Прости меня.

- Шарф все-таки надо было надеть... - проборматал Игорь, когда брел к нужному надгробию среди миллионов похожих возвышений из мрамора и гранита. Ему не нужно было искать, он четко знал маршрут, по которому ходил каждый гребанный день. Каждый день, который проживал с осознанием того, что она больше не вернется. Никогда. Не в этой жизни. Гром подошёл к аккуратному заборчику могилы и зашел, встав рядом с надгробием. - Юля.. Юленька.. пчёлка моя, здравствуй. Извини, что без цветов. У той бабушки сегодня выходной, а другие я не захотел брать, - мужчина окинул взглядом неисчислимое количество исскуственных роз. Её любимых. Игорь достал из земли несколько букетиков, которые уже посерели от пыли, протер памятник и убрал паутину, которая неожиданно появилась за ночь. После рабочего дня, измученный очередным скучным делом майор сел на скамейку. - Юль... каждую ночь, просыпаясь от очередного кошмара, я пытаюсь найти тебя рядом с собой. Но каждую ночь разочаровываюсь, когда на твоем месте нахожу лишь одеяло, которое скинул во сне. Ты бы знала, как мне тебя не хватает. Как рука тянется набрать тебе, когда Прокопеныч загружает бумажной волокитой, - на глазах выступили слезы, - Юля! Прости меня, Юленька, любимая... Прости, что не говорил тебе, как люблю. Прости, что из-за меня ты погибла. Прости. Это моя вина. Я... - Игорь встал на колени перед могилой, - Я бесчувственный баран, который подвел тебя. Обрек тебя... на... Юля, - Гром коснулся фотографии, с которого на него смотрела улыбающаяся девушка с красными волосами, - я люблю тебя.