Идеально

Зеркало запотело. Не прекращая методично чистить зубы, Дин лениво стер испарину с ровной поверхности. И меланхолично уставился на собственное отражение. Короткая аккуратная стрижка, засохшая ранка от пореза бритвой на прошлой неделе, усталые морщинки вокруг глаз. Картинка почему-то слегка плыла перед глазами. Точно, очки. Вечно он забывает их надеть. Перехватив щетку левой рукой, он на ощупь нашарил пластиковую дужку на стойке рядом с раковиной и аккуратно водрузил очки на нос. Так-то лучше. Мир перед глазами обрел идеальную четкость. Впрочем, через пару минут очки все равно пришлось поднять на макушку, чтобы нормально умыться и вытереть лицо пушистым полотенцем — первым на сушилке. Второе всегда висело рядом, неизменно на втором крючке. Привычно сменив свободные пижамные штаны на широкие джинсы с тяжелым кожаным поясом и футболку с плотной клетчатой рубашкой поверх, Дин спустился на первый этаж и ткнул кнопку кофеварки. Загудел, оживая, нагреватель, зашумела встроенная мельница для зерен, и спустя пять минут в прозрачную колбу тонкой черной струйкой потекла восхитительно ароматная жидкость. Электронные часы на подоконнике пропищали одиннадцать раз. В это утро Дин как-то слишком разоспался. Он покачал головой и принялся тонко намазывать на треугольник хлеба для сэндвича сливочное масло, а следом — тягучий вишневый джем. Стоило Дину с легким стуком поставить поднос с огромной кружкой и тарелкой сэндвичей на журнальный столик в гостиной и поудобнее усесться на диван, нашарив между подушками пульт от телевизора, как от входной двери донесся шум — кто-то открыл дверь и, громко топая, ввалился в дом. — Дин, ленивый ты мудак! У тебя дом снегом завалило, а ты даже не чешешься! Тяжко вздохнув, Дин неохотно поднялся с уютного дивана и побрел обратно на кухню — как раз мимо двери. Сэм наверняка захочет чаю и чего-нибудь менее холестериносодержащего. — Зеленый, без сахара? — Да, пожалуйста, — фыркнул Сэм, стаскивая с себя тяжелые рыжие ботинки и отряхивая с штанин густо облепивший их снег. В свете льющегося через большое окно рядом с дверью солнечного света шапка Сэма искрилась сотнями мелких снежинок. Дин не удержался и резко сдернул ее с головы брата, чем заслужил возмущенный ответный вскрик. Довольно усмехнувшись, он все же пошел на кухню, где аккуратно положил шапку на радиатор отопления. — Не думал, что ты сегодня появишься, — сказал Дин, ставя на плиту старомодный железный чайник, и полез в буфет за еще одной кружкой и французскими крекерами. — Ну как же, чтобы я да пропустил любимую часть своего спектакля «Дин старательно делает вид, что ему совершенно наплевать, что Каса не было рядом целую неделю, и он совсем-совсем не скучает», — весело фыркнул Сэм, который замер в проходе, привалившись плечом к темному деревянному косяку. Дин покачал головой и выложил крекеры из полиэтиленовой пачки в плетеную соломенную корзинку. Сняв с огня засвистевший чайник, он налил в кружку заваренный еще с вечера терпкий травяной настой и добавил в него кипятка. Сэм подошел, взял в одну руку корзинку, а в другую свою привычную кружку и зашагал прямиком в гостиную. Но в проходе обернулся и дернул головой в сторону заварочного чайника. — И врешь ты все. Ты меня ждал. Понимая бессмысленность возражений, Дин лишь смиренно пошел следом за братом. Они сидели на диване и под фоновый шум телевизора, где показывали очередное воскресное семейное шоу, каких сотни, разговаривали обо всем и ни о чем. Сэм рассказывал о том, как они с дочкой вчера впервые слепили снеговика и методично выбирали ему ведерко на голову, абсолютно правильную по форме морковку для носа и одинаковой длины руки-веточки. Дочь Сэма вообще очень на него походила этим занудством и какой-то педантичностью. Сэм вдруг отставил кружку на стол. — Во сколько он приедет? Дин неопределенно хмыкнул, снял очки и, отложив их на подлокотник дивана, потер переносицу. — Не знаю. Обещал после обеда. Вчера вечером звонил. А что? — Поймав брата на взгляде в сторону больших напольных часов, Дин махнул рукой: — Ты иди, если что. Я уж как-нибудь досижу. Смущенно кашлянув, Сэм неуютно рассмеялся и потер затылок. — Вот каждый раз ты так, когда он уезжает. Первый день радостно сообщаешь всем, кто под руку подвернется, что наконец-то можешь отдохнуть от этого зануды. На второй день идешь в ближайший бар и нажираешься до состояния нестояния. На третий утром приползаешь ко мне за тайленолом и куриным бульоном. А начиная с четвертого окапываешься в гараже в обнимку с инструментами и до самого его приезда живешь на полном автомате. Кто бы мог подумать, что Дин Винчестер когда-нибудь вот так прочно осядет на одном месте. С одним человеком. Апатично пожав плечами, Дин невидяще смотрел, как на экране телевизора высокий мужчина в бежевом плаще что-то кричал прямо в камеру. Он моргнул, и на месте мужчины уже бежала по залитому солнцем зеленому лугу маленькая девочка с огромной собакой золотистого окраса. — Ну же, Дин! — Сэм больно ткнул его кулаком в колено. — Прекращай хандрить. Он сейчас приедет, и вы вернетесь к своей идеальной сладкой жизни. Что-то в словах брата заставило Дина напрячься. Но мысль ускользала, не давала поймать себя за хвост. Маячила прямо перед носом, но... С дороги послышался гудок машины. Дин резко встряхнулся и, тоже отставив кружку на столик, вскочил на ноги. Улыбнувшись, Сэм встал и пошел на кухню. — Ну, кажется, я здесь уже не нужен. Он успел надеть шапку и уже зашнуровывал ботинки, когда замок на двери щелкнул, впуская внутрь второго хозяина этого дома. Они с Сэмом обменялись дежурным рукопожатием, негромко попрощались, и после этого один ушел, а второй, разувшись и сняв теплое шерстяное пальто, прошел напрямую в гостиную. — Здравствуй, Дин, — сказал он Дину, застывшему у окна столбом. Дин всматривался в знакомые и любимые черты и впитывал каждую, обновляя мысленный образ. Темные всклокоченные волосы с тающими в них снежинками, плотная шерстяная водолазка холодного синего оттенка под цвет глаз, чуть поджатые в полуулыбке губы. — Привет, Кас. Он так соскучился… Кас медленно подошел к нему, взял его руки в свои и мягко поцеловал костяшки. — Неужели ты не рад мне? — Нет, что ты, я… Договорить Дин не успел. Его заткнули уверенным поцелуем холодных потрескавшихся губ. Это же его Кас. Кас подтолкнул его к стене, раздвигая приоткрывшиеся губы напористым языком, просовывая затянутое в темные брюки колено между бедер. Дин прерывисто вдохнул и запустил пальцы в черные волосы. Кас крал его стоны и заставлял все тело гореть, прикасаясь так правильно и так нужно. Идеально. Идеально… Дин вдруг распахнул глаза и наткнулся на внимательный холодный взгляд. Того же оттенка, что и водолазка. Холодный. Так не должно быть. Он вдруг почувствовал резкий приступ тошноты и, оттолкнув Каса от себя, спотыкаясь рванул в ванную. За его спиной послышался обеспокоенный крик: «Дин!» Дин обильно умылся ледяной водой. Уперся ладонями в стойку раковины и хрипло дышал, пытаясь подавить тошноту. Что-то было совсем неправильно. Он поднял голову. Зеркало почему-то опять запотело. Дин стер ладонью испарину и громко вскрикнул, увидев за спиной Каса. Но ведь щеколда… Он ее задвинул. Кас медленно шагнул к нему, тонко улыбаясь. Его глаза вдруг сверкнули ярко-голубым, а на щеках проступили темнo-синие узоры. — Что же ты? Я могу подумать, что ты совсем не рад меня видеть. Отшатнувшись, Дин почувствовал, как в поясницу уперся округлый край раковины. — Нет, Кас, я… В голове снова раздался крик: «Дин, где ты?!» А через секунду перед глазами все помутилось. Мир поглотила чернота. *** — Дин! Дин! Очнись, Дин! За исключением брата и охоты в жизни Дина теперь было всего две основных константы, дополнявших друг друга, невозможных друг без друга. Одна — падший ангел. Вторая — демон, сейчас бесновавшийся в жилах, скручивавший внутренности узлом, до тошноты, разрывавший сердце. Дин закашлялся — громко, хрипло, отчаянно. Изнутри все жгло. В голове не было ни единой четкой мысли, лишь туман и непрекращающийся шепот: «Потерпи, Дин. Сейчас. Сейчас. Сейчас я тебя сниму». Плечевые суставы пронзило острой болью; Дин почувствовал, как под ногами появилась твердая земля, но не смог удержаться. Ноги подкосились, но колени почему-то не ударились больно об пол. — Дин? — растерянно произнес знакомый хриплый голос. — Давай же, Дин, посмотри на меня. С трудом подняв голову, Дин наткнулся взглядом на исполненные беспокойства теплые синие глаза. Медленно моргнул, но ничего не изменилось. Он все так же висел на подхватившем его Касе, одетом в белую рубашку с багровыми пятнами и мешковатую странную куртку. Кас внимательно изучал взглядом его лицо, беспокойно кусая раскрасневшиеся губы, а потом, аккуратно перехватив Дина одной рукой, дрожащими пальцами другой отвел с его лба прилипшую челку. — Дин? Ты хотя бы кивни, если слышишь. Собравшись со всеми силами, Дин едва ощутимо кивнул. Наградой за его усилия стало затопившее взгляд Каса облегчение. Не выдержав, Кас пошатнулся, и они с Дином оба опустились на колени. — Слава Отцу, — выдохнул Кас. — Мы с Сэмом уже не надеялись тебя найти. Даже разделились. Дин, мы так долго тебя искали. Мне кажется, если бы не Mетка, ты бы столько не выдержал, я бы опоздал. Дин, я… Желая прервать поток путаных извинений, Дин шатнулся вперед и навалился на Каса, прижал его к себе за шею все еще связанными руками. — Кас, это правда ты? — хрипло прошептал Дин, утыкаясь носом в твердое плечо. Кас пах сыростью, кровью и… собой. Не холодом, не джинном. Спустя, казалось, целую вечность, Кас с осторожностью чуть плотнее обнял Дина и тихо сказал: — Да, Дин, это я. Я тут. Демон внутри удовлетворенно заурчал. Все стало правильно.