там, где вселенной нет конца...

—"я не смогу... я не откатаю, а если... если все будет так же, как и в короткой.. нет, нет... Всё же будет нормально? да, точно. именно так. никак иначе. нужно думать лишь о хорошем и позитивном"— подумала Косторная после того, как зашла на последнюю тренировку перед произвольной... девушка по настоящему старалась, старалась отгонять мысли, особенно те, которые были о вчерашнем дне и неудачном прокате, но увы, ничего не выходило. каждая скобка, каждая перетяжка, каждый новый ролл, выполненный ею не мог оставаться без мыслей и взглядов окружающих. абсолютно все, весь дворец Мегаспорт смотрел на блондинку, которая, казалось бы, одна из самых старших и ответственных на льду. и вместо того, чтобы смотреть "здесь и сейчас", все вспоминали тот прокат "зимы" и тот сорванный каскад... звучит музыка, Косторная катает. без прыжков, без вращений, дорожек, пропуская всё. вероятно, этот прогон был для того, чтобы проверить направление по льду, но... вот новый прогон. все та же музыка, раскатка, перебежка, двойной аксель. но не такой, какой был на тренировке в "Ангелах" буквально четыре месяца назад. с непонятным выездом, практически на прямую ногу. ногу пронзило лёгкое покалывание в области правого бедра. вчерашний каскад "флип-тулуп". мысли. дурацкие мысли. —"почему они сейчас так невовремя лезут в голову". заход. флип. падение на крестец и боль. боль, которую понял только он. боль, та, с которой было сложно ехать. боль, которая сковала всю спину и поясницу спортсменки изнутри... казалось, что дальше снятия завершения карьеры ничего нет. Алёна подъезжает к борту, чуть дальше стоящего Розанова и утыкается лбом на руки. Он сразу всё понял, сразу увидел, что она испытывает и произнёс: —Алён, давай мы будем сниматься. Ты не докатаешь в таком состоянии. Ты понимаешь, что случится если ты будешь катать? В ответ он получил молчание, и лишь звуки коньков от других девушек, которые прыгали ультра-си сзади, давая понять что сегодня будет настоящая битва квадисток и трикселисток. —Сергей Александрович, я покину лёд для того, чтобы одеть пояс для. спины. спасибо. помощь не нужна, — сразу было ясно, что сказала Косторная это с некой обидой. Ей казалось что даже он не верит. Конечно он верил, просто переживая, но верил, ведь она никогда не врала о боли. сделав шаг вправо Розанов вновь ответил, всё также строго, но с мягкостью в голосе: —давай я или кто-нибудь другой поставим тебе обезболивающее. или заморозку. до произвольной сорок минут. организм твой и решение конечно тоже твоё. но я предлагаю тебе либо сняться, либо если ты так хочешь хочешь кататься, одевай два пояса с разогревающим кремом под платье, заморозим спину и ты выпьешь обезбол. выбирай. без всего, я тебя не отпущу катать. Алёна вышла со льда и негромко, но чётко сказала: —второй вариант. Раздевалка. Запах духоты и висящего в воздухе соревновательного чувства. Расстроеная девушка хромая и держась за поясницу, медленно вошла в небольшую комнату. Она плюхнулась на скамью, буквально уложившись на живот. Боль, которая поражала спину, поясницу, ноги, всё тело до дрожи, не давала покоя... Хрустальная слеза прокатилась про правой щеке и устремились вниз, разбившись на полу. Вдруг, скрипнула дверь. Сергей Александрович вошёл и сразу понял, в чём дело. брюнет недолго думая закрыл защёлку на двери и подошёл ближе. ему тоже хотелось сейчас заплакать, тоже обнять её. забрать её боль себе, утешить и помочь как только возможно... —Алёнка, пожалуйста, не плачь. Всё будет хорошо, слышишь? Я обязательно сделаю всё, что в моих силах. Мы сделаем, слышишь? — сказал Розанов, присев на колени, стараясь посмотреть в красное заплаканное лицо девушки... — я знаю, что не смогу отказаться. я не смогу. я подведу. я не хочу закончить как Юля Липницкая... Серёжа, я не знаю, что делать... Я не хочу, заканчивать так. пожалуйста... я не хочу подводить тебя, правда не хочу. представь, что может быть. просто представь. а ничего не будет... я не откатаю. я подведу всех, себя, родителей, тебя... всех — ответила Косторная, просто напросто уткнувшись в его плечо, как это было вчера. но только не на момент, а на большее время... в раздевалке сплошная тишина, которую прерывали всхлипы девушки. ей ничего не хотелось кроме того, чтобы просто быть рядом, рядом с ним, в его тёплых, нежных объятиях... через пятнадцать минут, когда всё не казалось настолько мрачным Косторнышко, как её любил называть Сергей Александрович, поднялось с плеч и само сказало: —я безумно благодарна за всё, что ты для меня делаешь, правда. я не могу передать всех своих чувств, но правда спасибо... Они слились в объятиях, нежных, тёплых и влюблённых... Тренер поцеловал её в лоб и ответил: —не за что, милая. до старта приблизительно двадцать минут, я не знаю, успеем ли мы, но ты помнишь что мы должны сделать, а точнее то, что ты, пообещала сделать? Косторная кивнула и медленно попыталась встать, но её тренер прервал действия: —Тщщщ, куда ты? Сначала обезбол, затем таблетки, крем и пояс. Давай я достану его где он лежит? —Вот ты стоишь, и третий шкафчик слева, ключ в рюкзаке в правом кармане, посмотри где-то там или рядом. Брюнет покрутил, стараясь взглядом найти рюкзак и вытащил жёлтый ключик, позже открыв дверь. На верхней полки были таблетки, которые за последние месяца стали знакомыми, два пояса, и ампулы с обезболом. Косторная выпила тройную норму таблеток. Розанов поставил несколько инъекций обезболивающего и натерев поясницу кремом выполнил лёгкий и разогревающий массаж, после чего Алёна одела два пояса под винно-фиолетовое платье. девушка уже обула коньки, а тренер помог зашнуровать их, чтобы не тревожить спину в иной раз. —я надеюсь тебе станет легче, ты первая в последней разминке, осталось совсем немного до выхода, смотри и слушай внимательно. аксель можешь не распрыгивать, лутц, тулуп тоже. сделай сальхов раза два, затем риттбергер тоже пару раз. флип можешь один раз, либо совсем не прыгать. следи пожалуйста, за дыханием. на вращении, например, вдох-выдох, чтобы настроиться. сложные заходы-выезды, и все тому подобное убирай и катай, как помнишь, чтобы было больше времени на восстановление. ты катаешь первая, поэтому за минуту примерно до конца подъезжай к борту, я буду рядом— сказал Сергей, взяв её за руки. Он помог ей встать с деревянной скамьи,— Мы рядом, мы вместе, помнишь? Если будет слишком больно, я тебя сниму. Алёна кивнула головой и вышла из раздевалки, выдохнув... Последняя разминка. На льду лидеры. Валиева делает тройной аксель и усиленно им распрыгивается. Четвёртой тулуп, затем в каскаде. Лиза тоже делает аксель... Косторная вышла на лёд и начала разминку-шестиминутку. Пару кругов она проехала сделав перетяжки и роллы, а затем выполнила указания тренера по прыжкам: сальхов, риттбергер и флип. —до окончания разминки осталась одна минута,— холодным и буквально пронзительным голосом произнёс диктор. Алёна подъехала к борту, и приготовилась слушать указания и последние наставления перед пропастью в неизвестность, в которую она попала... —дыши. носом вдох, ртом выход. спокойно. заходы и выезды убирай, делай все обычно, слышишь? на вращениях или спиралях улыбаясь тоже дыши. без дыхания ты не протянешь, — пробормотал Розанов, ведь он сам был на нервах. —Разминка окончена. Просьба участникам покинуть лёд. Они взялись за руки как в последний раз. В головах обоих промелькнуло миллион моментов, от постановки программ до сцены в раздевалке. Последний взгляд в глаза. Он сжал её руки. Поехала...