Три в одном

— Извините, можно… — Тони пытался пробраться через толпу в кафетерии, дабы суметь заказать себе кофе, но его вечно отталкивали назад. — Можно я пройду? — Кто-то случайно задел его локтем, и Тони тут же зажмурился от сильной боли в плече. Сегодня явно был не его день. Устав бороться и поняв, что толкучку людей ему не пройти, Старк развернулся и покинул кафетерий. Придётся снова довольствоваться дрянным кофе из автоматов… А он надеялся перехватить с карамельным латте еще и сэндвичей, чтобы утолить свой голод, но, видимо, не судьба. Вроде бы в ящике его стола должен был залежаться шоколадный батончик. Поудобнее взяв в руки бумажный стаканчик с бурдой, которую ошибочно называют кофе, Тони направился в свою лабораторию, располагавшуюся на нижнем неприметном этаже. Он шел по коридору, и никто, проходя мимо него, не здоровался. Никто не обращал на него внимание. Так, серая мышь в белом халате. Иногда Тони размышлял о том, что, исчезни он на две недельки, никто бы не заметил. От подобных мыслей всегда становится тошно. А ведь это он отвечает за все новые примочки и технологии для агентов. Конечно, он не Бэннер, который создает оружие, но, согласитесь, всевозможные коммуникативные датчики тоже важны! Все же Щ.И.Т. самое неблагодарное место работы. Он бы уволился давно, если бы не одно «но». Кэп. Только подумав о мужчине, Тони заливался постыдным румянцем. Капитан был единственным, кто ценил работу Старка, поэтому для него Тони старался изо всех сил. Все лучшее для суперсолдата. Дойдя до лаборатории, Тони выбросил пустой стаканчик в урну и, забыв про шоколадный батончик, принялся за дело. Скоро Кэп должен вернуться с миссии, а новая примочка к костюму будет отличным поводом, чтобы увидеться. Тони наблюдал за действиями мужчины, за его стилем боя, и заметил, что тот кидает щит, а затем теряет драгоценное время, дабы добежать и схватить его вновь. Идея пришла сама с собой и, как это часто бывает, Тони воплотил ее в жизнь. Он решил усовершенствовать костюм, добавив к правому рукаву магнитные частицы. Пришлось повозиться, чтобы достать подобный мощный магнит, а еще пришлось одалживать у Брюса небольшой кусок чистого вибраниума для экспериментов. Старк включил музыку, увеличил мощность освещения и принялся осторожно вшивать магниты в костюм. Он так увлекся работой, что не заметил, как дверь в лабораторию открылась, впуская постороннего зрителя. Тони оторвался от своего дела лишь тогда, когда внезапно стихла музыка. Подняв голову, он вздрогнул от неожиданности и чуть не уронил толстую паяльную иглу. — Кэп! — радостно и удивленно произнес он. — Ты вернулся. — Я же просил называть меня «Баки», — улыбнулся Барнс. — И да, пятнадцать минут назад приземлился мой квинджет. Только сейчас Тони обратил внимание на помятую, грязную и местами даже подпаленную форму Капитана Америки, на щит, что аккуратно висел за сильной спиной, и на руки мужчины, что были заняты стаканчиком кофе и небольшой коробочкой от пончиков. Тони распахнул глаза шире, испуганно осматривая Баки. — И ты сразу же сюда? — стал он паниковать. — Что-то случилось? Что-то не работает? Так и знал, что нужно было проверить ту новую невесомую рацию! Она заглохла, да? — встревожился Тони, мысленно себя проклиная. — Эй, успокойся, — мягко произнес Баки. Он положил свою ношу на стол, не заваленный разными устройствами, и подошел ближе к мужчине. — На самом деле я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, да и просто тебя увидеть, — искренне улыбнулся он, вгоняя Тони в краску. Иногда Баки говорил подобные смущающие вещи, которые заставляли Тони думать, будто Кэп испытывает к нему нечто больше, чем просто дружба. Старк тут же прогонял подобные мысли. Чушь, не правда ли? Где он, а где Тони… Скорее всего, Баки просто открытый и добрый человек, который ко всем относится с подобной внимательностью. — Да что со мной может случиться? — Тони отвел взгляд в сторону, дабы не смутиться сильнее. Он чувствовал себя так глупо, но никак не мог успокоить бушующее сердце. Оно всегда начинало учащенно биться, когда рядом был Баки. — Я принес тебе кофе и сладкое, предположив, что ты как всегда пропустишь обед, — после долгой паузы отозвался Барнс. Он легонько провел рукой по коротким волосам, скрывая свое волнение, и улыбнулся, когда Тони потупил свой взгляд, неверяще уставившись на кофе. Прежде чем Тони принялся благодарить Баки, тот вновь сократил между ними расстояние, встав по другую сторону стола и с интересом глядя на китель своей униформы. — Расскажешь? — спросил он с неподдельным интересом в глазах. Тони растерялся на миг, но, сделав глубокий вдох, принялся тараторить свою задумку. — … и теперь, нажимая на незаметную кнопку, щит должен автоматически примагнититься к руке, — выдохнул Тони, переставая эмоционально трясти руками в воздухе. — Ты невероятный, — вырвалось у Баки само собой, но брать слова обратно он не смел, поэтому лишь улыбнулся. — Спасибо. Когда будет готово? — Сегодня! — вскрикнул Тони и сам же дал себе мысленную затрещину. Если бы вчера он не отвлекся на бесполезный спор с собственным ИИ, то давно бы завершил задуманное. Но он не знал, что Баки вернется раньше, что заявится к нему, что назовет его невероятным. Боже, ему срочно нужно на воздух! Почему вдруг здесь стало так жарко? Тишину между ними прервал сигнал на часах Кэпа, сообщающий о том, что Фьюри ждет его у себя. — Я еще не отчитался о миссии, — с неким сожалением в голосе произнес Барнс. — Да-да, иди, конечно. — Тони честно не знал, как себя вести с Баки. Быть безответно влюбленным в тридцать пять — звучит так жалко, не правда ли? Баки ушел, но перед тем, как за ним закрылась дверь, попросил Тони не забыть сделать перерыв в работе для кофе. Тони застонал, почувствовав во рту вкус своего любимого карамельного латте. *** Баки вышел из лаборатории и тихо чертыхнулся про себя. Он снова забыл попросить у Тони номер телефона. Вечно так: как видит Тони, думает о том, как обнять его, забыв обо всем другом. Сердце колко билось в груди, подталкивая к серьезным действиям, но он не хотел спешить. Знал бы обычный народ, каким профаном был Капитан Америка в любовных отношениях. Он уже оступился однажды. Нырнул в чувства с головой, доверился, и что в итоге? До сих пор глухая боль в груди при мысли об… Нет, Баки не станет сравнивать Тони с ним! Он честен с Баки и не имеет злых помыслов. «О нем ты думал так же…», — не могла не напомнить униженная гордость. Баки не везло на отношения. В прошлом веке, еще до сыворотки, он был тощим парнишкой, на которого всерьез не обращали внимание дамы. Чуть позже выяснилось, что и он не реагировал на них должным образом. Потом случилась война, правительственный эксперимент, сыворотка — Баки стал Капитаном Америка — всеобщим любимцем. Вокруг постоянно крутились люди, но не было того самого. А потом крушение самолета, заморозка на семьдесят лет, и здравствуй новый мир с разрешением на гомосексуальные отношения. Оказывается, он никогда не был болен, и это нормально, любить свой пол. Баки снова стал всеобщим любимцем. Днем конференции и автограф сессии, по вечерам работа на Щ.И.Т. и устранение террористов. А по выходным он запирался в своей квартирке в Бруклине, как никогда прежде чувствуя себя одиноким. Таким уязвлённым, жаждущим тепла и ласк, его и нашëл он. Как позже выяснилось, их встреча была спланирована заранее. Ведь Баки оказался ничего не значащей деталью в продуманной цепочке действий для выполнения цели. Он использовал его, чтобы пробраться в Щ.И.Т., получить доступ к закрытой информации и убить начальника Пирса. Да, Баки умел выбирать партнеров… На место Пирса пришел Фьюри и долго решал проблему утечки информации. Был громкий скандал, а Баки чувствовал себя размазанным об асфальт куском собачьего дерьма. Барнс думал, что не оправится никогда. Что не сможет больше открыться и слепо довериться человеку, подпустить его ближе, пока в коридоре не увидел Тони. Тот второпях шел ускоренным шагом, держа кучу бумаг и схем в руках. Один из агентов случайно задел его рукой, и тот уронил на пол всю свою ношу. Тони не стал огрызаться на агента, словно подобное было в порядке вещей, а просто поправил свои очки на толстой оправе и опустился на колени, принявшись собирать все. Баки не мог стоять в стороне, поэтому вызвался помочь. Тони что-то бормотал себе под нос да так испуганно вскрикнул, когда Баки нагнулся к нему. Барнс виновато улыбнулся ему, продолжая собирать чертежи и схемы, пропуская мимо ушей фразы о том, что он, Тони, справится и сам. Не впервой. — Что это? — спросил он, тыкая пальцем в карандашный набросок костюма со знакомой звездой на груди. — Я просто подумал, что ваш костюм немного устарел с сороковых годов, — не глядя в глаза Баки, произнес тогда еще незнакомый мужчина. — Хотел немного модернизировать его. — Красиво, — честно признался Джеймс. — Мне нравится. И лишь после этих слов мужчина поднял свой взгляд. Он выглядел ошеломленно, словно похвала была для него чем-то необычным. — Джеймс Барнс, — представился Баки, протягивая свою руку. — Тони Старк, сэр. Тони был полной противоположностью того властного мужчины, кому Баки по глупости вручил свое сердце. Именно поэтому находиться в его компании было приятно. Еще более приятным было каждый раз наблюдать изумление на лице Старка, когда он без приглашения заходил в лабораторию.