Золотая середина

У Брока Рамлоу не было никакой трагической предыстории, по крайней мере, он сам так считал. Вся его жизнь была предопределена в двенадцать лет, огромным штампом на пол страницы медкнижки – Бета. Отцы до последнего надеялись, что в их мальчике еще пробудится острый нюх, что раз в нем нет матки, то хоть узел прячется, но нет. Папа-омега рыдал, Отец-альфа злился и рычал. Словно это Брок виноват в своем рождении. Рамлоу доставалось от всех, на улице, в школе, дома от братьев, рожденных с высоким статусом. Но горячая итальянская кровь не давала Броку просто смириться и терпеть. Он воевал, дрался, грызся за право если не стать лучшим, то хотя бы равным. Его бесила мысль этого гендерного неравенства, что если он бета, то кривозубый очкарик живущий внизу улицы, умудрившийся родиться омегой, имеет право насмехаться над ним. Почему до определения гендера он считался лучшим в школе среди ровесников и тех, кто постарше. Бегал быстрее всех, играл ловчее всех, больше всех отжимался и подтягивался. Был вожаком в их классе, другие мальчишки в рот ему смотрели, когда он что-то рассказывал. Даже нравился малочисленным девочкам. Но после штампа все резко изменилось. Окружение отвернулось от него, презрительно сморщив носы. Словно его уже списали в утиль, заочно проиграл в какой-то гонке. Если на улице и в школе Брок еще мог бодаться с несправедливостью, отбиваться, огрызаться, то дома он становился открытой мишенью. Старшие братья издевались, смеялись в лицо и плевались. Заставляли прислуживать себе. И пиздили, больно до крови. Папа-омега лишь жалел себя непутевого, а отец и вовсе не замечал. И всем было значительно похуй, что будет с их младшим сыном. Брок рос, взрослел, мужал. В тринадцать лет на его плечи свалили обязанности обихаживать братца омегу, что был старше на два года. Словно Брок им всем что-то должен. Омега рос избалованным до безобразия, ему всегда дарили модную одежду, водили в парикмахерскую, в салон красоты, давали деньги на любые капризы. А Рамлоу был мальчиком на побегушках. Гнев кипевший в его жилах стал притухать, взрывной характер стал стихать, появилось безразличие и отчуждение. Но все с новой силой вспыхнуло в пятнадцать лет, когда он застал своего брата, обезумевшего от течки, трахающимся на собственной (Брока!) кровати.Как-то все разом навалилось, закипело и в тот момент парень просто перестал себя контролировать. Избил не ожидавшего этого альфу. А потом и братца кричавшего ему, как собаке «Фу, место». В общем итоге Рамлоу досталось больше, альфа лихо его отметелил впав в безумие рядом с течной омегой. А после «победы над врагом» они трахались на глазах избитого Брока, который и пошевелиться толком не мог. Что было дальше, он помнил плохо. Омега что-то наплакал родителям про свое избиение, полная чушь ведь на омеге все синяки стянулись на следующий день, а Брока, словно особо опасного преступника сдали в приют. В нем он пробыл до восемнадцати лет, и это были лучшие его годы в окружении других бет. Там то он и узнал про мистическую Гидру, которая уже захватила Америку. Про ее законы о равенстве, и искаженные ( по мнению альф и омег) понятия о мире. Их идеология была близка Броку, и потому сразу после выпуска, он отправился покорять Соединенные Штаты Американской Гидры. Хоть в Гидре и кричали на каждом шагу о равенстве, равных правах и обязанностях, но в молодой стране еще не далеко ушли от старых пережитков прошлого. Но бетам уже дышалось хоть немного легче. За открытое презрение к другим гендерам ( в основном к бетам), жестоко наказывали. В армии к рекрутам бетам относились с должным уважением, но звание выше старшего сержанта не давали. Бет и омег, учили наравне с другими альфами, обучали стрельбе и тактике, и конечно же прививали любовь к идеологии. Так Брок прослужил Гидре пятнадцать лет. В свои тридцать пять, он был первоклассным бойцом и стратегом, к его советам прислушивались сослуживцы, его заслуги замечали и оценивали, даже награждали, но выше старшего сержанта ему было не суждено подняться, пока не произошел интереснейший случай. В арктических льдах был обнаружен Капитан Гидра. Вросший в лед, но по-прежнему живой. Именно Брок под командованием своего командира, вместе с командой занимались его вылавливанием и доставкой «домой». Рамлоу оказался в числе первых кто столкнулся со свежеразмороженным Капитаном. Молодой мужчина, младше тридцати лет. Сильнейший Альфа, которого знал мир. Еще в сороковые он держал Европу в ужасе, способный своей аурой подавить волю остальных альф, и заставлять омежек трепетать до дрожи в ногах от вожделения. Впрочем, когда он разморозился, ситуация повторилась. Правда Брок, будучи бетой, никакого трепета или ужаса не испытал, беты в принципе равнодушны к подобного рода воздействиям, но вот уважение молодой Капитан заслужил невероятно быстро. Спустя каких-то пять лет он поджал под себя всю Гидру, и возглавил ее. Он был крайне разочарован, что его потомки остановились на захвате лишь одной страны, и решил что пора перебираться своими щупальцами и на континент. Капитан действовал решительно и жестко, он четко знал чего хотел, и как этого добиться. Страна, ранее разбитая по штатам объединилась, и мобилизовала свои силы. Начались переговоры с Европой по поводу добровольного объединения. Германия присоединилась сразу, а за ней Польша и Украина. Великобритания же выступила против объединения под единым флагом Гидры, и, объединившись с Италией и Францией, страны готовились к войне. Капитан действовал решительно и безжалостно, и конечно же разведка Великобритании не могла допустить чтобы войска Гидры подступили к их границам. На Роджерса было совершено покушение. В тот день Капитан Роджерс совершал регулярную поездку из Вашингтона в Нью-Йорк, на военную базу Трискелион, ту самую где служил Брок. Он прилетел на самолете и как положено по регламенту, его должен от аэропорта и до базы, сопровождать отряд огневой поддержки, состоящий из пятнадцати человек. А в Гидре правила соблюдались крайне четко, до каждой запятой, потому Брока, находящегося в резерве, вызвали в качестве бойца, на замену раненому на миссии солдату. Бет в отряде альф никогда не жаловали, благо Рамлоу было плевать на чужое мнение. Он лишь четко исполнял приказы. Сопровождение проходило по протоколу, бронированный линкольн, в котором находился мистер Роджерс посередине, одна машина и двое мотоциклистов впереди, одна машина и два мотоциклиста сзади и двое мотоциклистов по обе стороны от линкольна. Все шло четко по плану, минута в минуту. Ехать должны были без остановок, но все пошло через одно место. Брок был на мотоцикле, слева от линкольна и внимательно следил за окружением. Наблюдал за подозрительными прохожими, искал в окнах высоток отблески снайперского прицела. Стандартная операция, в центре города, как внезапно колонна остановилась. Впереди в пятистах метрах перевернулся мусоровоз. Машины впереди начали сигналить, где-то пропищал сигнал эвакуатора. -Почему остановились? Голос, холодной сталью кинжала полоснул по хребту. Капитан Роджерс на половину опустил стекло своего окна и недовольно смотрел на Брока. Благо шлем был тонированный и супер альфа не мог видеть мелькнувший страх на лице, все же к тебе не каждый день обращается большая шишка. -Авария. Ждем приказа от Командира по варианту объезда. Собственный голос звучал глухо и хрипло, как у прокуренной вороны, но мужчина не стал откашливаться, лишь пристально, благо черное стекло шлема позволяло, осмотрел главнокомандующего. На его коленях лежали какие-то документы, которые он сжимал длинными музыкальными пальцами. Губы недовольно скривились, а на переносице, между океанами его глаз, появилась недовольная морщинка. Сердце пропустило удар. Такой молодой, а уже правит Гидрой, а вскоре к его длинным ногам падет и весь мир. Сердце вновь кольнуло дурным предчувствием и Брок встряхнулся. Оглядевшись, попытался найти причину беспокойства. Прохожих было мало, и те были больше увлечены аварией, и лишь в узком проходе между зданиями стоял паренек снимающий что-то на телефон. Не что-то, а окно за спиной Брока, которое уже медленно поползло вверх. От нехорошего предчувствия волосы зашевелились на затылке, и тут Рамлоу осенило. Он вновь взглянул на машину, согнулся на мотоцикле, и чуть отклонившись в сторону попытался заглянуть под нее. И точно, на асфальте под авто мелькнул отблеск красного огонька. Мужчина действовал быстро и четко, как натаскивали в училище. Все происходило молниеносно, он зажал кнопку на запястье, подключаясь к рации и уже говоря фразу просунул руку в окно, разблокировав дверь машины изнутри. -Линкольн заминирован. Код красный. Повторяю код красный. Не успел Командир ответить « Принято» как началась пальба. Брок не помнил, как за шкирку вытащил Капитана из салона, как закинул на сидушку мотоцикла перед собой и как помчался дворами, покидая место покушения. Код Красный – покушение на Капитана и немедленная его эвакуация. Не успел Брок отъехать и ста метров, как за спиной послышался взрыв – линкольн подорвался на месте. Потом в новостях покажут, как эта махина стоит на месте и в ту же секунду взлетает вверх на несколько метров. Стрельба, взрывы, и злое ворчание Капитана. Роджерс был рослым малым, а молодой сержант просто выполнял свою работу, потому недолго думая и ухватив его за шею уткнул достояние Америки лбом в самый руль. Только в таком положении мужчина мог полностью закрыть его собой от выстрелов. Рамлоу гнал со всей мочи в Трискелион, там Роджерс будет в безопасности, а он наконец сможет вернуться к товарищам. Но не всегда выходит так, как ты планируешь. Когда они примчались в Трискелион там уже встречали Гидровцы, и вместо того чтобы запрятать Капитана в безопасное место, вручили ему щит. Впрочем, в этом уже не было необходимости. Группа без посторонней помощи справилась с угрозой. Впрочем Трискелиону все равно досталось, что они пропустили в город, как оказалось английских подрывателей. Дело было громкое, пострадали гражданские, и в новостях еще долгие недели показывали репортаж. Границы были усилены, таможня тщательно проверяла каждого, а иностранцев и вовсе перестали пускать в страну. Что на счет Рамлоу, то у него состоялся отдельный разговор с Капитаном в кабинете начальника. Роджерс был знатно удивлен, что его спасатель оказался не альфой. Толкнул речь о долге и чести. Пожал руку. А на следующий день вышел приказ о повышении Брока до звания лейтенанта. Первый бета лейтенант – об этом еще долго ходили разговоры, от восхищения среди других бет, и полного непонимания со стороны альф. Но как бы то ни было, дела мужчины пошли в гору, за одним повышением вскоре последовало следующее, а там его и вовсе назначили Командиром огневой поддержки. С альфами в подчинении было непросто, но под жесткой хваткой Брока, и чутким надзором Капитана, все пошло как по маслу. Сам же Капитан, прознав что в Нью-Йорке, а в частности на одной из крупных баз Трискелион, есть проблемы решил обосноваться тут и навести порядок. А спустя месяц Капитан Роджерс объявил войну Великобритании и всем ее союзникам. Это была долгая трехлетняя война, в ходе которой многие погибли, Европа в очередной раз была разорена. Брок воевал наравне со всеми, бывало, что плечом к плечу с Капитаном, а бывало, их отбрасывало в разные стороны. Мужчина потерял много своих друзей, но и врагов погибло не меньше. Великобритания и союзные страны капитулировали и подписали акт о мире. Гидра одержала очередную победу. После этой победы к Гидре присоединились страны Азии и Африки, полностью разделяя мировоззрение страны победителя. И вот после войны прошло два года. Общий накал спал, хотя мелкие войны так и продолжались. Отряд Брока швыряло по всем европейским странам, на мелкие миссии после которых их обязательно возвращали домой. Они были все разные, разной сложности и опасности, но они больше не корежили ничего внутри, менять больше было нечего. И Рамлоу был полностью убежден - он зачерствел. Покрылся панцирем, что его больше ничто не способно достать за живое, но все изменила одна единственная миссия. Миссия в которую Стив Роджерс выбрал в свое сопровождение Страйк Брока. И после того дня жизнь мужчины не смогла встать на свое место.