Повозка даочжана в черных одеждах

Солнечные лучи заглядывали в грязную комнату сквозь порванные шторы. Се Лянь, встав с кровати, направился в комнату родителей. То что он увидел окончательно добило. Его Высочество наследный принц сломался. Пронзительный, страшный, отчаянный крик заполонил дом, а затем всю местность. Черные зрачки сузились, трясясь из стороны в сторону. Грязные огрубевшие пальцы вцепились в голову, выдирая жирные клочки волос. Но сколько бы Сяньлэ не орал, чувства внутри него не утихали. Взяв ленту, он схватил её на перекресток, затянув себе на шею начал туго тянуть. Несмотря на ослабевшее тело, руки отчаянно тянули ленту в разные стороны, беспощадно сжимая шею. В какой то момент шелковая лента начала пытаться выбраться, но руки продолжали сжимать тело. И лишь когда принц упал без сознания, лента выбравшись начала кружить около принца, причудливыми движениями пытаясь его разбудить. Ближе к вечеру, Се Лянь проснулся. Сидя около двух трупов он не воспринимал ничего. Ни ленту что кружила вокруг него, ни своих родителей. Затем, его разум вновь прояснился. И принц вновь начал истошно вопить, но в этот раз в сопровождении горючих слез и обеспокоенной ленты, что пыталась успокоить хозяина. В попытке справиться со своими эмоциями, Се Лянь выдирал волосы и царапал своё лицо, скрипя зубами глотал свои слёзы. Возможно, это продолжалась бы ещё месяц если бы не холодный смешок, уже столь знакомый, леденящий и противный. Се Лянь резко повернулся, увидев за собой его. Безликого. -Мой дорогой Сяньлэ, глупое дитя. Каково это, видеть как твой народ, земля и семья погибают на твоих глазах? - Безликий Бай говорил с напускной жалостью, ехидно и явно наслаждаясь каждый словом. Се Лянь сидел как истукан и продолжал смотреть в сторону Бая. -Ну же мое дитя, ну же позволь мне направить тебя на истинный путь. Я лишу тебя страданий и невзгод, я сделаю из тебя настоящее творение. Ну же Сяньлэ, протяни мне руку и я с радостью научу тебя. - ехидно продолжая речь, протягивал свою руку Безликий. Вот только, он совсем не ожидал такой реакции. Через мгновение комната залилась громким смехом. Безумным смехом, что вызывал мурашки. Се Лянь поломался. Он больше не боялся Безликого. Настоящий безумец. Он все ещё ненавидел его, презирал, но не боялся. Се Лянь почувствовал свое превосходство над существом что еще минуту назад, ехидно показывало свое превосходство, пытаясь подчинить, сломить его. Но он опоздал. Се Лянь уже сломался. Окончательно. Бесповоротно. А смех становился все громче и громче, все радостней и безумней. Безликий стоял в замешательстве. Нет. Безликий стоял в испуге. Он впервые увидел существо, более отчаянное чем он сам. Когда же смех перестал резать уши Бая, принц сделал серьёзно лицо. Казалось своим взглядом он заглядывал под саму маску, нет в саму душу Бая разглядывая его сущность. Баю стало не по себе. Столь светлый юноша которого он пытался подчинить ... сломался. Но Бай не был доволен результатом. Бай боялся Се Ляня. Животный страх поглощал Бая. Немного подумав, он растворился в воздухе. Се Лянь встав с пола, пошел на улицу. Немного подумав, он разжёг костёр, а затем поджёг дом. Языки алого пламени вспыхнув, поглотили дом. Се Лянь же усмехнувшись, пошёл дальше. Белая лента пошла за своим хозяином, кокетливо извиваясь, ластясь, просилась на руку. Се Лянь презрительно взглянув, поднял свою руку. Лента, приняв приглашение села на неё. Она была немного подавлена, увидев хмурый взгляд и стараясь не шелохнуться, покорно уселась на худой израненной руке. Проклятая канга же красовалась на бледной шее, привлекая излишнее внимание. Но Се Ляню было все равно. Кажется, теперь его мало что беспокоило. А возможно ему так казалось. Где то внутри него все ещё кипел котёл с ненавистью, горечью и отчаяньем. Но он был настолько глубоко, что Се Лянь и сам не осознавал его присутствия. Он лишь задорно зашагал в сторону чей то брошенной повозки...