Красная таблетка

- Вилли, ты уже сделал домашнюю работу? - В комнату мальчика открылась дверь, впуская отца. Мальчик вздрогнул и оторвался от письма. Мужчина подошёл к столу и склонился над сыном. - Почему так грязно? Ты когда писать научишься? - Спросил отец. - Переписывай в чистовик. - Папа, мне неудобно. Ты можешь мне снять этот шлем? - Попросил ребёнок. - Нет. Я снимаю тебе шлем только на осмотр и перед сном. Это не обсуждается. Вилли всхлипнул и посмотрел на папу взглядом полным мольбы, но отец, такой сильный, строгий и вроде бы любящий, но не показывающий эту любовь, был непреклонен. Мальчик глубоко вздохнул и вернулся к написанию домашнего задания. Отец стоял над ним и иногда комментировал действия сына - то не так ручку держит, то сидит слишком сильно наклонившись, то буквы неровные. А маленький Вилли слушал его комментарии и пытался вжимать голову в плечи, но шлем сильно этому мешал. Папа сердился, и мальчик начал всхлипывать. На бумагу упали две слезинки. Уилбур посмотрел на это и вздохнул. Наверное, он иногда слишком строг к сыну, но ему всегда казалось, что если потакать капризам мальчика, то из него вырастет какое-то инфантильное существо, которое ничего не добьётся в жизни. Мальчик не должен плакать, быть нюней и должен уметь отвечать за свои поступки. Даже если ему всего шесть лет. Пытка над чистописанием продолжалась до тех пор, пока бедный ребёнок не разревелся. Уилбур глубоко вздохнул и отстал от ребёнка. Расстегнул замок на шлеме, снял его с головы сына и посмотрел на часы. - У тебя есть двадцать минут. Потом будешь чистить зубы. Я проверю, - холодно сказал мужчина и покинул комнату мальчика. А Вилли, всхлипнув и посмотрев на закрывшуюся дверь, уткнулся лбом в сложенные не столе руки и заплакал. Он не понимал, почему папа его ругает, заставляет носить этот шлем, запрещает играть с друзьями и есть сладости. Последнее было намного тяжелее выдержать, чем все остальное, так как в школе кто-то периодически что-то ел, в то время как Вилли Вонке запрещено было есть сладкое. И булочки тоже относились к запретной еде, так как содержали сахар. Через двадцать минут послышался строгий голос отца, и мальчик, зная, что будет за непослушание, быстро стер слезы ладошками и вышел из комнаты. Спустился вниз. У ванной комнаты стоял отец и протягивал ему красную таблетку. - Я вчера... - Ты будешь их принимать до тех пор, пока не научишься хорошо чистить зубы, - отрезал отец. - Ты не прочищаешь моляры, и они засоряются. Ты же не хочешь снова лечить кариес? Вилли вздрогнул и ладошками закрыл рот. Полными ужаса глазами посмотрел на папу, а потом интенсивно замотал головой и, взяв красную таблетку, побежал в ванную. Таблетка не имела ни вкуса, ни запаха. Это был пищевой краситель, который достаточно быстро окрасил все зубы в красный цвет. Сплюнув красную слюну и прополоскав рот, мальчик с печалью посмотрел на щетку и стал чистить зубы. Минут пятнадцать понадобилось ему на то, чтобы избавиться от цвета на зубах. Снова прополоскав рот, он придирчиво осмотрел свои зубы и, ничего не найдя, направился в кабинет отца. Тот уже сидел на табурете и нетерпеливо ждал сына. Мальчик залез в кресло и открыл рот. - Что ты там делал так долго? И ты считаешь, что это ты почистил зубы?! - Проворчал мужчина. - Сейчас я тебе покажу, как надо чистить зубы. Вилли взброгнул и слез с кресла. Полными слез глазами посмотрел на папу, но тот был непреклонен. Он потащил сына в ванную, открыл ему рот и стал чистить зубы сыну, не понимая (или делая вид, что не понимает), что причиняет ему боль. Щетинки щетки царапали нежную кожу десен, но эффект был достигнут - зубы у Вилли Вонки были в порядке, чего нельзя было сказать о нервной системе ребенка.... Это продолжалось постоянно, и в восемь лет, после очередной чистки зубов отцом впервые прошептал: - Ненавижу...