П.С.: Я - твой. Навсегда

— Мне нужна будет твоя помощь, — Сириус обнимает Ремуса перед Гремучей Ивой. Она привычно останавливается, когда они касаются заветного сучка на стволе. — Ты не забывай, что она начнет двигаться через несколько минут, — напоминает Люпин, прижимаясь к Блэку крепче. — Этого вполне хватит, — усмехается Сириус и, опуская руку в карман, достает складной ножик. Ремус улыбается, узнавая его. Нож достался Блэку почти даром. На рукоятке был выгравирован волк, воющий на луну. Люпин лично накладывал на него заклинания: чтобы не потерять и чтобы не украли. Блэк берет Ремуса за руку и подходит к иве ближе, к самому стволу. И проводит сжимающими ножик пальцами по шершавой коре. — Что ты делаешь? — спрашивает Люпин, когда кончик лезвия касается дерева. — Создаю легенду, — отвечает Сириус, вырезая первую букву. — Легенду? — следя за движением руки Блэка, хмурится Ремус. — Да. Нашу... На стволе появляется первая буква "S", затем "+", потом Сириус вкладывает ножик в ладонь Ремуса и прислоняет ее к коре рядом с получающейся надписью. Выводя его пальцами "R". — Сириус, — шумно дышит Ремус. — Ты знаешь, что... это — порча школьного имущества? — Мм... — Блэк целует Люпина в щеку. — Если подумать логически, то эту Иву посадили для тебя, чтобы она защищала проход в старую хижину. Чтобы никто не смог узнать твой секрет. Значит, она — твоя. — Очень логично, — улыбается Ремус. — И отбросим то, что ее поставили для того, чтобы защитить всех живущих в Хогвартсе от меня. — Это уже условности, — отмахивается Сириус и заклинанием, слетевшим с волшебной палочки, срезает толстый сук. — Это тоже для легенды? — Нет. Это — для меня. Чтобы помнить. — Сириус? — Просто, если мы расстанемся... — Чего? — Ненадолго. Ты сможешь прийти сюда, избегая опасных бьющих тебя веток, и вспомнить, что я... — Сириус наклоняется к уху Ремуса и шепчет: — люблю тебя. И это дерево сохранит мою любовь к тебе. — Я люблю тебя больше, — отвечает Люпин, берет ножик в руки и рисует рядом с их инициалами небольшое сердце. * * * Сириус стоит возле окна на пятом этаже. Его лицо ничего не выражает, и Ремус начинает беспокоиться насчет того, что находится в письме в его руках. — Сириус? — осторожно спрашивает Люпин. — Все в порядке? Блэк отрывает взгляд от письма и смотрит на Ремуса. Тот не может прочитать по его лицу, что случилось. Сразу же на душе становится как-то неспокойно. Что такого могло произойти, что Сириус срывается в этот коридор сразу же после звона колокола, извещающего об окончании занятий. Сжимая в ладони конверт. — Сириус? — снова зовет его Ремус. И в следующую секунду все его страхи испаряются. Сириус подхватывает его на руки и кружит, сжимая в объятьях. Зажмуривая глаза и мечтательно улыбаясь. — СИРИУС! — Люпина сразу же аккуратно опускают на пол. Голова все еще кружится, и он опирается на плечо Блэка. — У нас будет дом! — возбужденно восклицает Сириус, притягивая Ремуса к себе за талию и целуя того куда ни попадя. — Дом! Свой дом... — Дом? — переспрашивает Ремус. — Какой дом? — Наш! Твой и мой... — Блэк весь светится, произнося эти слова. — Дядя Альфрад переезжает и оставляет мне дом на Квин стрит, 72. И если ты... согласен, — Сириус задыхается и переходит на шепот, — то... мы можем отправиться туда сразу же после экзаменов. Блэк прислоняется лбом ко лбу Ремуса, чтобы посмотреть прямо в глаза Люпину. Ловя его дыхание, слегка касаясь губ. — Ты... согласен? — повторяет Сириус. И Ремус, сглатывая образовавшийся комок в горле, тихо произносит: — Да. И это больше, чем клятва.