Что внутри, когда ты «любишь»?

Семь утра, а Хёнджин уже на рабочем месте. Он как обычно приходит на работу немного заранее, чтобы принять детей, родители которых не могут отводить их позже. Как ответственный воспитатель, первым, что он делает, это прибирается, моет полы и убирает пыль, так как вчера про это забыл, либо был не в духе. Парень всегда хочет оставлять это место в чистоте, чтобы в нем было уютно и прибрано. Хван перестилает некоторые кроватки, которые были заправлены криво, расставляет пуфики по цветам в разном порядке, чтобы этот уголок выглядел более по-домашнему. Все пледики складывает в стопочку, чтобы их было легче достать и чтобы все знали, где они лежат. И вот, в комнате воцарили тишина и порядок. Парень улыбается, зная, что скоро увидит, как помещение заполнится радостными детьми, которые с большими глазами будут рассматривать цветные картинки алфавита на стенках, разукрашивать картинки у себя на листочках, учиться читать, а некоторые — писать в открытках для своих мам. Они будут изучать рыбок, которые беспечно плавают в своём небольшом аквариуме между зелёных водорослей, сравнивать их игрушечных животных с иллюстрациями в энциклопедиях и будут подходить к самому Хёнджину с криками, что они нашли того самого пластмассового «тигла», что они держат в руках, в книжечке на 35-й странице. Хёнджину нравится его работа. Очень нравится. Ему доставляет немыслимое удовольствие смотреть в эти любознательные глаза и говорить о звёздах, о животных, о птицах. Дети такие беззаботные, им всё интересно, они сделают что угодно, чтобы исследовать этот мир дальше. Здесь им никто не скажет «уйди и не мешай», здесь им объяснят или даже попробуют вместе с ними найти ответы на все их вопросы. А те, на которые ответа пока не найдено, Хван записывает в свою волшебную книжечку, которую знают дети как «книжечка профессора». Если в неё написать какой-либо вопрос, он сразу окажется у знакомого только Хёнджину профессора, и он начнёт над ним работу, постарается найти ответ. Правда, у этого способа нет обратной связи и воспитатель сможет узнать у него ответ только на следующее утро, но дети ещё никогда на это не жаловались — на их вопросы всегда дают ответ. Парень, стоя у своего учительского стола, раскладывает вещи, чтобы начать работу, дописывая очередную смску в стиле «Просыпайся, солнце, иначе опоздаешь в студию. Люблю.» и кладёт телефон на ровную деревянную поверхность, когда слышит как открываются двери в гардероб. — Здравствуй, Соха! — парень появляется в проходе перед мамой и маленьким мальчиком совсем беззвучно, — Если Вы спешите, лучше идите, я ему помогу, — Хван с улыбкой обращается к женщине, а та только кивает и, быстро прощаясь с сыном и воспитателем, уходит. — Мама снова спешит на работу и почти не прощается, — обиженно заявляет мальчик и вздыхает, болтая свободной от обуви ногой. — Но она ведь на работу идёт! Ей нужно быть там очень рано! Или ты хочешь вставать пораньше, меньше спать утром, чтобы она успевала прощаться? — говорит шутливым голосом Хёнджин, прищуривая глаза, видит отрицательное мотание головой напротив, пока развязывает шнурки и ставит второй ботинок мальчика на землю, улыбаясь, — Взрослые так делают иногда. Все куда-то спешат, но в этом нет их вины, ведь не они сами решили, что на работе должны быть ровно в восемь. Это их начальники! Да! Всё они! Мальчик захихикал и хотел бы что-то ответить, но задумался, а продолжить ему не дали другие дети, которые начали приходить и приходить. Коридор наполнили сонные голоса детей и их родителей, чьи-то всхлипы от расставания с мамой и зевания некоторых, уже засыпающих на ходу ребят. Хёнджин хорошо знает детей из его группы, поэтому к самым капризным подходит и берёт их за руку, улыбается своей лучезарной улыбкой, приглашая в главную комнату с игрушками, помогая взрослым справиться с этой утренней суматохой. А вообще Хёнджина любят не только дети, с которыми он проводит всё своё время, но и родители. С ним их дочки и сыновья немного подуспокаиваются, выбившись из сил после интересных игр и занятий к концу дня. Они про Хвана много говорят, о том какие интересные истории из жизни он им рассказывал, какие рожи показывал пока они все вместе играли. Сам Хёнджин ведёт себя очень сдержанно, улыбается, когда встречает родителей в коридорах или даже на улице, да и выглядит прилично, ухоженно. Каждый год на выпуск группы его задаривали подарками — сладостями или цветами, а он каждый раз от них скромно отнекивался, говорил, что ничего не нужно, это всего лишь его работа и так далее. Ребята бегают по всему помещению, пока Хёнджин записывает очередной вопрос в свою книжечку. — Вы читали нам книжки про то, как принц с принцессой в конце всегда становились парой и любили друг друга до самой смерти. Но я не понимаю как это. Что внутри, когда ты «любишь»? — говорил Хансоль, обращаясь к учителю. — Хансоль, это очень хороший вопрос! Я сам не знаю ответа на него… — с грустью в голосе произнёс Хёнджин, — Давай я спрошу у профессора сегодня? Я смогу дать тебе ответ завтра. Воспитатель ободряюще положил руку маленькому мальчику на плечо, отчего на лице того расцвела яркая улыбка. Не то, что бы Хёнджин и вправду не знал, каково это, нет. Он просто ещё не знает, как это объяснить. Мысли мешаются в голове, запутываясь в клубки с приятными воспоминаниями. Грудь заливается теплом, а сердце начинает биться быстрее. Его начинают предательски выдавать порозовевшие кончики ушей и щёки. Хван мотает головой, будто отгоняет эти до чёртиков приятные мысли. Ему повезло, что Хансоль всё это время был занят далеко не ним и даже не смотрел в его направлении. Хёнджин сделал глубокий вдох и выдох, надеясь на скорое успокоение своего шального сердца. Время шло к обеду из-за чего он собирал всех детей с углов в центральный зал со столиками, где дети едят и делают разные поделки из бумаги. На пустых столах, которые не используют для перекусов, всё ещё остались ножницы и листы цветного картона, что Хёнджин поспешил прибрать, ведь не любит беспорядок. Когда парень заметил, что почти все дети закончили трапезу, объявил, что сегодня прочитает сказку немного раньше - перед тихим часом. - Ребят, сегодня я бы хотел с вами немного нарушить наши правила! - он приложил указательный палец к губам и начал говорить громким шёпотом, - Все же знают, что нам нужно ложиться в 12? Так вот, мы ляжем позже! Я хотел бы вам прочитать новую сказку, как можно быстрее! Дети моментально зарадовались. Кому же не хотелось нарушить эти глупые правила - спать посередине дня! И время дурацкое - самый пик дня, везде светло, а кругом интересные игрушки и книжка любимого воспитателя. Всё лучше какого-то трёхчасового сна. Ребята перебежали в другую комнату с кроватями, где уселись на свои постели и покрывала, с интересом слушая Хёнджина. Он, кстати, предупредил, что эта история я может быть длиннее предыдущих, поэтому дети спокойно могут идти спать, если захотят и могут больше не слушать. Ему не составит труда потом перечитать сказку для тех, кто не смог совладать с желанием прилечь. Под конец истории его оставались слушать только пару ребят, а один отошёл в уборную. - И после этого принц одолел злого дракона! Он смог отпереть тугой замок двери в башню и освободил любимую принцессу! - Хёнджин демонстративно закрывает маленький сборник и смотрит на реакцию поражённых детей. Мила чуть в голос не начала говорить, какой принц храбрый и крутой, заставляя Хвана улыбаться своей лучезарной улыбкой. - А у вас есть любимая принцесса? - спросил Хваюль и был поддержан остальными ребятам, что ещё слушали невероятную историю. - У меня? Вам так интересно? - Хёнджин переспрашивал детей с наигранным удивлением. - Да! Пожалуйста, скажите! - ребята почти в унисон прошептали. - Ну раз вы так настаиваете, я вам отвечу. Да, моя любимая принцесса... - он немного задумался. У Хёнджина в глазах появились искорки, будто сердечки - настолько он был влюблён, и не мог сдержать эмоции при единой лишь мысли о нём. - Да, у меня есть любимая принцесса! - с улыбкой ответил Хван своим ученикам. Некоторые видимо погрустнели, наверно, хотели быть единственными для любимого воспитателя, а остальные искренне зарадовались за Хвана, ведь видели его счастье в глазах, с которым он произносил эти слова. - А кто она? - один из детских голосков перевёл на себя внимание учителя. - Он - супер-звезда. Его все знают! Поэтому я не скажу кто это! - он коротко показывает язык детям, заставляя их рассмеяться, - он очень добрый и дружелюбный, у него тёплое сердце. Лучше него нет никого на этой планете. Вдруг снаружи комнаты с кроватями раздаётся детский голос: - Сонсэн-ним! Вам кто-то написал! - маленький ребёнок с большим для него телефоном в руках бежит через всю столовую по направлению в сонный зал, чуть не цепаясь ногами за стулья, - Я вам принесу сейчас! Хёнджин принимает у мальчика телефон с благодарством и смотрит на новое сообщение на заблокированном экране: "Джисони: Надеюсь твой день проходит хорошо! Люблю тебя, Джинни!" Сердце Хёнджина либо быстро тает, либо расцветает самыми красочными цветами. Его романтик снова не смог совладать с утренним одиночеством в кровати перед работой и написал эти простые пожелания в скучаниях. Хван представляет как тот подтягивается в просторной кровати и наигранно хнычет, что его любовь уже ушла на работу. "Вы: Джисони, я оставлял пудинг с малиной в ходильнике, позавтракай хорошо! Люблю тебя ещё больше~♡" Он выключает телефон кладёт его в карман джинс под фартуком, не переставая улыбаться и немного хихикать. - Моя принцесса написала, пожелала мне хорошего дня с вами, - он снова хихикает, чем вызывает улыбку у детей, которые наблюдали за ним всё это время, - а вам сказала идти спать, осталось времени всего-ничего! Совсем чуть-чуть поспите хотя бы! Хёнджин встал со стула, который поставил, чтобы читать книжку не стоя, и переместил его к стене, где и было его законное место. Он прошёл и зашторил оставшиеся окна, из которых в комнату ещё попадал лишний солнечный свет. Пожелав все бодрствующим детям сладких снов, он быстро вышел из комнаты, посмотрев на часы. "12:20, не уложился в 15 минут." Хоть и для детей весь его рассказ быть длиною будто больше часа, по графику уложить их не удалось, что огорчало, хоть и не сильно. Он не хотел нарушать режим сна своих ребят и теперь жил им 5 минут позже тихого часа на сон.

***

Джисон сегодня необычайно сильно скучает по Хёнджину. Его голова одним и забита - вот бы поскорее забиться в его тёплые объятья, услышать нежные слова или какие-то истории с работы; хочется снова почувствовать горячие губы на своих , зарываясь руками в волосах. Мысли не покидает его образ, даже когда Хан пытается готовить ужин, концентрируя внимание на мясе и его прожарке. Джисон сегодня даже ходил в магазин спустя довольно долгое время. Объявления о его проектах пока ещё не публиковались в популярных СМИ, а с последних действий прошёл месяц, поэтому за ним ходило не так много папараци, хоть те и всё равно доставали своим присутствием. Он держал самообладание, думая о восхищении его принца предстоящим ужином, и пытался не обращать внимание на людей с камерами, пряча лицо под маской, очками и капюшоном. Звук поворачивающегося ключа в замке вернул Джисона в реальность и заставило сердечко трепетать. Хлопок двери и радостный голос раздаются из коридора большой квартиры новой многоэтажки в центре Сеула: - Джисони, я дома! - даже через голос Хёнджина слышится, как долго он хотел вот так встретиться с Ханом. Пройдя в глубь квартиры, парень уловил ароматный запах жареного мяса с розмарином, который манил его на кухню. - Как дела, любимый? Что на работе сегодня было? Почему ты так рано вернулся домой? - Хёнджин подошёл к Джисону и, поцеловав его в висок, положил подбородок на плечо, наблюдая за сковородкой, которой орудовал Хан. - Один из продюсеров не смог к нам присоединиться сегодня, а работать без него было бы невозможно. Мы оставим эту песню на два дня, а потом нападём на неё с новой силой! - вторую фразу парень произнёс с интонацией каких-то супергероев, которые планируют спасти Землю от всемирного зла. Это заставило Хёнджина засмеяться в голос, приобняв Джисона за талию. Хан немного отвлёкся от плиты и потянулся за телефоном, чтобы включить на колонки расслабляющий плэйлист с музыкой для спокойных вечеров. Как только началась первая песня, Хёнджин уже начал двигать бёдрами под такт из стороны в сторону, подбивая тело Джисона делать это вместе с ним. Они молча наблюдали за мясной, зажаристой коркой стейков, пока их тела придавались лёгкому расслабляющему танцу. Когда плита уже была выключена, Хан накрыл руки на его талии своими и положил затылок на плечо Хёнджина, будто растворяясь в его руках, его объятьях, превращаясь в пластилин, из которого можно было лепить разные фигурки. - Тебе не понравится сейчас моё предложение, конечно, но давай пойдём поедим наконец, - Джисон шёпотом говорит Хёнджину на ухо, под конец начиная смеяться. Хван с лёгкой улыбкой, которая всё не сходила с его лица, направился к обеденному столу, не отпуская Хана, замочком из пальцев, на талии оставшихся, не давая тому вырываться. Джисон только с каждым шагом делал отсчёт - первый, второй, первый, второй, переваливался с одной на другую, держа две тарелки в руках. Только ужин смог их разлучить и то ненадолго.

***

После сытного ужина, Хёнджин бессильно завалился на диван, ожидая, когда Хан составит ему компанию после душа. Он прокручивал сегодняшний день, будто в перемотке, снова вспоминая, как рассказывал детям о его любви. Тепло в груди разлилось опять, заставляя положить руку на быстро бьющийся орган Джисон вернулся в гостиную в пижаме, с мокрой головой и уже наполовину закрывающимися глазами. - Как дети сегодня? Хорошо себя вели? - Хан легонько лёг на Хвана, устраиваясь поудобнее на его широкой груди - Они как всегда самые милые на всём белом свете! - он прохихикал, - Кстати про тебя они тоже спрашивали. - И что ты ответил? Пугал их тем, что имеешь связи с популярным человеком? - посмеялся Джисон, поднимая голову, чтобы разглядеть лицо Хвана. - Лучше! Назвал тебя своей любимой принцессой. - Хёнджин знал, что Джисону нравится прозвище принцесса, и такая маленькая деталь довольно много значила для него. Джисон любил детей, особенно учеников Хвана. Парень бы и сам хотел бы помогать Хёнджину с детьми в свободное время, но это слишком опасно, если его узнают там, а теперь эти ребята будут называть его любимая принцесса учителя... Хёнджин кивал и гладил Хана по голове, будто говоря "Да-да, ты теперь любимая принцесса для них всех". Хван продолжил рассказывать про сегодняшний день, поглаживая любопытного Джисона по волосам и по спине, будто заставляя его мурчать в его объятьях. - ...а ещё "Профессору" придётся ответить на один очень важный вопрос, слышишь? Профессор, пожалуйста, ответьте! - он взял Джисона за подбородок и направил его глаза на своё лицо, - Вопрос дня: "Что внутри, когда ты «любишь»?" - Если я смотрю на тебя мне всего хватает, мой мир будто выстраивается из маленьких кусочков в прекрасную картину, я чувствую себя самым счастливым человеком, - Джисон быстро и без запинок произнёс речь и посмотрел Хвану в глаза. - ..А вот, если я, например, тебе не верю? Не буду же я так говорить Хансолю! - игриво приглашал в игру Хёнджин. - Тогда прочувствуй сам! - Джисон молниеносно прижался к чужим губам, не дав оппоненту и секунды на вдох. Такая игра была их самой любимой. Когда они поочерёдно атакуют друг друга, не давая остановиться и дать контроль на собой, хоть и теряя себя в хаотичных глубоких, жарких поцелуях. Они закусывают губы, придумывая новый коронный удар, от которого нельзя будет оторваться; он будет завлекать и приносить невероятное удовольствие, а партнёр будет просить продолжения, не хотя отрываться даже на передышку. Их поцелуи становятся мокрыми, когда они оба выбиваются из дыхания и сил, руки начинают блуждать по ключицам и груди, вызывая друг у друга табун мурашек на спине. Чувствовать каждое прикосновение как маленький ожог уже является правилом этой игры. В конце очередной ничьи, они награждают друг друга поощерительными призами в виде поглаживаний по голове, нежных лёгких поцелуев, милых слов о любви и обсуждений разных тем, о которых прежде никогда не говорили. Такие вечера напоминают Хёнджину о их первых месяцах из отношений, о том, как они принимали друг друга и даже не верили, что смогут быть хотя бы друзьями. Сначала буря и состязание, затем примирение, тепло и нежность. Эти воспоминания кажутся детской потасовкой, итогом которой стала самая настоящая любовь, как в дорамах, но на яву.

***

Так всё-таки, что внутри, когда ты «любишь»? Буря эмоций и тепло, разливающееся в груди, одновременно.