но что это за реакция? Разве так выглядит мать, которая, как говорилось в отчёте, безмерно любит своих детей? Уже не терпится познакомиться со своим учеником.

***

Спустя несколько месяцев Реборн находится в степени крайней задумчивости. Во-первых, Савада Нана. Легка в общении, может поддержать любой разговор и посмеяться с его шуток, но не более. Она никогда не задаст лишних вопросов, принимая все как должное. И если в случае с Тсунаеши полная свобода действий еще не смотрелось так дико (хотя факт того, что он ночью, с легкостью и без предупреждений, мог уйти дня на три к «друзьям с ночёвкой» никогда не казался ему особо нормальным), то с Иетсуной это наплевательское отношение выходило просто на какой-то невероятный уровень. Сын пришел домой спустя неделю, весь в крови и со шкурой медведя на спине? «Ох, Иетсуна-кун! Ты опять подрался. В следующий раз, пожалуйста, будь аккуратнее!». Какая, однако, заботливая мать. Во-вторых, сам Иетсуна. Он, в отличие от остальных членов своей семьи, хотя бы видимо ведет себя как написано в отчёте. Слово в слово. И это, если честно, больше настораживает, чем обнадёживает. Он обзывается и грубит, ноет на тренировках, совершенно не хочет учиться, отнимает деньги у более слабых учеников, ставит подножки брату и игнорирует мать. Стандартный набор полного ублюдка. Но вот стоит только немного присмотреться и становится видно совсем другое. Когда Реборн рассказывает теорию пламени и историю мафии, в глазах подопечного виден неподдельный интерес. А когда он устраивает нестандартные, в понимании других, тренировки, ставя ученика в неловкое положение, то мелькает что-то похожее на веселье. Да, Иетсуне тогда определенно было весело. К тому же, ко всем нагрузкам он привыкал ненормально быстро, усваивал школьную программу просто идеально и без прогулов его оценки резко подскочили вверх. Он даже на свой новый статус отреагировал как-то буднично и все «жестокие» методы воспринимал слишком спокойно, хоть и возмущался. Явно притворно. И еще. Он ненавидел брата. И вроде нет ничего необычного, кроме собственно причины, потому что с такой ненавистью просто так не смотрят, но это было взаимно. Да. Тсунаеши тоже ненавидел брата. Причем ничуть не меньше, если не больше. Он говорил с Иетсуной мило и ласково, всегда «прощал» его издевательства и смотрел так сладко, так заботливо… Но это не отменяло всех его взглядов, полных скрытой ненависти. И это далеко не единственное открытие о старшем из близнецов. Если внимательно проверить его компьютер, то можно уловить призрачный след мафии, в виде очень интересных переписок с Варией. Реборн даже не был особо удивлен. Кстати, после повторной проверки компьютера через несколько дней, он был полностью чист. Плюсом становится понятна реакция Тсунаеши при их первой встрече. Кто не испугается, увидев лучшего в мире киллера на пороге своего дома? Но тогда появляется резонный вопрос: какого хера? Почему старший из близнецов прекрасно осведомлён о мафии, как, видимо, и младший? У Реборна все больше и больше вопросов к Вонголе в целом, а к Тимотео в частности. Серьезно, зачем было скрывать наличие знаний о мафии? В чем смысл? Ему было бы проще выполнить задание, которое в первую очередь нужно самой Вонголе. Ладно. Плевать. Если королевская семья хочет представления, то почему нет? Его цель — выполнить задание. Воспитать Десятого. Откуда взялась ненависть между братьями и почему Нана совершенно не волнуется о своих детях, Реборну было действительно интересно, но в личные отношения он лезть не привык.

***

Фукуда Нана всегда хотела жить обычной, ничем не примечательной жизнью. Она не хотела строить карьеру и доказывать что-то обществу, как делали ее вздорные и амбициозные подруги из столицы. Нет, это не для нее. Она хотела бросить учебу вместе с работой официантки, переехать из шумного Токио поближе к природе, встретить особенного человека, выйти за него замуж и стать мамой. Она хотела вставать с первыми лучами солнца, убирать дом, готовить большой завтрак, с любовью смотреть на мужа и детей. Она хотела быть обычной домохозяйкой. К её небольшому удивлению все так и произошло. Савада Иемитсу был просто идеальным молодым человеком. Он искренне любил ее, разделял желание создать семью и поскорее обзавестись детьми. Конечно, он был итальянцем и работал тоже в Италии, но какая разница? Её все устраивало. Нана была очень рада, когда любимый сделал ей предложение. Вскоре они купили дом в спокойном месте, которое находилось подальше от такого нелюбимого ею Токио, а еще через полгода она наконец забеременела. Случившиеся напоминало самую заветную и желанную мечту. Ей сказали, что будет двойня. Оба мальчики. Иемитсу так сильно радовался, так широко улыбался, звонил практически каждый день, привозил кучу дорогих подарков и приезжал как можно чаще. Он все время спрашивал про ее самочувствие и даже взял отпуск на месяц! А когда настал тот самый момент, то она, измученная в течении родов, едва смогла продержаться в сознании и увидеть детей. — Нана, как мы назовем их? — тихо спросил Иемитсу, бережно держа на руках младшего сына. Нана наклонилась к еще одному свертку в своих руках, чувствуя необыкновенный прилив радости и нежности. — Тсунаеши, — она бережно погладила свое маленькое чудо по голове. — Тебя будут звать Тсунаеши, — Нана аккуратно поцеловала Тсунаеши в лоб. — Пусть его преследует удача, — Иемитсу только кивнул и с легкой улыбкой посмотрел на второго ребенка. — Тогда тебя будут звать Иетсуна, согласен? — он весело хихикнул, когда лицо Иетсуны приняло хмурый вид во сне. Как только Нану выписали из больницы, Иемитсу пришлось уехать по срочному делу. Было немного грустно, но в остальном все оставалось замечательно. Её мальчики росли такими хорошими! Они схватывали все на лету, громко смеялись, всегда поддерживали и защищали друг друга. Тсунаеши был неимоверно очаровательным, спокойным и милым ребенком. Он стеснительно показывал свои рисунки и просил побыстрее научить его читать, чтобы самому укладывать младшего брата спать под интересные сказки из книжек. А потом ещё полдня смешно дулся, когда она мягко говорила, что ещё слишком рано. Иетсуна же был полной противоположностью. Он просто обожал активные игры, всегда тянул неуверенного Тсунаеши с собой за руку, куда бы ни направлялся и просто не мог стоять на одном месте дольше секунды. Но, несмотря на резкие различия, они были очень дружны и почти все время играли вместе. Сначала это немного беспокоило Нану, вдруг ее мальчики не смогут найти друзей? Но через время они стали ходить гулять и с другими детьми, поэтому она успокоилась. Все было хорошо. Нана даже подумать не могла, что такая счастливая жизнь может в один момент просто оборваться. Иемитсу сказал, что к ним в гости заедет его начальник, который был проездом в Японии. Нана немного растерялась, но была рада, ведь ее муж очень уважал этого человека и отзывался только положительно. Тимотео-сан показался ей довольно милым и доброжелательным. Он рассказывал мальчикам сказки и делал ей комплименты. Они с Иемитсу иногда переговаривались на итальянском, но все было хорошо. Пока не произошло это. Нана пошла положить заснувшего за столом Тсунаеши в кровать, а потом, в один момент, просто почувствовала, что что-то навсегда изменилось. На кухне все было по-прежнему. Иемитсу корчил рожицы Иетсуне, а Тимотео-сан смотрел на них, немного посмеиваясь. Но это ощущение не исчезло. Она чувствовала, как у нее пересыхало в горле от взглядов своего мужа, она чувствовала, как вздрагивает от каждого слова. Голоса и взгляды пугали. И более того. Она смотрела на своих детей и ей становилось некомфортно. Она хотела сесть и поиграть с ними в игрушки, но что-то внутри противилось. Как будто аура вокруг изменилась, подойди к ним, поцелуй, обними и ты больше никогда не сможешь вернуться. Нана по-прежнему любила детей и мужа. Но уходить отчаянно не хотела.

***

— Глупый Иетсуна, куда ты собрался? Тебя еще ожидает пробежка в стиле Вонголы! — Реборн с нескрываемым весельем наблюдал, как его ученик старается максимально тихо пройти мимо него к выходу. Услышав эти слова, Иестсуна резко развернулся, негромко зашипел и злобно уставился на него. В такие моменты он выглядел бездомной собакой. Зло и потрёпанно. — Реборн! — он повысил голос. — Сколько раз я уже тебе говорил?! Не называй меня так! — ученик поморщился. — И не пойду я больше на твои садистские тренировки, и боссом не буду! — Это не тренировка, а пробежка, — Реборн посмотрел как скривилось лицо ученика. — А станешь ты боссом или нет, не от тебя зависит, неужели еще не понял? — в глазах Иетсуны уже горела настоящая ненависть ко всему живому и Реборн решил его добить. — Глупый Иетсуна. За несколько месяцев это стало уже привычным. Они просыпались, делали пробежку, Реборн старательно портил авторитет ученика, тренировал его, подтягивал в учебном и физическом плане. Вот только это не давало особых результатов. Как бы ученик ни пытался скрыть свои знания, Реборн все видел. Нет, Иетсуна действительно становился сильнее, узнавал новое о пламени и мафии, но в основном они просто топтались на месте. Это начинало становиться серьезной проблемой. И хранители. Реборн совершенно не знал, что ему делать с хранителями. Он присмотрелся к той своре, которую Иетсуна определенно надеется сделать хранителями. Присмотрелся и сделал вывод, что у них определенно есть связь с преступным миром. Вот вроде все чистенько, но некоторые слова и действия выбиваются из линии поведения гражданских. Зато соответствуют мафии. Интересно, знает ли об этом сам Иетсуна? Конечно, были и другие варианты, тот же Хибари Кея отлично бы смотрелся в роли Облака. Или Такеши Ямамото. Из него получится прекрасный Дождь и превосходный убийца. Сасагава Рехей. Сильнейшее Солнце и боец. Это уже просто смешно. Эти трое были потомками первого поколения и явно не просто так тут собрались. Но снова была проблема. Они просто терпеть не могли Иетсуну. Зато обожали Тсунаеши. Его вообще обожали все. Конечно, ведь как можно не любить этого милого, точно беспламенного гражданского, а? Да от него несло Истинными Небесами за километр. Реборн даже сам сначала не понял этого, но потом почуял неладное. И хорошо, а то была бы у него сейчас сахарная вата вместо мозгов. Истинных обычно либо печатают, либо убивают в раннем детстве. И правильно делают. Если такому паразиту дать шанс подрасти, то вскоре оно всех, абсолютно всех, даже самых слабых затянет в свое болото, распутает извилины и высосет пламя до дна, оставив умирать от разрыва связи. Поэтому, как только Реборн понял, что стоит перед ним, первой мыслью было пристрелить ублюдка. Но потом до него дошло, что это не просто Истинные Небеса. Он потомок Примо и сын Иемитсу. А еще, как бы они не ненавидели друг друга с Иетсуной, Тсунаеши был братом будущего босса и уже являлся членом Вонголы. И пришло мрачное осознание. Ему этого не простят. Какое бы пламя у Тсунаеши ни было, Реборну никогда не простят его убийство.

***

Тсунаеши ненавидел своего брата. Эти чувства непонимания, раздражения и обиды, которые со временем переросли в чистейшую ненависть, он испытывал давно, очень давно. Что было раньше нее он предпочитал забыть. Ведь когда они были совсем маленькими, когда росли вместе, делились игрушками и конфетами, а все ссоры были только шуточным… Раньше, в самом глубоком детстве он не ненавидел Иетсуну. Раньше он считал его лучшим братом на свете. А потом что-то произошло. Везде неожиданно, стало звучать только «Иетсуна». Почему? Почему вдруг на него, Тсуну, перестали обращать внимание? Почему так резко о нем все забыли? В один момент. Ничего не объяснив. Раньше были Иетсуна и Тсунаеши. Теперь есть только Иетсуна. Что произошло? Даже когда Иетсуна начал влезать в драки каждый день, отец только поощрял это. Хвалил, с гордостью заявлял, что сын растет настоящим мужчиной. Иетсуне он продолжал всегда улыбаться, привозить подарки с работы, звать на рыбалку или в парк развлечений. Не прекратил называть сыном. А Тсуне отец теперь не покупал сладости, не смотрел на рисунки и за целый день мог сказать только внимательнее смотреть на Иетсуну и учиться у него. Больше Тсуна не слышал радостные крики о самых очаровательных детях на свете. Теперь Тсуна слышал только о самом лучшем сыне на свете. Иетсуне. А мама? А как же его дорогая мама? Даже она стала относиться к Тсуне по-другому. Теперь она не читала сказки и не обнимала перед сном. Только секундная улыбка. Только пожелание добрых снов и громкий хлопок дверью, с которым темную комнату начинают наполнять жуткие монстры. Тсунаеши с досадой думает, что упустил момент, когда раньше перешло в теперь. Этот момент точно был. Может, если бы он его вспомнил? Теперь Иетсуна не обнимал его крепко-крепко, не защищал от хулиганов и не играл в игрушки. Он совсем перестал гулять с Тсуной, а когда приходил после рыбалки с отцом, то сразу же запирался в ванной и говорил, что не хочет его видеть. Тогда они впервые поссорились. Не шуточно. По-взрослому. А потом его любимый брат стал грубить и обзываться, толкал и смеялся. Не так как раньше. Иетсуна смеялся совершенно гадко и страшно, до икоты, до слез на глазах. А еще смотрел. Не с заботой, а противно, с какой-то странной завистью. Что? Почему он так смотрит? Да чему тут только можно завидовать! Ты отобрал все! Эй! Мама, папа! У вас есть еще один сын! Мам, возьми меня с собой погулять! Пап, я тоже хочу в парк аттракционов! Почему нет…? Ведь раньше… Я же ничуть не хуже Иетсуны! Я умею рисовать, а он нет! Я помогаю по дому, а он нет! Я умею готовить, а он нет! Я лучше Иетсуны! Лучше! Лучше! Лучше! Посмотрите на меня! Горькие слезы обиды и непонимания текут по щекам, не останавливаясь. Почему? Губы дрожат, а руки сжимаются в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу на ладони. Почему? В ушах звенит смех, перед глазами стоит Иетсуна с этим взглядом, а в душе зарождается странное, необычное и пока что пугающее чувство. Это все должно быть мое.

***

Савада Тсунаеши всегда доверял своей интуиции. Ну, это скорее смахивало на отдельную личность, чем на туманное представление будущих событий, но «интуиция» звучало проще и нужно же было как-то называть «это». Так что пусть будет интуицией. Он «слышал» ее давно, с самого детства. Не было какого-то определенного момента осознания, просто в какой-то момент Тсуна понял, что не нужно идти по этой дороге в школу, если он не хочет стать целью хулиганов или завтра будет неожиданный тест и надо обязательно подготовиться. Такие маленькие предсказания всегда сбывались и со временем Тсуна стал лучше понимать, что интуиция ему пытается сказать. Например, если случиться что-то хорошее, то это ощущалось запахом маминой выпечки и легкостью в теле, а если случиться что-то плохое, то он ощущал сильную усталость и не мог спать. Со временем добавлялись и другие знаки, которых раньше не было. Один раз, когда одноклассники пригласили Тсуну погулять вместе, он никак не мог понять, что значит боль в области сердца и ощущение тяжести в висках. Наверняка что-то плохое и лучше было бы остаться дома, но, эй? Ха! Его ведь впервые позвали! Они будут гулять по парку до самой ночи, рассказывать друг другу смешные истории, шутить, дурачиться, купят много конфет и обязательно зайдут в компьютерный клуб! Все будет как в тех самых подростковых фильмах, которые он видел по телевизору! Как Тсуна мог не пойти? Голос ожидаемо оказался прав. Над ним только посмеялись и сказали, что с таким неудачником никто и никогда не будет дружить. Все мечты рухнули в один миг. Он позорно разревелся прямо там, получив за это еще одну порцию насмешек, синяк под глазом и прозвище «Никчемный Тсуна». Сидя в одиночестве, со слезами на глазах, Тсуна слышал тихий и, как ему показалось, успокаивающий шепот в голове. А еще он ощущал приятное тепло в груди. Стало чуточку легче. С того самого дня Тсуна слушал свою интуицию всегда. Правда, был момент, когда он просто не смог понять, что она ему пыталась сказать. Савада Иетсуна. С тех пор, как пришла интуиция, пришел и писк. Каждый раз, когда Иетсуна появлялся в его поле зрении, то в голове резко начинало что-то пищать. Это не было похоже на чувство опасности, радости или чего-то еще. Просто писк и иногда отвратительный горький привкус на языке. Что это означает? Как бы Тсуна не бился, он не мог понять. К тому же, в последнее время писк только усилился. После блестящей, выигрышной битвы с Мукуро и наглядной демонстрации его пламени Неба, Иетсуна сильно изменился. Стал еще более невыносимым и раздражающим. Он усмехнулся, решив, что пусть это ничтожество бесится столько, сколько захочет. Рано или поздно Тсунаеши все равно заполучит трон Вонголы, и Иетсуна в полной мере ощутит вкус одиночества и ненужности. Тогда, через какое-то долгое время, он, возможно, простит недалекость и гниль своего младшего братишки. Возможно Тсунаеши даже будет достаточно добр, чтобы снова, искренне и всерьёз, назвать его братом.

***

Савада Иетсуна был самым обычным ребенком. Он просто обожал сладости, смотрел мультики, играл с ребятами из соседних домов в игрушки и хотел стать знаменитым футболистом. Семья Савады Иетсуны тоже ничем не выделялась, все было как у других. Немного трусливый старший брат — Тсунаеши, которого часто приходилось защищать от хулиганов и успокаивать, если он начинал плакать. Один раз Тсуну даже пришлось долго нести на спине, когда во время игры он упал, больно ударившись ногой. Мама тогда похвалила его и назвала очень сильным. Мама. Она была очень добрая и никогда не ругалась, только иногда волновалась если они с братом отходили слишком далеко от нее в магазине или гуляли допоздна. Еще мама любила петь, пока убиралась в доме, вкусно готовила, читала сказки, обнимала и целовала перед сном. И у него был самый крутой папа. Наверное, единственное, чем его семья отличалась от обычной. Папа был итальянцем-шахтером и его часто не было дома, но Иетсуна совсем не злился. Шахтер — очень важная профессия. К тому же, папа звонит каждый день, а когда приезжает, то покупает ему с Тсуной много-много сладостей, рассказывает смешные истории и берет в парк развлечений. Зачем на него злиться? Каждый день начинался с запаха выпечки, веселого смеха брата и звонка папы. Савада Иетсуна рос, как и любой другой ребенок. Ровно до пяти лет. А потом приехал дедушка Тимотео. В тот теплый и солнечный день папа должен был вернуться с работы, поэтому мама много готовила и была очень рада, как и сам Иетсуна. Они с Тсуной весело прыгали по дому, а когда папа наконец приехал, то привез с собой старенького дедушку. Папа сказал, что это его босс, но когда Иетсуна спросил, правда ли дедушка шахтер, тот только рассмеялся, а папа смущенно почесал затылок. Через некоторое время Иетсуна сильно пожалеет, что вообще открыл рот. Может, его бы не заметили. Но пока он может только есть мамины сладости, обнимать папу, громко рассказывать, как защищал Тсуну от хулиганов доброму дедушке Тимотео и в ответ с восхищением слушать его интересные сказки. А потом, когда Тсуна уснет и дедушка покажет маленький оранжевый огонек, который так волшебно, так красиво и завораживающие танцует на пальцах, Иетсуна может только в изумлении приоткрыть рот и просить научить его также. И тогда папа с дедушкой странно переглянутся, улыбнутся ему и пообещают, что он обязательно сможет делать огонек, но только когда вырастет. А пока про него лучше никому не говорить, иначе Тсуне и маме будет больно. Иетсуне запомнит обещание и не захочет делать больно своей семье, поэтому активно закивает головой и пообещает, что никому не скажет. Весь остальной день пройдет хорошо. Иетсуна совсем не заметит, как мама нервно улыбнется, как папа с задумчивостью и сомненьем украдкой взглянет на него, как дедушка Тимотео опасно сощурит глаза и удовлетворенно хмыкнет. Иетсуна будет счастлив еще два месяца. Правда, мама почему-то перестанет волноваться, если он задерживается на площадке и станет реже целовать, а папа будет поджимать губы и странно смотреть, когда приезжает. Но Иетсуна все равно счастлив. Он все ещё может играть с братом, мама хоть и стала целовать реже, но не перестала это делать, да и он уже большой, а папа хоть и смотрит странно, но стал дарить больше игрушек! Все же хорошо. А потом, в тот день, папа приедет и будет смотреть странно все время. Он отведет Иетсуну к укромному месту у скалы, где они обычно смотрели на закат, встанет напротив, почему-то попросит прощение и начнется кромешный ад.

***

Тсуна ведь не виноват. Не виноват в поведении мамы и папы. Не виноват в своей глупой наивности и беззаботном смехе. И он точно не виноват в том, что Иетсуна почему-то испытывает жгучее чувство в груди при виде спокойно спящего брата, который только крепче прижимает плюшевого львёнка к своему боку. Он завтракает, пока Иетсуна, сжав зубы, терпит урчание в животе. Он рисует, пока Иетсуна получает очередной пинок по рёбрам. Он играет в мячик, пока Иетсуна всеми силами пытается устоять на ногах и не упасть в обморок. Когда Тсуна обиженно говорит, что отец совсем не обращает на него внимания и не берет прогуляться по парку вместе с ними, а после осуждающе смотрит на то, как он идет по лестнице на очередную «прогулку», что-то внутри с хрустом ломается. Иетсуна чувствует непреодолимое желание ударить. Он ничего не знает. Он ничего не знает. Он ничего не знает. Иетсуна прекрасно понимает это. Но не может сдержать чувство удовлетворения, видя каких-то мальчишек, которые зажимают Тсуну в углу площадки и толкают так сильно, что он падает, сдирая кожу с коленок. От криков своего брата он широко улыбается. Почему-то кажется, что раны от «тренировки» с отцом болят уже не так сильно. Иетсуна притворяется, что ничего не видел. На следующий день Тсунаеши дёргается от каждого прикосновения, ходит с хмурым видом, несколькими царапинами на щеках и разбитой губой. У него появились мешки под глазами от бессонной ночи и небольшая хромата от того, что кто-то наступил на его ногу во время издевательств. Иетсуна выдыхает в восхищении. Он не один. Его брату тоже больно, его брат снова стал выглядеть похожим на него. Мама зовет их на ужин, говоря, что приготовила очень вкусное кари. Тсунаеши торопливо проходит мимо, направляясь к лестнице. Иетсуна толкает его вниз.

***

Своего репетитора Иетсуна с самого начала ждал как смертной казни, а уж когда ему сообщили, что это будет лучший в мире киллер, то скрытая надежда на удачу окончательно умерла. Нет, он честно попытается сыграть роль гражданского как можно правдоподобнее, но зачем? Даже идиоту будет понятно, что обмануть человека такого уровня у него не выйдет. И на что Иемитсу только рассчитывал, приказывая вести себя как будто он о мафии слышит впервые? Это был провал с самого начала. Но к его большому удивлению с Реборном было… Весело? Тренировки были такими необычными и яркими. Неординарными. Да, у него стало меньше времени на друзей. Да, теперь нужно было опять ходить в школу и продолжать учиться. Да, но. Разве недельный поход в горы и часовой бой с медведем того не стоят? Разве нет? Это совсем не похоже на тренировки Иемитсу! Реборн в отличии от него мог рационально рассчитать нагрузку на мышцы, всегда держал все под контролем и знал когда следует закончить тренировку. А еще он умел мотивировать. «Глупый Иетсуна. Если ты не сделаешь сто отжиманий, то я убью тебя.» И как доказательство, пуля в паре сантиметров от виска. Ощущение скорой смерти очень и очень мотивировали, но были обманчивы. Вряд ли Реборну простят убийство наследника Вонголы. Ах, да. И, пожалуй, самое главное. Он никогда не заставлял сделать то, что Иетсуна действительно не сможет сделать. Чудесно. Все было просто чудесно. Так хорошо Иетсуна себя не чувствовал уже давно. Даже милая улыбочка Тсунаеши не раздражала так сильно. Завтраки и поход в школу в компании репетитора были приятными и поднимали настроение. Потом повседневная болтовня ни о чем с Мочи, Баки и Рении, тренировки «в стиле Вонголы» до самого вечера, домашнее задание с использованием гранат, быстрый душ и спокойный сон. Неужели судьба решила, что достаточно с него страданий? Неужели это его долгожданный отдых? Неужели все действительно так? Ха. Идиот. Какой же он идиот.

***

Иетсуна чувствует, что его трясёт. Как всего один разговор может убить тебя? Расколоть душу на тысячу осколков? Втоптать в грязь? Заставить упасть на колени и залиться неконтролируемым смехом, пока слезы будут стекать по щекам. Глаза смотрят в одну точку, а в голове только полная, звенящая п у с т о т а. Обычный разговор по телефону. Иетсуна ведь и подслушал-то его совершенно случайно. Мочи, Баки и Рении говорили. О нем. О его успехах. О их совместных посиделках и прогулках. О том, что они пока не раскрыли наличие пламени, но место Хранителей уже принадлежит им. И, вероятно, еще много, о чем. Честно, Иетсуна не слушал. Они назвали человека по ту сторону телефона Иемитсу-сан. Ха. Его мир рассыпался на тысячу осколков.

***

Иетсуна держит пистолет у своего виска. Пламя не отзывается, воля к жизни окончательно пропала. Какого пережить предательство и узнать, что вся твоя жизнь ложь? Чертовски больно. Выстрел.