А воображение рисует нас рядом...

Данте:       Данте ревновал громко: сопел, встревал в разговоры, ворчал, словно старый дед. Из-за этого мужчинам находиться рядом с вами было просто невозможно.       Нет, Данте тебе доверял, даже больше, чем себе, ведь ты с недавних пор еще и занималась всеми его финансами, просто он не любил делить тебя и твоё внимание с кем-то еще. Когда ты заводила разговор о его беспочвенной ревности, он стискивал тебя в объятиях и начинал кружить, наслаждаясь твоим смехом. — Балда, — только и говорила ты по итогу, щелкая охотника по носу, а тот всегда улыбался и шёл заказывать пиццу, желая отметить тот факт, что ему в очередной раз не надавали по шапке. Вергилий:       Его ревность понятна по глазам. Человек, не знающий Вергилия в достаточной мере сказал бы, что они ничего не выражают, словно мёртвые, но ты никогда не была с этим согласна.       В первую вашу встречу ты заметила в них огонёк заинтересованности, радость встречи с Данте и какое-то облегчение. Заметила безразличие, едва Вергилий кинул на вас, с Неро, взгляд. Заметила лёгкое недоумение, когда Неро его победил и то, как он ищет в памяти обрывки воспоминаний о матери твоего друга.       За него часто говорили глаза, и ты это знала, всегда видела. После возвращения из Ада, он стал задерживать на тебе взгляд чуть дольше, отчего по телу бегали мурашки.       Со временем он стал сопровождать тебя на заданиях, впрочем, никак это не объясняя. Потом ты стала замечать, что бывшие напарники стали тебя сторониться и обмениваться лишь парой слов. Оглядываясь в поисках возможных причин, ты неизбежно попадала ловушку глаз, что сосредоточили в себе холод мира. Но замечая твою улыбку, они неизменно теплели, а их хозяин покидал тебя спустя пару мгновений.