П.С.: Я - твой. Навсегда

Блэк однозначно решил его добить. Ремус не знает, что произошло летом с Сириусом, но то, что теперь он нигде не остается один — Люпин замечает. Блэк всегда рядом с ним. На уроках, в спальне, в Большом Зале, возле озера и даже в библиотеке, хотя в последнем месте Блэк появлялся разве что раз в год, перед экзаменами, когда к ним же и надо было готовиться. И стоило бы порадоваться этому, Ремус всегда об этом мечтал, но чувство, что его разыгрывают, не уходит. Ощущение, будто это очередная проделка Мародеров, о которой Люпин просто не знает. И от этого как-то больно. Это чувство накатывает на Ремуса все чаще. Неприятно, когда тебя используют, ведь поверить, что это все по настоящему — невозможно. Сириус не стал бы. Он... — Ремус, слушай, ты же хорош в ЗОТИ, поднатаскай меня... — Рем, ты куда? К озеру? О... я с тобой, все равно в гостиной скучно. — Пошли есть? — Ты в порядке? Все хорошо? И все-таки Ремус не выдерживает. После очередной странной попытки Сириуса пойти куда-то вместе с Люпином, Ремус срывается. — БЛЭК! Оставь меня в покое! Я хочу побыть один! В одиночестве, понимаешь? Один! — И чего так орать? Ну хочешь — так оставайся, — Блэк поджимает губы и выходит из гостиной. А Люпин понимает, что вот прямо сейчас сделал глупость. И надо бы пойти догнать Сириуса. Но Ремус так устал от этих до скрежета зубов наигранно-заботливых поступков Блэка, что попросту не сдержался. Он подходит к Джеймсу, который сидит в кресле, листая книгу по квиддичу, и садится напротив. — Сохатый, может быть, хватит? — устало выдыхает Ремус, потирая ладонями лицо. — Ты о чем? — отрывается от книги Поттер и внимательно смотрит на Люпина. — Как о чем? О спятившем Блэке, конечно же. Думаете, весело вот так поступать с лучшим другом? Новый прикол? — Не понимаю, о чем ты. — Да ладно, — усмехается Ремус. — А эти все Блэковские походы за мной: вы что — задумали довести меня до ручки? Странное появление везде, где есть я? Поттер на мгновение задумывается над бурной реакцией друга, а потом, будто догадавшись, улыбается. Люпин начинает шумно дышать, закипая. — Нет никакого прикола, Рем, — слова Джеймса остужают его, и весь запал как-то проходит. Ремус не может поверить и в следующие слова: — Мы ни о чем таком даже не договаривались. — Но... — Поттер ведь не может ему врать, да? И тогда получается, что... — Послушай, Луни, — Джеймс будто кивает его мыслям. — Ты, конечно, мой друг, но в ваши отношения с Сириусом я лезть не собираюсь. Разбирайтесь сами. К тому же, судя по твоему выражению лица, ты правда думал, что Блэк, ухаживая за тобой, прикалывается? — Ухаживая? — неверяще переспрашивает Ремус. — А на что еще это похоже? — хмыкает Джеймс. — Хотя, чего это я тут тебе объясняю? Иди и сам спроси у Сириуса. Но, если что, я тебе ничего не говорил. Люпин машинально поднимается с кресла. В голове пусто. * * * Сириус кашляет, закутываясь потеплее в мантию. На любимой Астрономической башне становится все холоднее. Ветер с каждым днем становится все сильнее и злее, заставляя Сириуса чаще обновлять согревающие чары. План по завоеванию Ремуса — полный бред. Единственное, чего добился Блэк, это того, что тот, не сдержавшись, наорал на него. Спокойный, уравновешенный Ремус и кричит — жуткое сочетание. Сириус ежится и думает, что к черту это все. Подумаешь, ему хочется прикасаться к Ремусу постоянно. Быть с ним, знать, где он и чем занят. О чем думает. Видимо, и тот поцелуй был ошибкой. И все-таки, если бы была хотя бы одна возможность попробовать снова... Сириус мотает головой. К черту. — Сириус... ты это... — за спиной раздается знакомый голос, заставляя Сириуса замереть. Позади него стоит Ремус и переминается с ноги на ногу. — Прости, что накричал на тебя, — говорит он, подходя к Блэку и останавливаясь рядом с ним. Сириус закрывает глаза. Лишь бы не видеть сейчас лицо Ремуса. Он и так в паршивом настроении, и не хочет добавлять еще. Услышать от Луни, что они всегда будут только «друзьями», в данный момент будет последней каплей. Он кожей чувствует рядом стоящего Люпина. Различает, как тот тоже кашляет и осторожно прикасается к его руке. — Тебя было просто слишком много. И вел ты себя как-то странно...— тихо говорит Ремус. В голове Сириуса будто происходит взрыв, он открывает глаза и долго смотрит вперед, ощущая, что Люпин пододвинулся к нему. — Ты мне нравишься, и я хочу с тобой встречаться, — Блэк решает: если падать, то с треском. — Что? — Ремус, кажется, умер и попал в рай. Или попросту спит. Этого не может быть на самом деле. И когда Сириус поджигает сигарету волшебной палочкой и затягивается, выдыхая дым, все тело Люпина словно немеет. — Ну, держаться за руки, — Сириус произносит это небрежно, держа сигарету в руке, — целоваться, ходить на свидания. — Я знаю значение слова «встречаться». Но почему я? — А почему бы и нет? Или я тебе не нравлюсь? — Э... — Тогда... все решит это, — Блэк щелчком пускает сигарету в полет и наклоняется к Люпину. Поцелуй немного горчит, а когда Сириус зарывается пальцами в волосы Ремуса, по телу пробегают мурашки, сосредоточиваясь где-то в районе груди, а Блэк прижимает Ремуса к себе еще ближе. Еще теснее. Так, чтобы между ними не оказалось ни капельки расстояния. Недопонимания. — Ремус Люпин. Ты мне нравишься. Будешь встречаться со мной? — оторвавшись от Луни, повторяет Сириус. — Ты серьезно? — боясь поверить, спрашивает Ремус, украдкой себя щипая, дабы убедиться, что это не сон. — Серьезней некуда, — усмехается Сириус, целуя Ремуса в кончик носа. Как давно он хотел это сделать. — Ну так как? — Я... эм... — А так? — Сириус вновь притягивает Ремуса к себе за затылок, целует настойчиво, но с нотками нежности. Так, что колени у Люпина подгибаются, а внутри все застывает. Волк, кажется, тоже слишком сильно удивлен. — Л-ладно, — осторожно шепчет Люпин, все еще не до конца веря, что Сириус целует его. Он все еще думает, что это сон, когда Блэк разворачивает его к себе спиной и обнимает, положив подбородок на плечо Ремуса. Не может поверить даже тогда, когда Сириус, прижав его к себе чуть крепче, проводит губами по шее, мягко чертя дорожку к уху. * * * Ремус открывает глаза и видит свой полог в гриффиндорской спальне. Первая мысль: все произошедшее — сон. Просто навеянная подсознанием картинка, которая никогда не будет правдой. Люпин закрывает глаза и вздыхает. Волк внутри него подозрительно молчит. Словно его и нет вовсе. Хотя есть... царапается, напоминая, что скоро полнолуние. Ремус мысленно отмахивается от него и снова тяжко вздыхает. Сон был слишком реален. И Бродяга в нем был такой близкий, каким никогда бы не мог быть на самом деле. Ремус поворачивается на бок и кладет сложенные вместе ладони себе под щеку, не открывая глаз. В следующую секунду его носа касается что-то теплое и мягкое. Люпин распахивает веки. — Проснулся? — серые глаза, принадлежащие Блэку, улыбаясь, смотрят на него. Да и сам Сириус улыбается. — Ты вчера, наверное, замерз сильно, раз лишился чувств. Сириус. Чертов СИРИУС!!! Лежит в его постели. Под его пологом. Рядом с ним. Ремус закрывает глаза и вздыхает. Надо же как-то проснуться. — Эй! — тут же раздается над ухом. — Не спи! Я знаю, что ты проснулся. Иначе буду будить, — теплые губы Блэка касаются теперь уже щеки Люпина. — Ты мне снишься, отстань, — приоткрывая один глаз, говорит Ремус. — Когда я проснусь, тебя тут не будет. — Буду... — тихий шепот раздается рядом с ухом Ремуса. — Хорошо, — Люпин все-таки открывает снова глаза и задумчиво смотрит на Блэка. Тот уже почти не улыбается. Пальцы Сириуса замирают на вьющихся со сна прядках Ремуса, заправляя их, непослушных и взъерошенных, за ухо. Отчего мурашки проходят по всему телу, заставляя учащенно биться сердце. — Если ты не мой сон, докажи, — требует Ремус. Сириус резко опрокидывает Ремуса на спину и нависает над ним. Люпин понимает, что шутки кончились, когда лицо не навеянного сном Блэка склоняется к нему все ближе. — Я не сон, Луни. Я — настоящий, — он закрывает глаза и медленно кусает Ремуса за нижнюю губу, заставляя того приоткрыть рот. Проводит языком по сомкнутым зубам и, не найдя входа, целует в уголок губ. Нежно. — И, кстати, доброе утро. Под все еще ошарашенным взглядом Ремуса Сириус садится на постели и потягивается. В одних пижамных штанах. Люпин сглатывает и поднимает одеяло, под которым, похоже, они спали вместе. Ремус в трусах и в одной рубашке. Причем, не в своей. — Это, правда, не сон? — спрашивает он, окидывая взглядом спину Сириуса, прежде чем тот оборачивается и треплет Ремуса по волосам. — Нет. И то, что ты вчера согласился со мной встречаться, тоже. Вставай, скоро на занятия, — Ремус даже не шевелится. — Или ты хочешь, чтобы я тебе помог? Люпин резко садится. А Сириус смеется. Ремус краснеет, когда Блэк открывает полог и выходит. — Привет, Джеймс, — слышится его бодрый голос. — Я не смотрю, не смотрю... — отнекивающийся Джеймс? И куда это он не смотрит? Ремус решает это выяснить и выползает из постели, отодвигая полог. — Ого... — выдыхает Сохатый, видя Ремуса. Тот непонимающе смотрит в ответ. — Вы уже... кхэ... не хочу знать. — Чего? — спрашивает Блэк. Люпин соображает быстрее Сириуса и, прежде чем тот успевает понять, выпаливает: — Ничего не было. Ты же знаешь, Джеймс. Мне надо... У меня скоро полнолуние — вот! — находит ответ Ремус. — Ага, — кажется, будто Поттер не верит, потому что отмахивается от них двоих и идет в ванную комнату. Сириус оборачивается к Ремусу и хмыкает. — Я тоже, глядя на тебя, решил бы, что у нас что-то было. Ты слишком... взъерошенный, — Блэк улыбается и подмигивает Люпину, подходя к своей постели. Ремус резко снимает с себя рубашку и кидает ее в Сириуса. Тот удивленно распахивает глаза, обернувшись. — Это — провокация? — хрипло спрашивает он, стягивая с лица свою рубашку, но Люпин уже спрятался за своим пологом, в спешке натягивая свои вещи. В комнату возвращается Джеймс. — Ну и как? — спрашивает он. Блэк, широко улыбаясь, поднимает вверх большой палец. * * * Ничего не меняется. Это разочаровывает Ремуса. Ничего не меняется в отношениях с Сириусом. И кажется, что они все также друзья. Люпин думает над этим, поглощая свой завтрак и попеременно зевая. Блэк болтает с Джеймсом о квиддиче и новостях из «Ежедневного пророка». Внезапно колена Ремуса касается левая рука Сириуса, проскальзывает вдоль и переплетается пальцами с ладонью Люпина, который от этого вздрагивает. Блэк улыбается ему, на секунду оторвавшись от разговора, и слегка сжимает его ладонь. Больше Ремусу кусок в горло не лезет. Он все равно не может поверить в то, что Сириус действительно предложил ему встречаться. Было как-то довольно легко испытывать чувства на расстоянии, понимая, что никогда не получишь ничего взамен. Ремус мог лишь мечтать о таком. Поэтому, когда все происходит в действительности, Люпина это пугает. Вот так вот. Он не хочет расставаться с той хрупкой дружбой, что создалась между ними — Мародерами. И совсем не представляет, как ему вести себя с Блэком. * * * Сириусу нравится, как смущается Ремус. И почему он этого раньше не замечал? Блэк садится рядом с Люпином за последнюю парту на трансфигурации и, пока никто на них не смотрит, наклоняясь к Ремусу, губами касается его шеи. Со стороны кажется, будто он что-то шепчет на ухо. Люпин краснеет и пытается отодвинуться, шипя, чтобы Блэк прекратил свои шутки. Это веселит Сириуса, и он, как только профессор МакГонагалл отворачивается к доске, левой рукой поднимает раскрытый учебник, закрывая их двоих ото всех, а правой — притягивает к себе Ремуса за затылок. Настойчиво касается его губ, языком раздвигая их и поглаживая сомкнутые зубы. Под таким напором Ремус все же сдается и позволяет углубить поцелуй, робко отвечая. И эта покорность, с которой он это делает, заставляет Сириуса улыбнуться еще шире. — Я тебе нравлюсь? Вчера ты мне так и не ответил... — шепчет Сириус, глядя прямо в глаза Ремуса и поглаживая его по волосам, и прижимается лбом ко лбу. Люпин медленно прикрывает глаза и легко касается губ Блэка в ответ. А когда открывает их, то видит на лице Сириуса такое выражение... — Кхе-кхе, — раздается рядом с ними. Учебник заклинанием профессора падает на стол и всему классу предстают отвернувшийся к окну Сириус и закрывший лицо ладонями Ремус. — Все в порядке, мистер Люпин? — строго спрашивает МакГонагалл. Ремус кивает. — Может быть, вам необходимо в Больничное Крыло? Люпин пытается помотать головой, что нет, ему не надо. — Я с радостью отведу его туда, профессор, — Сириусу тут же надоедает пейзаж за окном и он подключается к разговору. — Я не сомневаюсь, что с радостью, мистер Блэк, — качает головой МакГонагалл, зная Сириуса. — Но все же, думаю, вам следует проводить мистера Люпина в лазарет. И вы должны будете вернуться обратно. — Да-да, профессор. И не успевает Ремус опомниться, как оказывается в коридоре вместе с Сириусом. Вернее, не так. И не успевает Ремус опомниться, как оказывается прижатым Сириусом к стене в коридоре. Утянутый Блэком в очередной поцелуй. Сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, когда Сириус, едва касаясь Ремуса, кладет обе руки по сторонам его головы. И целует его еще раз. И еще... И еще. * * * Полнолуние проходит весьма странно. Первое, что настораживает Ремуса, — это с какой настойчивостью извиняются перед ним Джеймс и Питер, которые вот именно в этот раз не могут пойти с ним и составить компанию на ночь. Ремус смотрит на их заговорщические лица и лишь неопределенно пожимает плечами. Сейчас в его голове слишком много мыслей другого рода. Сириус касается губами его виска, и все размышления по этому поводу попросту исчезают из головы Люпина. Переплотившись, Ремус шагает прямиком в Запретный Лес под строгим конвоем Сириуса. И как только они забираются в глухую чащу, Блэк предлагает пробежаться наперегонки, до их личной мародерской поляны. Свист в ушах. Состояние полета, ужасающая скорость и такое захватывающее дух ощущение внутри, что хочется прыгать, скакать и дурачиться. Не замечая острые ветки, капельки крови, выступающие на шерсти. Волк радуется тому, что прямо сейчас находится рядом со своей собственностью, и собственность подтверждает это. Волк готов выть от счастья. Волка радует даже это чувство опьяняющей свободы, которое предоставил ему Сириус. Волк... первый раз целиком и полностью разделяет выбор тихони. Устав, Луни падает прямо в кучу пожелтевших листьев клена, поднимая их в воздух. Они медленно опадают вниз на землю, заставляя Ремуса жмуриться под полной луной. Ему нравится серебристое свечение, исходящее от деревьев, слетающее с веток и осыпающее его с макушки до хвоста. Ремус обнаруживает, что у него уже запеклась кровь на виске, когда Блэк осуждающе мотает головой и подходит к нему, высунув язык. Осторожно касается раны, и Люпин опускает морду на лапы, прикрывая глаза. Чувствуя, как горячий язык проходится по его виску, зализывая ссадины и порезы. Язык забирается за ухо, и Ремус вздрагивает, невольно тихо зарычав. Сириус продолжает медленно вылизывать то место, а потом резко кусает Люпина за загривок так, что тот вскакивает и начинает гоняться за Блэком, несмотря на то, что еще пару минут назад думал, что устал. По поляне проносится кашляющий смех. Ремус настолько легко догоняет Сириуса, что кажется, будто тот поддался. Не сильно кусает его за ухо, и валит в ту же кучу листьев, наваливаясь сверху волчьим телом. Блэк тут же затихает и смотрит на него своими серыми глазами, в которых отражается полная луна. Ремус касается языком его носа, оставляя влажную дорожку, и только тогда сдвигается, отпуская. Пихнув лапой его в бок. Сириус утыкается носом в район шеи Ремуса и складывает обе лапы ему на спину. — Слюни не пускать, — ворчит Люпин, и в ухо ему раздается тихий смех. — Я только хотел. А ты... Сириус проводит лапой по спине Ремуса от затылка до хвоста, слегка выдвигая когти, заставляя того выгнуться, и вновь слегка кусает его за ухо. — За то, что не разрешаешь... — Спи уже, — холодным носом Ремус отталкивает настойчивую мордочку Сириуса. Блэк вроде бы и послушно ложится рядом с Люпином. Уши Ремуса встают торчком. Шерсть дыбом, когда Сириус напоследок вновь лижет то местечко за ухом и поспешно закрывает глаза.