Мой фетиш

Оторвав, ноющий от боли, зад с холодного университетского унитаза, я закусила щеку, сдерживая вырывающееся нытье. Вчерашняя ночь с тем «Аидом» дает свои плоды. Хотя я не жалуюсь. Какую бы боль я сейчас не испытывала, вчерашний секс я не забуду никогда. Холодные длинные пальцы, блуждающие по моему телу, длинные, пахнущие цветами волосы, которые все время падали на меня, отвлекая. Да ладно, кому я затираю всю эту романтичную дичь. Мне понравилось то, как меня обездвиженную трахает накачанный длинноволосый парень. Как он вылизывает каждый миллиметр моей вагины, не прерывая зрительного контакта. Мне понравилась его маленькая игра с вибратором и, в конце концов, мне понравилось, что мой давний фетиш был исполнен. Не углубляясь в свои похабные мысли, я застёгиваю джинсы и нажимаю на смыв. Под звуки бурлящей воды выхожу из душной кабинки, подползая к умывальнику. Откручиваю кран с холодной водой и опираюсь руками о белую керамику. Вдох. Выдох. Подсовываю руки под прохладную струю и промываю каждый участок кожи. Поднимаю сонный взгляд и вижу себя в зеркале. Да уж, видок не из лучших. Мокрой рукой берусь за воротник хлопковой рубашки и оттягиваю его, открывая вид на бледную шею и плечи, покрытые красными раздражениями от натирающей веревки. Туго же он меня связал. Почему я вчера не чувствовала дискомфорта? Дура, блин. Резкая боль от грубого прикосновения к ранам пронзила и без того болящее тело. — Вот это ты конечно повеселилась вчера, — сказала Микаса, гладя мою шею тонкими пальчиками. Мягкие подушечки женских пальчиков скользили по сильно виднеющейся отметине, покрывающей огромную часть тела. Темно-серые глаза увлеченно рассматривают каждый сантиметр, пока я, закусывая и без того раненую нижнюю губу, терплю адский дискомфорт. Пусть лучше сейчас налюбуется, чем потом приставать ко мне с этим будет. — А как хоть зовут этого ловеласа? — переведя блестящие глаза с моих «боевых ранений» на лицо, спросила брюнетка. Её глаза так блестят очень редко. Если выражаться точно, то таких случаев совсем мало. Лишь если её что-то или кто-то искренне заинтересует. Сейчас оказалась именно такая ситуация. Кто бы мог подумать, " ледяную Мику» заинтересует ебырь подруги. После этого безобидного вопроса я зависла. Я ведь не знаю ни его имени, ни фамилии, ни даже лица! Я не узнала о нем абсолютно ничего. Даже позвонить ему не смогу, если вдруг захочу повторить ночь блаженства или использованный нами презерватив оказался бракованным и я забеременела. Я замерла. — Мика, а вдруг я забеременела? — Игнорируя заданный вопрос, я, словно в прострации, задала встречный. — Вы что защиту не использовали? — В её голосе слышится нотка напряжения. Она переживает за меня. — Использовали конечно! Или я на совсем дуру похожа? Кто знает с кем ещё он спал и каких болячек нахватался? — Ну тогда у тебя есть повод думать об этом? У тебя пропали месячные или грудь увеличилась? — Микаса сейчас говорит, как самый настоящий знаток этой темы. Говорит так, будто беременеет каждые выходные. — Да нет. Все у меня отлично. Тем более прошел только один день… — — Ну вот, не выдумывай, дура, параноидная, — весело сказав это, Аккерман хлопнула меня ладошкой по спине и закрутив кран, из которого все это время бежала вода, подошла к двери. — Ну и ладно. — Стряхнув руки от воды я прошла, виляя бедрами, в вежливо открытую Микасой для меня дверь. *** Мы вошли в кабинет буквально за несколько секунд до звонка, что было для нас невероятной редкостью. Обычно мы обе заваливаемся в кабинет, когда лекция уже минут пятнадцать идет во всю, уже даже не извиняясь перед, привыкшими к этому, преподавателями. Поэтому наши сокурсники оставляют для нас два свободных места рядом, не желая скандалить. Ведь, если Микасу они просто боятся из-за вечно злобного выражения лица, то меня они не трогают из-за взрывного характера. Я слишком агрессивная. И нет, я не считаю это правильным или чем-то крутым, просто говорю так, как есть. Приметив наши свободные места, мы поспешили занять их, пока не пришел учитель Мистер Аккерман. Мистер Аккерман — дядя Микасы и просто злобный дядька. Он вечно чем-то недоволен и никогда не улыбается. Сразу понятно, чей он дядя. Деревянная дверь открылась, выпуская в, нагретую дыханием толпы, аудиторию невысокого мужчину. Он, зашёл, стуча каблуками кожаных туфель по паркету. Окинув холодным взглядом аудиторию, остановился на нас. На секунду мне даже показалось, что в его глазах засияло удивление. — Вы двое даже не опоздали… Кто-то умер или праздник какой? — Насмешливо спросил он, но времени на ответ не дал, сразу преступил к лекции. Микаса скривила ему в спину смешную рожицу, чем вызвала у меня тихий смешок. — Прекратите ребячиться и открывайте тетради. Сегодняшняя тема: «Мифы о богах Греции». — Зачем нам эта ересь? — Недовольно пробубнила я, все же открывая тетрадь. Микаса лишь пожала плечами, пытаясь разглядеть написанное на доске. *** Время тянется до безумия долго. Задница болит от полуторачасового сидения на неудобном деревянном стуле, ну или из-за чего-то другого, кто знает. От монотонного голоса Аккермана, рассказывающего о могущественных боженьках, сидящих на верхушке олимпа, до ужаса клонит в сон. Зевая раз за разом, пытаясь не уснуть и попутно сделать хоть какой-то конспект. Сидящая рядом Микаса давно отложила идею писать что либо и, уложившись лицом на парту, тихо посапывает, смотря десятый сон. Надеюсь, он хотя бы интересный. — Итак, а теперь домашнее задание, — более громким тоном объявил преподаватель, от чего шумевшие до этого, уставшие студенты замолчали. Все желают по скорее получить грёбаную домашку, которую никто все равно не выполнит. — Сейчас я разделю вас на пары и дам темы проектов, которые вы должны будете принести его ровно через месяц. И! — Мужчина подчеркнул последнее сказанное слово, — Он должен быть сделанным не абы как! Такие работы я принимать не буду! Сразу два! Приниматься будут лишь работы сделанные за тем планом, который я выдавал вам в начале учебного года.— В аудитории вновь поднялся гул. Ребята перекрикивают друг друга, пытаясь докричаться к преподавателю с просьбами о создании пар. Кто-то кричит о том, что ненавидит половину присутствующих и хотел бы оказаться в паре с определенным человеком, кто-то кричит о том, что он в отношениях с кем-то и это должно стать причиной для их совместной работы. Игнорируя шум Мика продолжает спать, как убитая, пока я пытаюсь поднять её, чтобы предложить работать вместе. Пока Аккерман, перекрикивая студентов, распределяет людей, которые недовольно мычат, узнавая о том, с кем им предстоит работать. — Ну же, Микаса, подымайся! — Тормошу её. Наконец-то она морщит аккуратный носик и, бубня себе под нос что-то явно недовольное, потягивается на парте. — Микаса Аккерман и Жан Кирштейн. Тема: Зевс. Любвеобильный бог, — Фраза, звучащая как смертный приговор, коснулась ушей моих и Микасы. Вся её сонливость в миг испарилась, вместо которой пробудились недовольство и агрессия. Подруга вскочила со стула и закричала на весь кабинет: — Какой Кирштейн, дядя? — В её глазах горит огонек. Она готова убивать. Аккерман посмотрел на племянницу сквозь спавшие очки, которые ели держаться на кончике носа. — Во-первых, мисс Аккерман, родственниками мы перестаём быть, как только мы переступаем порог учебного заведения, а во-вторых, самый обычный Кирштейн, сидящий на последней парте и никогда не слушающий мои лекции, — Теперь взгляд мужских глаз упал на вскочившего Жана. — Почему это не слушаю? — недовольно возражает он, краснея от злости. — Потому что так и есть, Мистер. Теперь прошу вас обоих закрыть рты и сесть на пятую точку. Все равно возражения не принимаются. — Открыв рот в немом возражении, Микаса упала, буквально упала, на стул, зарываясь холодными пальцами в черных, пушистых волосах. — Не нервничай ты так. — Я положила руку ей на спину, успокаивающе поглаживая. Вот только теперь уже я начинаю нервничать. В группе есть множество людей с которыми у меня плохие отношения. И честно говоря, я сама в этом виновата. — И последняя пара… Агата Уоллес и Эрен Йегер. Тема: Отношения Аида и Персефоны.— Я выдохнула с облегчением. С эти пареньком никаких проблем у меня, вроде, не было. Хотя я с ним и не знакома толком. Самый тихий пацан группы, всегда сидит в наушниках и читает ну или что-то чиркает в своем блокноте. Он никогда ни с кем не разговаривает, лишь может перекинуться несколькими фразочками с кем-то Не могу сказать о нем что-то толковое. Не конфликтный, тихоня с довольно не плохой внешностью. Думаю, если бы он не был волком-одиночкой, то пользовался б огромной популярностью среди девушек. Успокоившись насчет партнера, я осознала, что тема мне попалась довольно символичная. Аид и Персефона. Это мой вчерашний костюм и костюм того прекрасного незнакомца. Пошлые воспоминания вновь завертелись перед глазами, вызывая такое не своевременное возбуждение. — Блин, повезло тебе с партнером…— расстроено говорит сидящая рядом брюнетка, собирая в сумку вещи. — И не говори, — механично ответила, кидая короткие нервные взгляды на Йегера, собирающегося уходить. — Микаса, я сейчас. — Я встала со своего места и быстрым шагом направилась к парню. Нужно все обсудить. Он все также сидит в наушниках, смотря в одну точку в конце аудитории. Видимо ждет пока толпа у выхода рассосется и он сможет спокойно выйти. Я подошла в плотную к его месту, ожидая, что он обратит на меня внимание. Этого, кстати, не случилось. Он даже не поднял взгляд зеленых глаз на меня! Тогда я стукнула бледным кулаком по парте, заставляя парня вздрогнуть. Он снял один наушник и раздраженно посмотрел на меня. — Чего тебе? — Говорит он, смотря на меня с исподлобья. Он кажется мега уставшим. Большие темные мешки под глазами, говорят о отсутствии нормального сна. Интересно, чем он занимается ночью? Мастурбирует на фотки порно моделей? Или на накачанных мужиков? Ну в том, что он дрочит, лежа на своей кровати, я не сомневаюсь. — Ало, Уоллес, ты чего хотела? — Он смотрит на меня, ожидая ответа. — Мы должны вместе сделать задание. Хотя я не особо хочу, но просто проигнорировать его, особенно, зная, что его дал мистер Аккерман, я не могу. Поэтому, что мы будем делать? — Я и вправду не особо интересуюсь всем этим дерьмом и вообще, честно говоря, надеюсь, что большую часть работы на себя возьмет этот парень, а я просто буду сидеть рядом, делая вид, что работаю. — Нам дали месяц, это четыре недели, если что.– Я недовольно цокнула, возмущаясь из-за того, что он представляет меня совсем глупой. Парень продолжил. — Мы разделим работу на четыре части и будем встречаться раз в неделю. Правда, я не знаю где. — Он продолжает смотреть, надеясь услышать мои предложения. — В кафе? — — Нет, я не хочу, — недовольно говорит он. Капец, какой он странный. Сам ждал предложений, а теперь недоволен. — Ну тогда, могу предложить лишь мою комнату в общежитии, — Не особо приятная для меня идея, но делать нечего. Не хочу ругаться с ним сейчас. — Ты точно не против? — Йегер понимает, что это может вызывать дискомфорт и интересуется. А он не плох. — Нормально все, я сама предложила. Значит, приходи завтра в семь. Комнату я освобожу, нам никто не помешает, — договорив, я поняла насколько пошло это звучит и мгновенно покрылась румянцем. Хах, довольно забавно, особенно, если вспомнить вчерашний вечер. Хотя, на вечеринке меня никто не знал и я никого не знала, а тут целая толпа сокурсников, с которыми мне предстоит учиться еще как минимум несколько лет. Видимо скромнягу тоже смутила моя формулировка, из-за чего он слегка покраснел. — От него пахнет теми же духами… — Наконец дошло до меня. Весь наш разговор я ловила тонкий аромат, запавший мне в душу. Вчера, лежа связанной, я вдыхала полной грудью аромат волос незнакомца. Он пах точно также. — А он похож на него… — подметила я, шагая в сторону заждавшейся Мики. *** — Давай выходи уже! — Микаса «уходит» уже больше тридцати минут. Каждый раз, когда я уже выпихиваю её за дверь, она находит новую причину вернуться в комнату. То она забыла жвачку, то сигареты, то кошелек, а теперь она мечется по комнате, пытаясь найти шарф. — Я же его здесь оставляла! — сердито говорит она, разрывая гору грязных вещей. — Где оставила там возьми и давай вали! Сейчас Йегер приедет. Ты мешать будешь. —Если нас никто не будет отвлекать, мы быстро все сделаем и я со спокойной душой пойду по своим делам. Ну а если же останется Микаса, то это затянется ой как на долго. Язык у неё подвешен, даже такого как Йегер заговорит. — Чему мешать буду? Потрахушкам? — говорит она, заглядывая под кровать.— Вот он. — Девушка тянет красную ткань, доставая вязаный шарф. — Никаких потрахушек. Ты вообще видела этого чувака? Я не удивлюсь, если он девственник. Он ведь ни с кем даже не говорит! Хотя, довольно красивый… А его длинные волосы, мне определенно нравятся. — В голове всплыл образ его каштановых волос, собранных в пучок. Напоминает того самого Аида. — Ты права— Говорит Мика, наконец-то стоя у выхода и завязывая шарф. — Я всегда права, — шутливо утверждаю я. — Конечно, зай, — подруга обнимает меня одной рукой и шепчет в самое ухо, так, что по телу пробежались мурашки — не шалите, — и кусает за мочку уха, после чего выбегает из комнаты. — Дурочка, — говорю в пустоту и падаю на свою кровать, расставляя руки. До прихода сокурсника остается двадцать минут, которые я собираюсь потратить на лежание в полной тишине. *** Уже минут тридцать лежу на спине, положив руку на лицо так, чтобы она прикрывала красные глаза. Все таки курение травки не проходит бесследно. В мыслях крутится безумная, но вполне реальная теория. Теория о том, что наш скромняга Йегер и есть тот самый умелый в постели Аид. Уж больно они похожи. Длинные, каштановые волосы, которые пахнут цветочно-персиковым шампунем. Такие же глубокие зеленые глаза, которые загадочно блестят и такой же грубый, но спокойный голос, заставляющий растекаться лужицей перед этим задротом. В деревянную дверь уверенно стучат, вытягивая меня из водоворота мыслей, туманящих разум. Если честно, я совсем не готова к предстоящей работе, мои мысли сейчас и близко не на этой планете, поэтому думаю, что сконцентрироваться мне будет сложно. Совсем неохотно занимаю сидячее положение, меняя такую полюбившуюся позу эмбриона, в которой я обычно предпочитаю находиться в свободное время. Слегка хрипло кричу: — Открыто! — надеясь, что меня услышали. Старая дверь, скрипя, открывается, пропуская внутрь парня с кучей книжек в руках. Видимо он настроен серьезно. Сейчас он выглядит куда более привлекательней своего университетского образа. Классические черные штаны, чуть большие на него, закреплены дорогим кожаным ремнем с какой-то сияющей фирменной бляшкой. Винтажный свитер в темно-коричневых и белых цветах, украшенный дивным узором. На удивление на нем нет катышек, хотя он выглядит так, будто его сняли с чьего-то мертвого деда. Значит у Йегера есть машинка очищающая одежду от катышек. Он крут. На ногах надеты самые обычные грязные кроссовки, которые когда-то были белыми. Его волосы, вместо привычного пучка, аккуратно лежат на плечах, будучи немного влажными из-за мелкого снега, падающего уже второй день. Несколько прядей, которые он, наверное, не захотел заправить за ухо, прилипли ко лбу. Его аккуратный носик сейчас красный, прямо как клоунский, ибо, видимо, он замерз, пока шел с мужского корпуса в наш — женский. Переступает с ноги на ногу, согреваясь, он, не попадая зубом на зуб, поприветствовал меня. — Привет. — Зеленые глаза осматривают комнату, останавливаясь на куче одежды в углу. Он недовольно кривится, но с культурных соображений, пытается скрыть отвращение. Какой чистоплюй. — Это соседки, — оправдываюсь, не желая выставлять себя неряшливой. — Присаживайся за стол, я сейчас поднесу второй стул. — Парень послушно кивнул и, сняв верхнюю одежду, которую я забрала у него и повесила на вешалку, сел на указанное место, продолжая осматривать комнату. Быстро смотавшись в соседнюю комнату и выпросив у девочек стул, я вернулась в обратно. Художник нашей группы неловко смотрит на свои руки, которые он мнет. Такой застенчивый, ужас. — У тебя такая веселая компания, судя по фотографиям, — вдруг выдает он, когда я, поставив стул рядом, сажусь. Моё лицо мгновенно покрылось румянцем. Так странно от того, что он просмотрел все фотографии висящие на стене. — Извини, я не должен был рассматривать их, — заметив моё смущение, извиняется. — Н-ничего, давай начнем, — неловко отвожу взгляд на книгу, агрессивно ее листая. *** Спустя минут тридцать совместной работы, неловкое напряжение спало и мы оба начали вести себя более откровенно. Он больше не смахивает на того тихого чудака с последней парты, вечно летающего в своих мыслях, а я, осознав, что он не плохой собеседник, начала без умолку разговаривать, как обычно делаю с друзьями. — Ага, а потом она взяла и выблевала все прямо на стол учителя Аккермана! — Заканчиваю я рассказ о вечеринке в доме Аккерманов. В такой атмосфере проект, конечно же, ушел на второй план и начал продвигаться мега медленно. Хотя хорошую половину мы уже сделали. — Серьезно? Вот это Микаса даёт… — Эрен так искренне реагирует на каждую рассказанную историю, что напоминает ребенка. Блеск в зеленых глазах и такая непривычная для вечно грустного Йегера улыбка греет мне душу. — Черт, мне жарко… — В комнате действительно слишком высокая температура для того, чтобы сидеть в свитере. — ты не против, если посижу в майке? — Я отрицательно машу головой. — Даже если ты будешь вообще без верха, меня это не смутит, — пожимаю плечами, выделяя строчку в написанном нами тексте. — Я, пожалуй, в майке посижу, — задорно говорит он, снимая свитер. Из-за того, что тот слишком узкий, майка, надетая под низ, задирается, оголяя не плохой пресс. Он явно раньше не вылазил из спортзала ради такого результата. Я, без доли смущения, глазею на него, рассматривая, как напрягаются мышцы при каждом его движении. — И не стыдно на беззащитных мальчиков глазеть? — говорит он, сняв свитер. — Боишься, что изнасилую? — хитро улыбаюсь, наклоняя голову набок. Взгляд падает на недавно оставленные засосы. Они украшают его шею и ключицу. — Нет конечно, если меня изнас… ты чего, засосов никогда не видела? — Он заметил мой пристальный взгляд на пурпурно-бордовых отметинах. Я, игнорируя его вопрос, складываю последние кусочки пазла в своей голове. Все это время, он напоминал мне того самого «Аида» с кинкипати. Его волосы, его запах, его улыбка и теперь эти засосы, оставленные в тех же местах, где я сделала их незнакомцу. — Аид? — смотрю прямо в его глаза, застывшие в непонимании. — Что «Аид»? — Или он тупой, или притворяется. — Ты был в костюме Аида 31 числа? — с некой надеждой в голосе спрашиваю я. — А ты, я полагаю, Персефона? — Киваю в ответ после чего он запускает пальцы в свои волосы и удивленно говорит: — Ахуеть, кто бы мог подумать. Вот это мы конечно с тобой пересеклись… Нам даже тема подходящая попалась, не находишь? — Тихий смешок слетает с его губ. — Это был потрясающий секс, — бесцеремонно выпаливаю, продолжая смотреть в его глаза. — Да? Мне тоже понравилось. Тогда, может повторим? — — ДА! — выкрикиваю так, будто только и ждала этого предложения. Он не заставляет ждать. Подхватывает меня на руки, усаживая на стол, на котором все еще лежат бумаги, страстно целуя. Его язык напористо блуждает по моему рту, иногда проводя по губе, которую он же и кусает. Сильные руки хаотично, даже немного грубо, блуждают под одеждой, оглаживая черты тела. Сотни мурашек покрывают кожу, от холода мужских рук. Мозолистые пальцы пробегаются по хребту, пересчитывая позвонки и останавливаются у лопаток, придерживая, чтобы меня не шатало. Вторая рука проводит линию от пупка до впадины на ключицах, заставляя меня дрожать. Поцелуи не прекращаются. Он углубляет и углубляет их, не давая нормально отдышаться. Он проводит языком по деснам, случайно ударяясь зубами. От ключиц, постепенно нагревающаяся от тепла чужого тела, рука скользит к моей груди и нежно сжимает. Голова опрокидывается назад от удовольствия, тем самым разрывая долгий поцелуй. Мои губы слегка приоткрыты, а глаза зажмурены. Первый стон застыл в горле, пытаясь вырваться наружу. Дрожащими руками держусь за его плечи, слегка вдавливая острые ногти в разгоряченное мужское тело. Рука, сжимающая до этого грудь, начинает двигаться, задевая розовый набухший сосок. — Так быстро возбуждаешься, — тяжело дыша, мямлит Эрен. Я, чувствуя давно затвердевший в его штанах член, не могу не съязвить: — Сам то не лучше. Готов уже со штанов выпрыгнуть.— Он лишь улыбается на мою колкость и принимается стягивать с меня футболку. Из-за этого он отпустил меня и я едва не упала, но вовремя оперлась рукой о стол. Лифчик я не надевала, поэтому, сразу же предстала перед Йегером во всей красе. Не большая, слегка обвисшая грудь, торчащие от возбуждения соски. Все это он видит не впервые, но его восхищенный взгляд осматривает каждый миллиметр моего тела, все еще покрытого следами от веревок. Он посмотрел на темно-бордовые следы и тут же сменился в лице. Видимо, расстроился. — Извини, я не рассчитал тогда…— Его лицо развернуто в сторону, словно у нашкодившего кота. Я, довольно улыбнувшись, взяла его за подбородок и повернула к себе. — Нормально все, — и предотвратив все его попытки доказать обратное, нежно целую его, слегка кусая и оттягивая сладкую нижнюю губу. Эрен отвечает на поцелуй, кладя руки на мои щеки. Температура в комнате поднимается, правда только для нас двоих. Рок музыка, которая была включена для поднятия учебного настроения, тихо играет на фоне, создавая вместе с мигающими новогодними гирляндами особую атмосферу. Какую-то родною и приятную, не позволяющей дискомфорту и неловкости настигнуть нас. Пошлые звуки поцелуев заглушают музыку, обостряя и без того огромное желание обоих, которое возрастает с каждой секундой. Парень отрывается от губ и опускается к соску, оставляя много легких поцелуев по пути. Теплые губы касаются возбужденной кожи, просто целуя. Первый настоящий стон слетает с уст. Он, не отрывая взгляда от моего лица, проводит языком вверх вниз по соску, затем посасывая его. Моя рука, не находя себе места, хватается за его пушистые волосы сильно сжимает их, слегка натягивая. Он шипит от боли, но не прекращает ласкать грудь. Мужские нетерпеливые пальцы пробираются в мои домашние спортивки и трутся о надлобковую зону. По телу пробегает разряд. Приятный узел возбуждения затягивается все туже, заставляя выгибаться, как кошка. Прекратив играться с соками, он выпрямился и прошептал мне в самое ухо — Приподними бедра, я сниму ненужные вещи и продолжу. — Словно выслушав приказ, я приподнимаюсь, а он, придерживая меня, стягивает серые спортивки вместе с розовыми трусиками, на которых нарисованы сердечки. Черт. Тут же чертовски краснею. Я не думала, что у меня сегодня будет секс. — Зачетные трусики, — улыбается он, вгоняя меня в краску ещё сильнее. Лишняя одежда летит куда-то назад. Я осталась полностью голой, что не вызывает у меня ни капли смущения, но все же я хочу видеть его прекрасный пресс, поэтому тяну руки к его майке и тяну вверх. Йегер, улыбаясь моей инициативе, поднимает руки, позволяя раздеть его. Теперь моя очередь восхищенно рассматривать чужое тело. Кладу тонкую руку на рельефный пресс, оглаживая его. Парень смирно стоит, позволяя насладиться его телом и лишь улыбается, видя, как я довольна. Подождав, он опускается перед столом на колени, оказываясь на уровне с моей промежностью и не разрывая зрительный контакт, закидывает мои ноги на плечи. Затем создает дорожку из поцелуев от колена до самого начала внутренней стороны бедра. Из легких и быстрых они превратились во влажные и затянутые. Его пальцы раздвигают половые губы, от чего протяжно стону. Он водит пальцами по давно влажной вагине, специально не задевая клитор. Мучает, собака. Грудная клетка без остановки то подымается, то опускается. Дыхание давно сбилось. Я мечусь по столу, не в силах сидеть смирно, и жду его дальнейших действий. Видя все это, он улыбается и наконец проводит языком между половых губ, обводя им чувствительный бугорок. Видимо, решив больше не измываться надо мной, он активно водит по сикелю, чередуя напряженный язык с расслабленным. Он также вбирает его, обхватывая губами. В это время жилистый указательный палец входит в лоно, истекающее природной смазкой, буквально на одну фалангу, разрабатывая его. В очередном сладостном спазме я пихаюсь бедрами вперед и буквально прислоняю Йегера к промежности, держа за волосы. Он, обескураженный моими действиям, не останавливается ни на секунду и лишь только начинает активнее стимулировать клитор и входить в пальцами. — Эрен, я сейчас — Оргазм настигает меня и я сильнее натягиваю его волосы и, выгибаясь словно кошка, кончаю, заполняя всю комнату своим гортанным стоном. Вязкая жидкость оказывается на лице парня. Я наконец-то отпускаю его, позволяя отдышаться. Он, поднимаясь с колен и вытирая большим пальцем с лица последствия моего оргазма, показательно облизывает его. — Знаешь, я думал, что ты хочешь, чтобы я задохнулся, — монотонно говорит он, смотря на то, как красная я пытаюсь отдышаться. — Извини, — говорю я и тут же слажу со стола, протягивая руки к его штанам. Многолетний сексуальный опыт говорит о том, что после такого шикарного кунилингуса, нужно сделать минет ничуть не хуже. «Аид», поняв мои намерения, хватает меня за плечи, останавливая. — Не, нет, нет. Я хочу поскорей оказаться в тебе, а не вот это вот, — Я непонятливо склоняю голову. Странный он. Достав из своей курточки презерватив, он вернулся ко мне, пересевшей на кровать, и встав прямо на против, позволяет снять с него штаны. Я трясущимися после оргазма руками расстегиваю ремень и стягиваю вниз его штаны и трусы. Парень помогает мне и скидывает их полностью. Мой взгляд упал на его стоящий, пульсирующий член, на котором выступили вены. Машинально, провожу ладонью от основания к головке. Эрен громко выдыхает. Перевожу взор на его смущенное и злое лицо. Из-за нервов у него все не получается открыть контрацепцию. — Давай я, — предлагаю я, забирая из его рук маленькую упаковку. Ловко открыв его и достав содержимое, бережно раскатываю его по половому органу парня, продолжая смотреть в зелёные глаза. Когда я закончила, он сел на кровать и похлопав по коленке сказал, — Садись. — Я перекинула одну ногу через его бедра и села на ляжки. Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга и он, не теряя возможности, целует меня в губы. Его руки оказываются на талии и, приподнимая меня, медленно вставляет головку, позволяя мне привыкнуть. Прижимаюсь своей грудью к его, сомкнув свои руки у него на спине в замок. Слышу, как громко и тяжело он дышит, желая продолжить, но честно терпит. Освоившись, осторожно сажусь практически до основания. Громко выдыхая парню в шею. Он же закидывает голову назад, открывая вид на адамово яблоку, которое судорожно дергается при каждом его вдохе. Начинаю медленно подниматься и опускаться, выбирая подходящий ритм, и целую его в скулы и шею, оставляя новые засосы. Стоны сливаются воедино. Шлепки голых тел наполняют комнату, одурманивая голову. Я начинаю двигаться все быстрее, пытаясь соответствовать ритму покачивания Йегером бедрами. Его длинные волосы щекочут моё лицо, пока я вдыхаю их цветочно-персиковый аромат. Меня это чертовски заводит. Меня заводят его волосы. Пиздец. Я почувствовала, как электрический разряд снова проходит по моему телу, как все конечности в миг расслабляются и сладкий спазм охватывает моё тело. Лоно сужается, из-за чего Эрен громко стонет. Впив ногти в его спину и простонав, я снова кончила. — Так быстро…— разочарованно говорит парень, переворачивая меня на спину. — Я продолжу? — Киваю, все еще не открыв глаза после нового оргазма. Такого прекрасного секса у меня еще никогда не было. Такую дозу удовольствия я еще ни от кого не получала. Лишь чертов Йегер смог удовлетворить меня. И кажется, у меня появился новый фетиш. Фетиш на его волосы. Толчки совсем неаккуратные и грубые. Йегер близок к оргазму и ему сложно делать все аккуратно. Он еще несколько раз входит практически до основания, целуя меня, и изливается в презерватив, падая на кровать. Отдышавшись, он заговорил — Как думаешь, у реального Аида и Персефоны такой же крутой секс? — Я удивленно смотрю на него. До чего странный первый вопрос после секса. Не просто так ведь его зовут чудаком. — Не знаю что там у них, но секс с тобой потрясающая штука. — — Да? Тогда мы обязаны повторить.— Он обнимает меня за талию и целует в лоб.