Золотая середина

Утро встретил с головной болью. Странно, ведь вчера ничего не пил. Просто долго не мог уснуть. И виной всему храп Роллинза. Да, именно храп, а не глупые размышления, как пережить эту командировку. Тело подавало сигналы медленно. Сначала ощутил что лежит на животе, а одеяло сбилось где-то в ногах. И над ухом кто-то мерзко чавкал. А еще работал телек с утренними новостями. С трудом открыв один глаз проследил за ближайшим источником звука. Роллинз. Опять жрет сидит. А рядом с ним Адамс, который тоже что-то уплетал за обе щеки. Взгляд скользнул к говорящему ящику. В новостях, всем своим величием сиял Роджерс. Смотреть на кадры вчерашней конференции желания не было, потому со стоном полным страдания, Брок отжался от кровати и сел. -Утро, Командир. -Выспался? Благодаря твоей вчерашней выходке, Капитан нам сегодня прислал презент. Голос Адамса всегда раздражал. Особенно по утрам. Особенно, когда говорил полнейший бред. -Какой выходке? Ты, бля, бредишь? Рамлоу почесал затылок, и попытался пальцами пригладить непослушные волосы. Взгляд вернулся к кровати Роллинза. В частности к ее изножью. Там стоял огромный бумажный пакет, коричневого цвета. А эмблема на боку, красноречиво говорила о том, что там лежит что-то вкусненькое. Брок сцапал аппетитно пахнущую находку себе. На дне, почти опустошенного пакета, лежала свежая выпечка. Сырная лепешка, да парочка каких-то булочек с начинкой. Слюнки потекли в то же мгновение. Решив начать с сырной, сцапал ее и впился зубами в пряную мякоть. -Тебе память от страха отбило? Это ведь ты вчера предъявил Кэпу, что он без завтрака к тебе приперся. Кусок в горле не застрял. Если Адамс хотел его поддеть, то стоило бы стараться получше. Или обладать более свежей информацией позора сослуживца. Брок не удостоил его даже взглядом. Доел сдобу, все с тем же удовольствием, и как-то побоку, что она от вышестоящего руководства. Да и со спокойной душой, отправился в ванну приводить себя в порядок. Когда вышел, все были уже готовы. -Капитан собрался прогуляться. Не опаздывай. Ехидно подметил Адамс, и покинул номер. Джек, который собрался тоже умотать, под тяжелым взглядом командира передумал и вновь шлепнулся на мягкий матрац. Вышли вместе. В коридоре никого не было. Неужели они уже спустились и Рамлоу вновь опоздал? Ускорили шаг, но на подходе к парадному выходу из здания, стало понятно, там тоже никого не было. В лифте что ли застряли? Ну, раз образовалась свободная минутка, грех не закурить. Верный друг, что весь путь шествовал рядом, молча отступил на шаг в сторону. И что это за солдат, который не переносит табачного дыма? Стоило только нормально прикурить, как на горизонте объявилось начальство. Вот собака! Почти целая сигарета. Брок отвернулся в сторонку и затянулся поглубже, доходя до середины. Стоило Кэпу выйти на улицу, как к порогу подъехали две тачки. Красная ламба, а за ней цвета мокрого асфальта пикап. Представитель каршеринга вышел из спорткара и безошибочно направился к Капитану, протягивая ключи. Брок преградил ему дорогу в трех шагах до цели. Подпускать незнакомца слишком близко к начальству не безопасно. Забрал ключи, скривив губы в учтиво-хищной улыбке. И паренек тут же испарился. Командир проводил его недоверчивым взглядом. Пока играл в гляделки, все уже расселись по машинам. Сослуживцы в пикап, а Кэп на переднее сидение красотки ламборджини. Эми осталась стоять у входа в здание, сжимая в руках папку. -Скорее, командир Рамлоу. Не задерживайте мистера Роджерса, пока он не разозлился, -помахала она в сторону машины. Говорить дважды не нужно. Брок быстрым шагом обошел препятствие, не забыв окинуть любовным взглядом блестящий на солнышке капот. Плюхнулся на водительское место. Именно плюхнулся. Ведь сидение располагалось непривычно низко, по сравнению с его родным внедорожником, который сейчас одиноко горевал на подземной парковке Трискелиона. Ну хоть не под дождливым небом Нью-Йорка. Черт знает с чего Брок решил, что там именно дождливо. Но картинка грустной малышки, с пыльной торпедой, ярко всплыла в голове. Стоит по возвращению, отправить ее на мойку. Побаловать, так сказать, свою единственную драгоценность. Ну а сейчас, Рамлоу планировал безбожно изменять. Стоило завести мотор, жгучей итальянки ламбы, как тут же по телу пробежала приятная дрожь. Губы расплылись в предвкушающей усмешке. -Куда едем, сэр? Пристегнулся, и только сейчас обратил внимание на пассажира. Роджерс был одет... Просто. И это удивило. Никакого кевлара, или офисного костюмчика. Простая серо-голубая футболка, и коричневые шорты повыше колена. Именно на ногах взгляд и завис. У него даже на голенях волоски светлые и тонкие. Брок стиснул челюсть проверяя закрыта она или нет. -Я бы не отказался от экскурсии. Желательно от знатока здешних мест. И посмотрел так многозначительно. И что это у него на лице? Улыбка? Слабенькая, уголками губ, но обещающая многое. Рамлоу вцепился в руль двумя руками. Нервно сглотнул. Кто этот человек перед ним, и куда он дел Капитана Роджерса? Какого черта происходит? Так, нужно держать себя в руках и отвести взгляд. Прекратить пялиться! Ну вот как тут можно сопротивляться, когда так нагло... искушают. Рядом на пассажирском сидении сидел не Капитан. О, никак нет. И даже не "мистер Роджерс" как его кличит секретарша Эми. Это был именно Стив. В простой смертной одежде, обманчиво доступный и открытый. Они смотрели друг другу в глаза не моргая. Как воевали. Казалось, сейчас моргнешь и тут же проиграешь. Тем временем, с каждой секундой голубые глаза искусителя темнели. Едва заметно. Или это облако накрыло их машину? Взгляд Стива становился опасным. И если в начале в нем играли плохо скрытые смешинки, то сейчас в темном омуте глаз черти танцевали свои ритуальные танцы у костра. Его розовый язык скользнул по пересохшим губам, и Брок неосознанно стиснул колени. От низа живота ударом тока прошелся разряд, прямиком в пах, пробуждая животные инстинкты действовать. И Роджерс это заметил, конечно, иначе и быть не могло. Его темный взор скользнул по горлу подопечного и бесстыдно упал на пах обтянутый темной джинсой. Рамлоу быстро глянул туда же. Фух, не видно. Только Бог видит сколько усилий бете пришлось приложить, чтобы победно не улыбнуться. Маленькая победа в гляделки осталась за ним. -Тут туристический город, много куда можно пойти. Интересуетесь чем-то конкретным? Главное соблюдать официальный тон, и дай Боже этот день пройдет спокойно. И когда только Рамлоу успел уверовать? -Я согласен на все. Сказал, как отрезал. Жар пробежался где-то в районе желудка и скрутился змеиным клубком. Снова. Нажал педаль газа, и машина сорвалась с места куда резче чем планировалось. Сбоку раздался довольный смешок. Да, не. Наверняка показалось. Но проверять Брок не решился. Он теперь вообще не повернет голову направо. Приехали на площадь. Все же беспроигрышный вариант, по крайней мере на взгляд старого вояки. Было решено оставить машины на маленькой парковке и отправиться бродить пешком. Это была самая широкая улица во всем городе, и чисто прогулочная зона. Площадь, вперемешку с набережной тянулась вдоль всего города. Слева кипела городская жизнь, справа внизу бурлило море. Роджерс шел впереди, его верный Командир на шаг позади, а парни еще дальше контролируя обстановку. Капитан шел неторопливо, любуясь видами городка, рассматривая полуобнаженные тела местных жителей и туристов. По пять минут зависал возле сувенирных лавок, перебирая пальцами безделушки вроде ракушек, брелков, магнитиков. Спустя сорок минут на узких улочках между лавками стало невыносимо тесно. Многолюдно. Одним словом - туристы. Время двигалось к полудню, и конечно любители поплескаться в море уже перебрались в город. Да, сейчас солнце было особенно жгучим, самый что ни на есть - Солнцепек. Наверняка на пляже остались лишь самоубийцы. Облезлая кожа не самое страшное, по сравнение с солнечным ударом, от которого люди днями страдают. А что делают туристы, пока не загорают на пляже? Правильно! Либо пьют в номере, либо скупают всякую дребедень в тридорого. А местные и рады. На площади начался галдеж, английская и итальянская речь перемешались, перебивая друг друга. А в голове Брока началась настоящая вакханалия из слов. А еще и этот запах потных тел. Вот зачем малочисленные барышни так обмахиваются свежеприобретенными веерами? Как будто это поможет им хоть как то освежиться? Или они так приманивают альф, распыляя свой феромон еще сильнее? Но Рамлоу не был альфой, и от того чуял лишь запах пота, вперемешку со столовым вином. Взгляд сам собой скользнул к лицу Кэпа. Тот даже не морщился, словно вообще ничего не чуял. А у него то нюх острее раз в сто. Толпа начинала давить все больше и больше, окружая со всех сторон. Рамлоу даже пару раз налетел на начальство прижавшись грудью то к его плечу, то к мускулистой спине, или больше к выпирающей заднице? Не суть. Главное, что в такой толпе оставаться было не безопасно. Мягко прихватив Роджерса за локоть, Брок повел его подальше от толпы, поближе к набережной. Там было потише, все же была же вероятность, что не подготовленные к итальянским крикам уши иностранца, могли не выдержать давления? И воздух там был почище, и не так сильно несло свежей рыбой с прилавков. Над побережьем пролетела стайка кричащих чаек. Где-то внизу плескались бледнокожие нетрезвые туристы. Эта Италия была шумной, быстрой, в ней кипела жизнь. Но Рамлоу знал эту страну другой. Непонятно с чего, но внутри появилось жгучее желание показать. Показать каким может быть этот край с другой стороны. С лучшей. -Если Вы хотели найти что-то конкретное, думаю я бы мог помочь? -Не стоит. Стив перевел свой взгляд на подчиненного. И каких ему, этому самому подчиненному, стоило сил не замереть на месте. Голубые глаза были еще прекраснее на фоне бескрайней глади моря. От избытка солнечного света, радужки его глаз стали светлыми, небесно-голубыми. И словно светились изнутри. Он был нереальным в этом пейзаже. Как нарисованный. Как выпрыгнувший из рекламы тропической шоколадки. Рамлоу даже не сразу осознал, что откровенным образом пялился. И его не прерывали, позволяли любоваться. А еще смотрели в ответ. Но с какой-то затаенной грустью в глубине глаз. Уголки чужих губ дрогнули в неуверенной улыбке. Едва заметной. Но она грела сердце похлеще сорокаградусной русской самогонки. А может там больше градусов? И лучше не вспоминать откуда вояка знает этот вкус. -Каково это, вернуться домой? Голос Стива звучал мелодично, но четко. Но это не было похоже на светский разговор. Ну, Броку так казалось. Словно Роджерсу и впрямь, интересно? -Вы ведь с самого начала знали, что я именно отсюда? -Да, это было бы глупо скрывать. Честность капитана всегда обезоруживала. Хищная защитная ухмылка засияла на лице. Брок отвернулся направляя свой взгляд дальше по набережной. -Не надо, Рамлоу. Я знаю, Вам не сильно приятно мое общество. Но боюсь у Вас нет выбора. Краешки губ дернулись и все же опустились. Рядом с ним чертовски сложно держать лицо. Обуздать эмоции, и вовсе из разряда фантастики. Взгляд сам собой вернулся к человеку рядом. -Я не совсем отсюда. Вон там, - палец указал в сторону моря,- в километрах пятидесяти остров. Там я провел свое детство. Родился тут, а потом отец перевез нас туда. Продали все, и переехали подешевле. Но вот всю юность я бегал именно по этим улочкам. Я знаю тут каждый закоулок, каждый поворот. Говорить о своем прошлом было нелегко. Прошло поболее тридцати лет. Воспоминания о детстве были расплывчатыми, нечеткими. От того и фразы выходили какими-то рубленными. Иногда Брок и сам сомневался было ли это взаправду, это самое босоногое детство. Как правило, хорошие воспоминания угасают быстрее всего. А плохие, перестают приносить боль. Остается лишь кислое послевкусие отрешенности, которое мужчина спешит выставить за порог своего сознания. -Жалеете что уехали? -Никогда Последовал незамедлительный честный ответ.

***

Вернулись к машинам через час. Прогулка выдалась довольно-таки плодотворной. Прошли до середины набережной, на обратной дороге заглянули на рынок, где Стив присмотрел себе парочку фруктов, хорошего вина и выпечки. Брок сторговался на отличную сумму, его приняли, как родного. Было особенно приятно говорить на родном языке, использовать местные словечки, и видеть что тебя понимают. Рамлоу всегда любил поговорить, и часто одергивал себя. Но тут, на итальянском рынке, он понял, как сильно отвык от колорита. Насколько же сильно он "обамериканился". И сейчас радушное гостеприимство родного народа, патокой растекалось в груди. Итальянская душа, истосковавшаяся, впитывала в себя все краски и эмоции, парящие в воздухе. Заполняла тоску внутри. И неприлично широкая улыбка никак не хотела сползать с лица. И он улыбался, шутливо кланялся доброй пожилой женщине, что подарила ему набор душистых местных специй. Та смущенно залепетала, замахала руками, чтобы "негодник прекратил так паясничать". Рамлоу по-доброму тихо засмеялся, прижал к груди подаренный сверток и обернулся. Роджерс пристально смотрел на него. Взгляд был серьезным и задумчивым. На лице полное отсутствие каких-либо эмоций. Кэп был глубоко в своих мыслях. Нда, некрасиво было общаться на итальянском рядом с человеком, который ни слова не понимает. Броку не стоило больше, так забываться. Окликнул начальника. Но остался не услышанным. Пришлось мягко прихватить его за локоть и поскорей отвести от образовывающейся толкучки. И обратная дорога заняла меньше времени чем казалось. Оттаявший Стив задавал вопросы, а Брок ему с удовольствием отвечал. Он мог часами трепаться на любимую тему, в которой он хорошо разбирался. В душе царила гармония. Хоть между ними и сохранились натянутые отношения недомолвки, сейчас это казалось правильным. Логичным. Держаться от начальства на расстоянии вытянутой руки. И никак иначе. Вот только все хорошее настроение пропало. Всунув в руки Роджерса пакет, Брок заслонил его плечом. У машин стояли митингующие. Немного, человек пятнадцать. Но они занимали всю узкую улочку. В руках были плакаты, и постеры с Капитаном, которому пририсовали гитлеровские усики. Они кричали речевки, благо что на итальянском, Рамлоу надеялся, что кэп поймет не все из их слов. Продвигались к окруженной машине уверенным твердым шагом. За спиной приблизились Роллинз с Адамсом, прикрывая тылы. Командир вытянул руку вперед. - Allontanatevi! (Разойтись!) Но толпа была настроена враждебно. Чего они хотели? Как тем казалось справедливости. Они были против Гидры, и наверное их можно было понять. Люди ненавидят перемен, даже если они к лучшему. -Убирайтесь домой! Нечего наводить тут свои порядки! Мы свободная страна! О, кто-то из них знает английский. Похоже организатор. Все проходило быстро. Толпа бушевала. Английская и итальянская речь вновь смешалась в одну, да так что не разобрать. Неожиданно из толпы что-то полетело, прямиком на Капитана. Благодаря военной выучке, и бесспорно опыту, Рамлоу сработал мгновенно. Прикрыл Капитана собой заслоняя спиной. Между лопаток что-то прилетело. Стукнулось, шмякнулось и отвратительно потянулось по спине. О боги. Только не тухлые яйца. Ну все. Заебали. -Что ж, конструктивный диалог не получился. И как-то так произошло, что сказал он это чуть ли не в самые губы Капитана. Как они так близко оказались? Или это только при недавних обстоятельствах стало казаться близким и странным? У Стива был отстраненный вид. Каменное. Безразлично холодное лицо. И... Да! Броку не нравилось это лицо. А еще больше не нравилось, что ему не плевать на самого Роджерса. Рука привычным, отработанным движением потянулась за пазуху, вытаскивая на свет божий, любимый зауэр. Грохот от предупредительного выстрела в воздух разнесся по округе. И наконец, наступает долгожданная тишина. Рамлоу награжден недовольным взглядом Капитана глаза в глаза. Ого, надо запомнить, что это один из действенных способов вывести льдыху с позывным - Национальный герой, на эмоции. Один из способов. О, да, от этого действия будут серьезные последствия. В новостях точно напишут про чокнутого американца стреляющего по мирным жителям. Да, и похуй. Он просто хочет сделать свою работу. Желательно без жертв. Поворачивается лицом к толпе. -Tutti indietro! Allontanati dalla macchina! (Всем назад! Отойти от машины!) И толпа недовольно, местами даже испуганно, начала отступать, открывая проход. По-прежнему держа в руках пистолет, но направляя его в ноги, мужчина прихватил Капитана за плечи и повел к машине. Открыл дверцу, и усадил, не переставая мониторить окружение. Люди злобно перешептывались, но близко подходить не решались. - Prostituta americana. (Американская проститутка) Брок метнул взгляд в сторону говорившего. Совсем молодой юнец, лет семнадцати, с явно промытыми мозгами и нездоровым чувством патриотизма. Он плюнул в сторону Брока, но промахнулся попав в закрытое окно, прямо напротив лица Капитана. Рамлоу стиснул зубы, взгляд наполнился яростью. Он сделал один шаг вперед, и словно вся толпа внемля ему отступила на шаг назад. Чья-то старческая, морщинистая рука сомкнулась на юношеском плече и потащила вглубь толпы, уводя в самую гущу. Скрывая от глаз охраны. В толпе стало значительно тише, все ждали последствий. Лишь злобные шепотки на заднем ряду пытались подтолкнуть стороны к открытому конфликту. Но Рамлоу молчал. Он молча наблюдал за каждым человеком в первом ряду. Рука уверенно сжимала пистолет, а указательный палец лежал вдоль дула. Пусть кто-то хоть дернется, он перегрызет глотку каждому. Но люди молчали. Лишь злобно пялились в ответ. Да разве ж это митинг? Разве это голос народа? Сплошняком одни малолетки. Брок нашел даже парочку человек, на лицо явно младше шестнадцати, а то и четырнадцати лет. Они называют себя будущим страны, защитниками, но как только война, матушка спрячет их в подвале, а то и вовсе сбегут из страны. Рамлоу не мог их осуждать. У каждого должно быть свое мнение. Но это мнение должно быть доказано делом. А какое уж тут дело, если эти сопляки напустили полные штанишки, от вида одного дяди с оружием в руках. Раздался автомобильный гудок и толпа отшатнулась назад. В то время, пока Брок сдерживал толпу, Джек и Адамс уже сели в машину, и подъехали ближе. Как только толпа отступила, авто тут же заняло их место, отгораживая ламбу Гидры от митингующих. Командир же развел плечами снимая напряжение в спине, стянул с себя перепачканную футболку. Он лишь мельком заметил, что ему в спину и впрямь прилетело яйцо, настоящее варварство, оно даже не было тухлым. Вывернув ткань, мужчина чистым клочком вытер слюну со стекла Кэпа. Смотреть на Капитана сейчас не хотелось, на его аристократическом лике явно нет одобрения от всей ситуации в целом. Безбожно испорченная футболка полетела на асфальт. Брок обошел машину, завел мотор и в том же молчании сорвался с места, покидая злосчастную площадь. Мельком глянул в зеркало заднего вида, убеждаясь что Роллинз едет точно за ним, а толпа вновь бушуя матерится, кидает булыжники с мостовой, а парочка самых резвых даже бежит следом. Видимо даже не задумываясь, что будут делать если какая-то из машин остановиться. Как стая злобных мелких собак, умеющих только тявкать, но только отвори калитку, дай возможность проявить себя, тут же поджимающих не купированные хвосты. -Рамлоу, ремень. Брок лишь хмыкнул. Ну да, педантичный Кэп всегда думает о безопасности. -Увы, он будет натирать сосок. Видимо ситуация выбила из головы вояки остатки здравого смысла. А у Кэпа чувство юмора. Ведь Командир явно заметил, как тот уставился на его обнаженную грудь. Роджерс словно рисовал в голове картинку, как ремень безопасности будет пересекать грудь подопечного. Правда ли заденет сосок или нет. Рамлоу же от чего-то довольно улыбнулся. Ничего, пусть поразмышляет, не только ведь ему фантазировать.

***

Добрались от отеля быстро. Но несмотря на это на улице уже вечерело. Роджерс покинул машину стремительно и не оглядываясь пошел внутрь. Брок выскочил за ним следом. - Выгрузите покупки и проверьте номер Капитана еще раз. Нельзя допустить рисков. Молчаливый Адамс кивнул, и даже не стал отстаивать свое место командующего. Потом будет время покобениться. Рамлоу перекинул ключи от ламбы лакею и поспешил за начальством. Похоже Роджерс никогда не страдал излишней скромностью. А может это сделало с ним современное общество? Брок больше склонялся к мысли, что все альфы такие. Чрезмерно раскрепощенные и которым извечно "тесно" в одежде. Просто раньше Кэп так открыто этого не показывал. В общем и целом, Рамлоу вновь мысленно ворчал и причитал, прибирая раскиданную мужскую одежду. Словно Алиса из сказки, он шел по следу, подбирая то футболку, то шорты, кнопочный мобильник. То один носок, то второй и вот. Труселя. Бесяче, безупречно белые. И чистые. Что чистые это хорошо просто. Ох, невозможно носить белые трусы. Любители белизны поймут. Просто они сейчас так ярко валялись на уличной плитке, словно их с себя не человек стянул, а они упали с прилавка. И что удивительно, на резинке не было никакой пошлой надписи. Типа кельвин кляйн, или еще какой. Кажется Брок явно ебнулся башкой. Вот стоит, с охапкой вещей в руках и пялится на труселя под ногами. А в сознание странные, дурные мысли. А ведь точно. Во время встреч на Роджерсе всегда были именно белые труселя. Трусики. Трусишки. Нет, в смысле не во время каждых встреч, а во время особых встреч. Из очень увлекательных дум вывел плеск воды. И взгляд нашел новое очень увлекательное зрелище. И от такого вида можно запросто потерять связь с реальностью. Вечер, тусклый свет луны отражался от идеально чистой поверхности воды бассейна. И он, чертов идеал, рассекающий эту гладь мощными гребками рук. Мышцы бугрились на его руках и плечах блестя от влаги. Намокшие пшеничные волосы потемнели. Макушка суперсолдата то появлялась на поверхности, то тут же пропадала в темноте воды. Лишь его безупречно белая задница, как приколоченная оставалась на одном уровне. Баттерфляй - кажется это техника плавания так называется. Оказывается даже плавание, может быть сексуальным. Рамлоу стоял на одном месте затаив дыхание. Лишь его взгляд бегал от одного края бассейна до другого, не выпуская объект наблюдения из фокуса. Бассейн на заднем дворе отеля был приличных размеров. Чуть ли не во всю ширь здания. Но для кэпа, это было крошечным расстоянием для заплыва. Ему требовалось всего лишь каких-то двадцать секунд, чтобы проплыть его полностью, поднырнуть, оттолкнуться от бортика и выплыть уже где-то на середине маршрута, и плыть уже в другую сторону. Ему бы в море. Где нет ограничений. Роджерсу было откровенно тесно. И это касалось не только бассейна. На Рамлоу напала необоснованная грусть. Подобрав небрежно брошенные, и уже не такие привлекательные трусишки, он подошел к первому ряду шезлонгов, что стояли совсем рядом у воды. Небрежно скинул вещи на один лежак, Роджерс все равно не наденет вещи с пола, а сам сел на соседний. Положил локоть на колено, а кулаком поджал подбородок, продолжил свое увлекательное занятие. Наблюдение. Но уже без былой искорки. Движения Роджерса были нервными, бешеными. Он словно даже не успевал глотнуть воздуха, прежде чем уйти снова под воду. Он снимал стресс таким способом? Ситуация на рынке была непредвиденной, и как-то повлияла на него. Ого, у Капитана Гидры есть сердце? Похоже он просто любит все контролировать. Заплыв продлился еще около десяти минут. За это время Рамлоу со своего места, успел осмотреть периметр. Камер не было, а весь первый этаж отеля освещался так ярко, что изнутри увидеть происходящее на улице было нереально. И все же это было безрассудно Кэпу так себя вести. Он явно забыл что состоит из кожи и плоти, а не из вибраниума. Да и в охране всего три человека, не считая непроверенных людей из отеля. В проеме стеклянной двери маякнул знакомый силуэт. Роллинз кивнул, давая понять что все указания выполнены, и молчаливой скалой замер по ту сторону, перекрывая единственный вход на задний двор. Плеск воды стих. А когда Рамлоу обернулся, Роджерс уже на расстоянии вытянутой руки. Красивый, абсолютно нагой. Словно русал вынырнувший из глубин Марианской впадины. Снизошедший до простого смертного. Он упирался мощными предплечьями о борт бассейна. Струи воды стекали с его волос по безупречному лицу, капали на мощную грудь, и вдребезги разбивались отскакивая от сложенных рук. А в его глазах таилось нечто. Нечто, не сулящее ничего хорошего тому, кто осмелится ему перечить. А Брок и не собирался. Лишь осознание, что он продал душу дьяволу. За бесценок. И прикажи сейчас Кэп вернуться на рынок и расстрелять неугодных, Брок сделает это. И даже не задаст ни одного вопроса. Не усомнится в неадекватности приказа. Лишь бы только у Роджерса больше не было такого лица. Смятение, сомнение, неуверенность. То ли в себе, то ли в окружении. Рамлоу молчал. Ему нечего было сказать. Он в себе то разобраться не может, а тут масштаб, воистину мирового размера. -Ты думаешь они правы? -Смотря в чем. Брок ответил честно. Кэпу врать нельзя, и дело не в том что тот чует ложь. А в том что Рамлоу просто не может с ним по другому. Губы Капитана скривились от несдержанных эмоций, он порывисто развернулся спиной и уселся своей прекрасной задницей на ступени. Со спины он тоже был прекрасен. Мощная шея, завитки подсыхающих волос, а еще белые разведенные бедра под водой. Жаль самого сокровенного видно не было, широкие плечи перекрывали обзор. Ох, как же хотелось упасть позади него на колени. Размять пальцами его напряженные плечи, уткнуться носом в его бархатную шею. Вдохнуть его запах, своим тупым чутьем, неспособным ощутить весь спектр феромона. Ну какого черта он родился бетой? У гея альфы жизнь значительно проще. Что уж говорить про омег, которых Брок ненавидел, но исключительно за то что их жизнь простая и счастливая. Было бы у него чутье хоть немного более развитым, он бы может мог понять что творится с Кэпом. Рамлоу заставляет свой взгляд опустить к собственным ладоням. Разминает пальцы. Нужно контролировать свои эмоции. Держать голову трезвой. Тишина больно давила на ушные перепонки. И хотелось ее разбавить, хотя бы своим собственным голосом. Но мысли путались, слова не хотели складываться в предложения. А воздух вокруг Кэпа чуть ли не кипел. Тот тоже мучил свои мозговые шестеренки, явно ничем хорошим это не кончится. -Его звали Карл. Сказал Рамлоу и замолк. Словно эта короткая фраза стала для него уже чем-то непостижимо тяжелым. Воспоминания прошлого монолитной плитой придавили плечи. Это как расковырять зарубцевавшуюся рану, в глупой надежде что кожа сровняется. Он вновь растер свои мозолистые пальцы собирая ошметки памяти в один клубок, собирая обрезки ленты воедино. -Мне было шестнадцать. Глупый мальчишка наивно жаждущий любви. Шел второй год в приюте, когда я сдружился с тем цыпленком. У меня было предвзятое отношение к омегам, по семейным причинам, но он заставил меня поменять мнение... Я трахнул его. Голова Брока опустилась еще ниже, почти упала на собственную грудь. Лишь глаза неотрывно и слепо следили за бесконтрольными руками. Перестав разминать пальцы, начал почесывать тупыми ногтями ладони, оставляя красные полосы, но не расцарапывая до крови. Голос стал тише, чтобы не дай Бог кто еще его услышал. Этот рассказ принадлежал лишь одному слушателю, который не смел даже обернуться. -Он долго обхаживал меня перед этим. Вешал лапшу на уши, про неважность гендера, и про что-то большее, чем мнение окружающих. А после... Он отвернулся. Я долго не мог понять, что произошло. Что я сделал не так... Оказалось все чертовски просто. Он - омега шестнадцати лет, над которым смеялись из-за девственности. Карл боялся опозориться перед альфой поэтому выбрал меня. Бета ведь просто вещь. Отсталая версия человечества. Так считали. И считают. Я не согласен. Поэтому я тут. Я вступил в Гидру до Вашего пробуждения. Служу с восемнадцати лет, и не сожалел об этом ни единого дня. Помню Вашу речь во время вступления на пост Главнокомандующего. Вы обещали равенство. Наций, религии, гендера. И до сих пор держали свое слово. И сейчас, Вы просто не имеете права сомневаться. Ведь люди верят, они идут за Вами. Мы творим историю. Открываем обществу глаза. И это естественно, что люди боятся перемен, и противятся им. Это как отмена рабства. Как отказ от колонизации. Сейчас человечеству стыдно, что одни люди владели другими. Через сотню лет, им будет стыдно за то что происходит сейчас с меньшинствами. Вы войдете в историю, как Великий правитель. Мы заставим их услышать нас. Под конец речи голос Рамлоу стал решительным. И он ни капли не сомневался в том, что именно так все и будет. Роджерс все же обернулся к нему. В его глазах сияло неподдельное изумление, и кажется чуточку благодарности. О, конечно Кэп не услышал ничего нового. Но наверное это приятно, когда кто-то искренне разделяет твое мировоззрение. И похоже возбуждающе. В темной глади воды что-то колыхнулось, что-то внушительное. Но Брок решительно смотрел в синие омуты глаз. Навряд ли он еще хоть раз в жизни скажет что-то подобное. Что-то настолько откровенное, как в этот момент. И пока решимость не пропала, стоит высказать все, и перелистнуть эту страницу. -Если потребуется, я отдам жизнь за Вас. Не сомневайтесь. А теперь вылезайте из воды, мне холодно на Вас смотреть. И улыбнулся, так похабненько, своей фирменной улыбкой. Словно минуту назад и не втирал пафосные речи. Роджерс быстро вспорхнул над водой, отжавшись от бортика. Секунда и он уже на коленях перед Броком, сжимает мокрыми ладонями щетинистые щеки и впечатывается в губы грубым поцелуем. Брок нихера не понял. Роджерс был порывистым, его кожа горела, а язык и губы были жадными. Брок уперся непослушными руками в чужие плечи, но отпихнуть этого психа сил никому бы не хватило. Особенно, когда он такой опьяняюще сладкий. И бесстыдно голый. Брок что-то промычал в чужой рот, но был бессовестно проигнорирован. Чужая ладонь нагло скользнула сначала по бедру, намочив джинсу, а после выше по обнаженной коже, заставляя живот судорожно втянуться. И наконец замерла на груди, обхватив пальцами сосок. Похоже этой части тела все же придется быть сегодня хорошенько натертой. Брок млел, как пубертатный школьник на сексуального учителя. Они с Роджерсом никогда не целовались. Вот так, открыто, бесстыдно, почти на улице. И почти в трезвом уме. Чужой член толкнулся куда-то в щиколотку. О Боги, как же это было по-собачьи. И какого черта, это так сексуально. И почему собственный член вторит ему в ответ? Рамлоу не знал. Он вообще ничего не знал. Сильная ладонь сжала шею, предотвращая попытки отстраниться хоть на мгновение, чтобы глотнуть вожделенный воздух. Это было пыткой. Жгучей, влажной, запретной. Пересилив себя, Рамлоу все же отнял ладонь от чужого плеча, и перенес ее на горло. Слегка сжал, надавил и попытался отпихнуть. Ему неохотно позволили. В черных глазах руководства был укор. Но ему было похуй. -Пожалуйста, скажи что ты не в гоне. Капитан даже дышать перестал. Глупо захлопал округлившимися глазами и выразительно посмотрел на свой агрегат. Брок тоже посмотрел. Агрегат воинственно возвышался в сторону неба, и нервно подергивался, готовый к свершениям. А его товарищ по несчастью больно упирался в ширинку, желая тоже попасть на волю. Брок нервно хмыкнул. В душе он знал что, когда-нибудь помирится с Роджерсом, ведь на последнего невозможно долго злиться. Но похоже в категорию "боевые товарищи" они уже никогда не вернутся. И все же есть в этом что-то завораживающее, когда перед тобой на коленях, абсолютно нагой и гордый, сидит национальный герой. А если это еще и на свежем воздухе. Кстати о воздухе. Взгляд тут же метнулся к входной двери. Роллинз был на месте. И судя по полыхающим ушам, он все видел. Видел своего Командира, занимающегося непотребствами с Главнокомандующим. Джек верный, болтать не будет. И все же, Рамлоу уже чувствовал его осуждающий взгляд. Настрой пропал, словно его и не было. Лишь неприятное жжение в паху напоминало о произошедшем. -Закажем пиццу? Миролюбиво предложил Роджерс, чувствуя изменившееся настроение. Интересно эта чуткость у него по натуре, или тоже от природы альфы. Брок грустно улыбнулся, кивнул и потянулся в карман за телефоном. Пицца это хорошо. Стив тем временем пересел на соседний лежак, и принялся одеваться. Начал с носков. Чудак. Натянул футболку. А после и эти белоснежные трусики. Брок понаблюдал, за потугами Кэпа припрятать боевой агрегат в гараж. Тот отчаянно сопротивлялся. -Прибудет через сорок минут. Как думаете, мы успеем подняться в ваш номер, избавиться от возникшей проблемы, и вымыть руки и рот с мылом, прежде чем приедет курьер? Роджерс на мгновение завис, в процессе натягивания шорт, да так и остался стоять согнувшись с ними в районе колен. Поразмышлял над услышанным, перевел недоуменный взгляд на подчиненного. -А рот то зачем? Брок не ответил. Лишь многозначительно ткнулся языком в щеку. И мог поклясться что уши непробиваемого Кэпа вспыхнули от стыдливой догадки. О, Боги, и этот человек станет Правителем Мира. Уж Рамлоу постарается.