Выбирай

Рукия испуганно смотрела на брата. На щеках застыли крупные прозрачные слезы, слегка вздернутый носик очаровательно припух и покраснел, а прелестный ротик открывался и закрывался в попытках вымолвить хоть слово. Бьякуя стоял напротив сестры, как каменное изваяние. Он молча ждал ответа, но слышал лишь ее прерывистое дыхание. - Нии-сама... - прошептала Рукия, утирая тонкими пальцами слезы. Бьякуя не ответил. Не потому что не счел нужным, но потому что боялся... ...боялся собственного ответа, крутившегося на языке. Собственного голоса, который грозил дрогнуть, собственных мыслей, рой которых жужжал в голове. - Я... я... - заикалась Рукия, пытаясь поднять взгляд на вечно-спокойное лицо названного брата. Взгляд не слушался ее, то и дело соскальзывал с бледной кожи куда-то в сторону, будто боясь увидеть его глаза. Серые, пустые, холодные. Боясь столкнуться с его острым взглядом. Колючим взглядом. От которого мороз по коже. Мурашки по спине. - Я... не могу Вам сказать этого, уважаемый брат... - промямлила девушка, прожигая взглядом серый асфальт. Бьякуя в душе порадовался, что она не смела посмотреть на него. Вид на самом деле был у него довольно обескураженный. Он, конечно, уже знал о задании, но даже не подозревал, чем оно обернулось. Да что врать, он даже деталей задания не знал! Он был сбит с толку. Еще недавно главнокомандующий заверял, что Рукия счастлива исполнять его, кроме того многозначительные послания Ренджи тоже были тому подтверждением. Но тогда почему она плачет? Почему называет себя дурой? Что вообще, черт побери, происходит?! - Тогда позволь мне сказать, - со всем пафосом, на который только способен, изрек капитан-кирпич, - или даже не сказать, а спросить. В чем суть здания данного тебе Ямамото-сотайчо? Рукия вздрогнула. Все еще боясь взглянуть на брата, она будто пыталась просверлить глазами дырки в своих кедах. - Этого я тоже Вам сказать не могу, - с относительным спокойствием ответила она. Ее все еще немного трясло, но дыхание после плача приходило в норму. Голос стал более твердым. Она уже не мямлила. Только какая-то липкая, отвратительная, противная пустота в груди напоминала о произошедшем. И о том, что брат видел ее слезы. Гадко-то как... *** Улыбка не сползала с лица Лиса. Ему все равно. Наплевать на все. Какая ему к черту разница - трахать подругу детства, нанятую шлюху или партнера в исполнении задания? Какая к черту разница! Какая... Он грязно выругался, потер прищуренные глаза. Ударил кулаком стену, будто она в чем-то виновата. Чертова мелкая Кучики! Сучка. Так нельзя! Так...нельзя... Нельзя? Или все-таки можно? Впрочем, какая ему-то к черту разница?! Его ведь всегда притягивает то, что по идее должно отталкивать, то что запрещается. Было гораздо приятнее, когда она его искренне боялась. Тряслась, почувствовав его взгляд на себе. Сам виноват. Сам это сломал. Дурак. Дал ей повод себя... полюбить? А сам? Мог он сам влюбиться? Мог он допустить ошибку таких масштабов? ...мог... Лис пребывал в шоке. От самого себя. И от нее. От того, что она не отталкивала его. От того, что так сладко стонала под ним. Что исследовала его тело пальцами, губами, языком. Не пропуская ни сантиметра. Маленькая грязная шлюха. Ни в чем неповинная стена вновь содрогнулась от удара. *** - На этом заседание обсуждения устранения нежелательной личности №1 объявляется закрытым! - заговорщическим голосом прошептал Ичиго. Двое парней покосились на него, но спорить не стали. Они уже встали с мест, собираясь расходиться, как дверь открылась, и в комнату вошел Кучики Бьякуя собственной персоной, а за ним плелась Рукия. - Бьякуя! - выкрикнул Ичиго. - Капитан! - вторил ему Ренджи. - Еще один мудак, - шепнул Гриммджо. Кучики - брат и сестра - остановились посреди комнаты. - Абарай, я получил распоряжение отозвать тебя. Ренджи нахмурился, но спорить не стал - жизнь дороже. Тем временем Бьякуя продолжал: - Но, тем не менее, в Общество Душ сейчас я тебе являться запрещаю. Удивленное лицо Абарая вытянулось еще больше - что от него хочет капитан он явно не понимал. Зато Рукия мгновенно разгадала план брата - как она поняла (а поняла она все правильно), Ренджи был послан сюда следить за ней. Это задание не устраивало сотайчо, но Бьякуя придумал какой-либо новый предлог оставить здесь своего лейтенанта. Рукия ужаснулась от своей догадки - неужели брат понял, что она занимается не только выполнением задания? Неужели он знает про Ичимару? Про ее Ичимару?