Совсем другая жизнь

— Гортензия! — радостно воскликнул мужчина, тут же крепко прижимая к себе женщину, словно она исчезнет. — Я так рад тебя видеть. — Деймон, ты стал слишком сентиментальным, — улыбнулась Гортензия, обнимая своего лучшего друга в ответ. — Три года не виделись, а ведешь себя словно кисейная барышня! — Имею право, черти тебя дери! — пробубнил мужчина, немного отстраняя от себя, чтобы видеть ее лицо. — Елена беременна. Гортензия словно наяву увидела нежного белокурого ангела с аккуратным округлым животиком и своего лучшего друга, ласково смотрящего на свою нареченную. Может они редко собирались все вместе, как раньше, но ее дружба и любовь оставалась все еще такой же крепкой к этим двоим, что и много лет назад, когда они ни на секунду не расставались. — На свадьбу принесу самый лучший торт в Италии, — поклялась женщина, приложив ладони к сердцу. — И никакая работа меня не остановит! — Скажи это Алауди, — закатил глаза Деймон, которого нервировала сильная приверженность друга к переработкам. — Вроде и ты облако, но какие же вы с ним до невозможности разные! — Так и облака на небе совершенно непохожи друг на друга, — серьезно ответила Гортензия, отбросив дурашливость. — Алауди — это тяжелые свинцовые тучи, полностью прячущие свои небеса и готовые обрушиться ливнем, а я — вечерние облака, переливающиеся на солнце от нежно золотого до багряно-красного, из-за чего невозможно предугадать мои поступки. Деймон только кивнул, тоже резко став серьезным. Ему вспомнились резкие, отточенные движения друга, который всегда сам уничтожал самых опасных врагов, не подпуская других хранителей, не говоря уже об их общем небе, которое все старались укрыть от невзгод и опасностей. Гортензия же была абсолютно другой. Она не сражалась в одиночку, пытаясь укрыть своих друзей. Нет. Она мало сражалась, больше предпочитая работать с документами или путешествовать по новым местам, но стоило только одному из бандитов ранить ножом беспризорного мальчишку, как она тут же перерезала мужчине горло без капли сомнений. Он даже помнил, как она потрепала мальчишку по голове, после того как тот заорал, что она ничем не лучше того бандита. — Просто мы совершенно разные, малыш, — улыбнулась Гортензия и на секунду ее карие глаза стали золотыми. — Меня поставили учить тебя в обращении с пламенем, потому что я самый опытный, — сразу сказал Маммон, заходя в небольшую библиотеку, где сидела Грация. Девочка только кивнула на это, признавая правоту Капитанов. Хоть никто из них не обладал пламенем облака, но Аркобалено, повидавший на своем веку различных людей и имеющий небольшое родство с облаком, сможет обучить ее лучше, чем любой другой человек в особняке. — Когда начнем занятие? — спокойно поинтересовалась Грация, откладывая в сторону пособие для хирургов. Несмотря на большую занятость в роли неофициального секретаря Занзаса, девочка не собиралась отказываться от медицины и уроков стрельбы, понимая, что иначе не сможет выжить в этом мире. — Сейчас, — мрачно ответил Маммон, присаживаясь рядом с Грацией. — Своей вчерашней провокацией с показыванием пламени, ты сломала все наши планы на роль девочки из пансионата. Никто нам не поверит, что ты была гражданской с таким ярким пламенем и тебя никто не забрал на обучение! — А, если я скрою свое пламя? — серьезно поинтересовалась Грация, вспоминая последний сон-видение, в котором женщина учила ребенка скрывать свое пламя. — Даже взрослые люди далеко не всегда могут удержать такие потоки, — строго ответил Аркобалено. — Я знал только одного человека, который мог с легкостью скрывать пламя сколько душе угодно… — Можно я попробую? — перебила девочка, понимая, что лекция растянется надолго, а времени у них катастрофически мало, особенно если она хочет стать официальной сестрой босса в течении этой недели, а не в далеком бесперспективном будущем. — Валяй, — махнул тот рукой, понимая, что бесполезно спорить с ребенком, который все равно поступит по-своему. — От физической оболочки к сердцу моему, — прошептала Грация, замечая, как дернулся Маммон после этой фразы. — От сердца моего к душе моей. Да никто не увидит сил моих, будь то друг или недруг. «Черти тебя раздери» — подумал Аркобалено, вспоминая свою наставницу, которая точно так же прятала пламя, — «Только эта карга жила почти сто лет назад и умерла на моих руках». Вдруг пламя облака резко заклубилось вокруг малышки, полностью обволакивая ее, а затем бесследно исчезло, словно его никогда не было. Кто же мог ее научить такому?