Наследники теней

Саундтрек — PLAZA — Use me. Приятного прочтения!

В окно с деревянной рамой и осыпавшейся белой краской было видно почти чёрное вечернее небо, усеянное яркими маленькими звёздочками. Капли дождя тяжело тарабанили по стеклу. Девушка завязала слабый хвост на затылке и потёрла от недосыпа веки. Жутко болят кисти и бёдра. Джинни посмотрела на свои фиолетовые от синяков руки. Колени были все в ссадинах. Щёки стянуло из-за горьких слёз. Эмоции душили. Она не чувствовала ничего. Ни отвращения, ни жалости к себе. Просто пусто. Пусто в голове, пусто в душе. Она будто марионетка. Её дёргают за ниточки, и она двигается, потому что бесполезно. Потому что она беспомощна, и ей никто уже не поможет. В двери повернулся ключ, на что она обернулась. Резкие звуки резали по ушам будто заточенным лезвием. — Выходи, скоро начнётся инструктаж, — процедила женщина лет тридцати. Уизли поплелась за ней по обшарпанным коридорам. Новых синяков и царапин ей получить не хотелось,тем более сидеть в сыром подвале до посинения и обморожения. Тебя не выпустят, пока ты не покроешься тонкой корочкой льда. Женщина завела её в просторную комнату, где сидело около десятка таких же избитых девушек. Джинни села на край какого-то облезлого диванчика, а женщина прошла на середину зала. — Сегодняшний аукцион должен пройти безупречно. Поэтому, платья вам выдадут покороче, грудь вываливать не надо. Лучше ноги. У клиентов ничего не спрашивать и идти молча. Делайте всё, что скажут, чтобы проблем не было. Пока они до вас не дотронутся - сами их не касайтесь. Вам нельзя. Вы грязные... — Как трахаться с нами, так мы чистые, — прошептала Марта, девушка, сидевшая рядом с Джинни. — А... А если я не захочу трахаться с ним? — растерянно спросила Уизли. — А кто тебя будет спрашивать? — усмехнулась Марта, — В крайнем случае, скажи что у тебя месячные. Джинни сразу засомневалась. Может, сломать ногу, чтобы не участвовать... — Всё, что вам подарят за эти восемь часов - всё ваше. Деньги, телефоны, драгоценности и так далее. Сами ничего не просите, сразу уходите. Что ж, через... — женщина посмотрела на старенькие наручные часы. — десять минут вам нужно будет выйти из душа. После, вам сделают укладку и дадут одежду, в которой вы уедете с клиентами. Время пошло. Джинни подорвалась с места, будто ламинат — это минное поле. Забежав в свою комнату, она зашла в ванную. Сняла тёплую, уютную кофту, оставшись в одном бюстгальтере в промозглой комнате. Холодная вода плеснула в лицо, стекая по острым плечам, снимая остатки сладкого сна. Уизли посмотрела на своё отражение в покрытым покотью зеркало. Круги под глазами были не такими выраженными, во рту пересохло от нарастающего волнения. Она просто живой манекен, который будут лапать чуть ли не сотни грязных рук. За неё заплатят тысячи, миллионы, но она никому не будет нужна. Её жизнь и девственность стоит несколько жалких тысяч долларов. Девушка стала рыться в шкафчиках, в попытках найти заживляющее. Палочку у неё отобрали. Сломали и выбросили. Как скоро и её саму, какой нибудь похотливый богач… Всё оказалось тщетно. Шкафы были пусты. Она потёрла кисти, прошептав маскирующее заклинание, и надев кофту, вышла на свет. В комнате уже ждала ухоженная девушка с сумкой в руках. Она сразу подлетела к Джинни и начала осматривать её волосы и лицо. — М-да… Нам предстоит много работы, милочка, — пробубнила девушка и посадила рыжеволосую в кресло. Через десять минут Уизли стояла с чистыми волосами, прямой укладкой и лёгким макияжем. На её теле красовался белый дырчатый топ с длинными рукавами, а поверх тёмно-синее платье с неглубоким вырезом, еле прикрывающее бёдра. Стилист, как назвала себя девушка, заставила надеть её чёрные матовые шпильки. — Всего восемь часов… — шептала себе под нос Джинни. — восемь часов и всё закончится. «Возможно».

***

Ночной Лондон радовал прохладным осенним ветерком. Мокрый асфальт блестел от ярких фонарей, из-за недавнего дождя. В салоне элитного автомобиля прозвучал не понимающий тон младшего министра Магии: — Напомни мне, зачем мы туда едем? — спросил Блейз, застёгивая коричневое длинное пальто. — Тебе нужно расслабиться, а то уже с ума сходишь со своей работой, — возмущался Теодор, попутно делая глоток кофе. — Нотт, я в принципе не расхаживаю по борделям. Лучше я буду завален работой, чем буду смотреть на полуголых девушек, крутящихся на шесте, —Забини поморщился. — Успокойся, я уже договорился. К тому же, сегодня состоится эксклюзивное шоу. Тебе понравиться, обещаю. Мулат тяжело вздохнул и отвернулся к окну, смирившись со своей участью. Ему до жути не хотелось присутствовать на этом «эксклюзивном шоу». Грубо говоря, шлюхи вызывали у него отвращение, если пошли на это по собственной воле. Но по какой причине… это уже другой разговор. — Мистер Забини, завтра у вас в восемь утра назначена встреча с министром, — подала голос помощница, которая сидела на пассажирском сидении. — Что? Почему я об этом не знаю? — Министр назначил встречу час назад. — Роуз, ты не могла сказать мне об этом час назад? — начинал злиться Блейз. — Извините, сэр… Машина остановилась у какой-то захудалой многоэтажки надписью «Огненная лилия». Самое идиотское название, которое можно придумать бару. Но это название так идеально сочеталось с последующей историей… Зайдя, почти к началу мероприятия, Блейз увидел дорогую обстановку. Изнутри возле входа стоял, похоже, менеджер заведения. Две спиральные лестницы с красными бархатными ступеньками поднимались наверх. Такой же красный диванчик, и чёрно-золотая стойка администрации. Насыщенная жёлтая подсветка под потолком и огромная золотая люстра освещали сразу два этажа. Дороговизна была удивительна, по сравнению с внешним видом помещения. Всё это он мысленно отметил, пока Тео флиртовал с симпатичной по его мнению администратором. Они поднялись на второй этаж, предварительно заказав бутылку вина и несколько пачек ванильных Мальборо. Заняв места в первом ряду, Забини поджёг сигарету и выпустил первое облачко дыма. — Какая встреча. Блейз повернул голову и столкнулся с насмешливым взглядом Флинта. — Господин министр… — Младший министр, — резко поправил мулат, прикуривая сигарету. — Маркус, друг мой, давно не виделись! — отвлёк от нарастающего конфликта Тео, но его стремительно перебили. — Леди и джентльмены! Приветствуем вас на ежегодном аукционе бара «Огненная лилия»! Имею честь представить — лот номер один! — торжественно произнесла женщина с миловидной внешностью, вышедшая из-за кулис. Забини замер, чувствуя, как воздух вокруг сгущается, и становится вязким. В горле пересохло. Из его пальцев выпала сигарета, приземлившись на его брюки, но он совершенно не слышал что там ему говорит Роуз, потому что мир замедлился на несколько секунд, в ушах зазвенело и вакуумом полностью его обвило некое негодование, которое объяснить было невозможно. Потому что на сцене стояла она. Такая же хрупкая девчонка, которую он помнил ещё с Хогвартса. Белесая кожа, пухлые губки, зелёные выразительные глаза и рыжие волосы. Она была не такой, которой он её запомнил. Она растерянным взглядом бегала по залу, в поисках хотя бы одного знакомого лица. И она его нашла. Из зала тут же послышались определённые возгласы: — Пять тысяч долларов! — Восемнадцать тысяч! —Шестьсот тысяч! — воскликнул Флинт. — Пять миллионов долларов, — монотонно, но громко проговорил Блейз и встал с кресла, выдавая своё волнение. — Откуда?.. — поднял на него глаза Нотт. — Ты думаешь, у меня нет богатых друзей-маглов, которые могут дать денег в долг? — усмехнулся мулат. — Тем более отдать будет слишком просто и быстро.

***

Джинни стояла в холле, переминаясь с ноги на ногу. По спине бегал холодок от понимания происходящего. Они не виделись четыре года… Мерлин, почему она попалась в сети именно этого бесстыжего слизеринца! Забини подписывал контракт. Такое ощущение, будто его вообще не тронуло всё, что произошло но аукционе. Теодор прожигающим взглядом смотрел на неё с ног до головы. От этого взгляда становилось страшно вдвойне. О чём он только думал? — Теодор, друг мой, не пугай своим взглядом нашу школьную знакомую, — заговорил на итальянском Блейз, не отрываясь от бумаг. Удивительно, но она их понимает. Мерлин, конечно! Она сначала два года провела в итальянской столице, строя глазки бородатым богатеньким дяденькам, чтобы хоть как-то выжить. Итальянский ей пригодился не только в Италии. — Что ты, я всего-то изучаю территорию, — заявил Нотт, допивая стакан виски. — Спасибо, но я и без тебя её подробно изучу, — усмехнулся мулат, и передал бумаги администратору. — Надеюсь, нашей юной леди есть восемнадцать? — Мой возраст должен вас удовлетворить, — проговорила на итальянском Джинни смотря в глаза Блейзу. Забини в удивлении поднял брови. Он не ожидал услышать от коренной англичанки итальянскую речь. — Ну, что ж, пойдём… — взгляд парня упал на её ключицу, где красовалась татуировка лисы, и усмехнувшись, взял Джинни за талию. — Лисёнок. Увидев неприлично короткое платье девушки, мужчина, сняв пальто, накинул его на плечи рыжеволосой. Выйдя из здания, у входа ждала матовая черная машина. Лицо Джинни вытянулось от изумление. — Вы… пользуетесь магловским способом передвижения? — Да. Впрочем, это весьма удобно, — сказал Блейз, попутно открывая девушке дверь. — Прошу. В салоне автомобиля приятно пахло, было светло и значительно тепло, в отличие от улицы. Длинное коричневое пальто приятно тёрлось о нежную кожу, оставляя на ней шлейф мужских духов. Сидеть с младшим министром в одной машине бок о бок и не зная, куда они едут — как минимум странно. Вскоре, остановившись напротив огромного особняка. Выйдя из машины, Блейз, открыв дверь девушке подхватил её на руки с её тихим охом, открывая ворота. Хлюпанье подошвы ботинок по итальянской мраморной дорожке раздавалось в нескольких метрах от дома. Потрескивание камина и крик со второго этажа встретились на их пути первыми: — Мистер Забини, поставьте свою магловскую железку в другое место, я не намерена терпеть это у себя перед домом, — по лестнице спустилась Миссис Забини, — Мерлинова борода, а это кто ещё? — Лучше помоги, потом всё расскажу тебе, — сказал Блейз шёпотом над ухом задремавшей от усталости девушки.

***

Джинни проснулась от того, что её кто-то усердно тряс за плечи. Разлепив потяжелевшие веки, она шарахнулась назад, подальше от лица Забини. Мужчина распрямился и отвернулся, открывая мини бар. — Тебе арманьяк или виски? — спросил он полуобернувшись. — Я не буду пить… — А я не спрашивал, будешь ты или нет, — твёрдо ответил мулат. — Арманьяк или виски? — Виски, — сказала Уизли, поудобнее садясь на кровати. Несколько кубиков льда ударились об стакан и спровоцировали тонкий звон. Девушка услышала как алкоголь разливается по стаканам. Не торопливо сняв мужское пальто, и положив его рядом, она поправила извращённо закатавшееся платье. Забини, повернувшись и отдав один из стаканов, сел в кресло напротив неё. Он отпил одну четверть напитка, и расслабившись в кресле, спросил: — Ну, рассказывай, лисёнок. Как ты до этого докатилась? — Я… Не называйте меня так! — воскликнула, раздосадованно шлёпнув себя по бедру. — Моя история после победы Сами-Знаете-Кого очень затруднительна в повествовании… — Это не ответ. — Нет, это ответ. Просто это не то, что Вы хотите услышать. В любом случае, младший министр, я не собираюсь перед Вами быть девчонкой на побегушках, как другие, и выполнять Ваши приказы. Мужчина был мягко говоря поражён. Такой дерзости от неё он никаким образом не ожидал. Он, отставив стакан с алкоголем на стол, угрожающе спокойно поднялся. Подойдя к девушке, он забрал у неё из рук стакан поставив его там же, где и свой. Запрокинув её голову, взяв за шею и чуть сжав, он поставил колено между её бёдрами и откинул хрупкий стан девушки на прохладную шёлковую простыню. Сверкнув взглядом шоколадных глаз, он плавно произнёс: — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, лисёнок, иначе это самая рука, — он кинул взгляд на свою ладонь, сжимающую её белоснежную шею, — Побывает не только между твоих очаровательных ножек но и придушит тебя окончательно, — и он так резко отпрянул, прежде слишком сильно надавив на горло, что Джинни стала хвататься руками за шею, жадно хватая ртом воздух. Забини, поставив руки по обе стороны от головы девушки, жадно стал рассматривать её тело: бёдра, колени, острые плечики и ключицы. Её испуганные зелёные глазки бегали по его лицу в поиске ответа как вопрос: За что? Я же ничего такого не сказала. Но это было далеко не так. Забини не терпел непрошенной критики в свою сторону, а потому его самолюбие было весьма задето её высказыванием.

Как же он её долго не видел.

Немного остудив своё необъяснимое возбуждение, он сел рядом с ней на кровати, дыша так, будто пробежал марафон. Уизли поднялась потирая шею, произнесла, немного кашлянув: — Это было конечно сносно, господин младший министр, но после вашей цепкой хватки на моей шее останутся синяки, — не заморачиваясь произнесла она, и даже не заметив, что маскирующее заклятие исчезло полностью. Забини усмехнулся, но ухмылка быстро спала с его лица. — Что это? — спросил он, разглядывая тонкие кисти её рук. — Мне кажется, это не так важно… — протараторила она пряча запястья рукавами. — Тебе кажется, — процедил он, и переспросил: — Что это? Джинни замялась. Занервничала но все же ответила: — Нас всех без исключения там били. И избивали тем, что первое попадётся под руку, будь то: железная труба, веник, одежда или ремень… Забини приобнял рыжеволосую за плечи, смотря ей в глаза. — Всё будет хорошо. Больше ты туда не вернёшься. — Что?.. — не поняла она. — В смысле? — В прямом, лисёнок. Я тебя выкупил. Вдруг у девушки из глаз потекли тёплые слёзы. Мерлин, как она была ему благодарна. Так была благодарна в тот момент, что хотелось его расцеловать, но уважение не позволяло. — Что случилось? — он опустился перед ней на корточки. — Почему ты плачешь? — Про… просто это так благородно… с Вашей стороны… — проговорила она, сопровождая каждое слово всхлипами. — Я не могла больше терпеть… это… Я очень благодарна Вам… Мужчина тепло и ободряюще ей улыбнулся. Впервые она видела, что бы он добровольно и искренне улыбался ей. Обняв её содрогающееся от рыданий тело, он почувствовал, как стало тепло на душе, захотелось продвигать своё дело, развиваться, жить в конце концов. Никто не мог произвести на него такого впечатления. А сейчас она, плачущая от безысходности и благодарности, сама того не подозревая, вселяла надежду на счастье.

Этот год предстоял быть весёлым…

***

Трещание дров в камине, табачный дым и мерное дыхание двух людей поселились в просторной комнате. Нескончаемые разговоры так и норовили закончиться, но опьяневшая пара явно не хотела замолкать. Забини сидел на полу, сняв ботинки и вытянув ноги к камину, а Уизли лежала головой на его коленях. Он зарылся пальцами в её шёлковые огненные волосы, она пила виски и обворожительно смотрела на него. Беседы не о чём уже официально стали их общим хобби. — Зачем ты вообще пошёл туда? — спросила Джинни, пытаясь сделать свои речи более серьёзными. — Меня туда притащил Нотт. Будь моя воля, я бы сказал гадостей. Впрочем, я ему даже благодарен. — Почему же? — Я встретил там тебя, и ничуть не пожалел, что поехал с ним, — усмехнулся он и залпом выпил уже стакан восьмой. Девушка покраснела, смутившись, но всё равно произнесла: — Спасибо тебе, что поехал туда. Что выкупил меня. Я не могла там жить. Просто не мо… Он коснулся устами её поалевших губ. С замиранием сердца она притянула мужчину к себе за шею. В этом трепетном поцелуе ощущалась: нежность, страсть, сострадание и ещё один ядерный коктейль чувств. Джинни, привстав, перекинула одну ногу через бедро Блейза, и они снова слились в поцелуе. Но в уже более смелом. Она положила ладони ему на скулы, он в порыве страсти кусал чуть ли не до крови её бархатные губы. Перекинув её закрученные в аккуратные локоны волосы на одно плечо, он сжал её талию, подкидывая дров в разгоревшийся пожар удовлетворения. Она зашипела в его губы какие-то необдуманные колкости, что только забавляло и раззадоривало. Джинни отстранилась первой. — Спасибо, что вытащил меня из борделя «Огненная лилия», Блейз Забини, — шепнула она.

***

Девушка проснулась. Скорее всего уже перевалило за полдень. Сладко потянувшись и повернув голову, она увидела Забини, спящего, обнимающего её за талию. Она погладила его по щеке. Он был таким милым. Когда спал. Его удовлетворённое сонное лицо с приоткрытыми губами напоминало маленького мальчика, который уснул на коленях своей матери. Такого, так скажем, мимолётного счастья она не испытывала за все четыре года. Джинни, обнаружив, что она обнажена (и это было не вселенским удивлением) захватила с собой рубашку мужчины и ушла в ванную. Выйдя из душа в одной рубашке с тюрбаном на голове, она застала сидящего в одних брюках Забини, читавшего Пророк. Она хитренько улыбнулась, пойдя и выдервув из его рук газету, села на колени. — Доброе утро, младший министр, — промурчала она, смотря в глаза цвета тёмного шоколада. — Доброе утро, лисёнок. А теперь отдай газету, чертовка, — он потянулся за писаниной, но девушка кинула её на кровать. — Будьте так любезны, сэр, хотя-бы по утрам с дамой быть вежливым, — Уизли встала с его колен, но также быстро приземлилась обратно. — Ты хочешь поиграть со мной? — спросил Блейз, сжимая её подбородок. Она, молча улыбнувшись, впилась в его губы, ощущая привкус чёрного кофе. Они забылись в страстном поцелуе надолго. Но до вечера точно...