Латте к завтраку

– Знаешь, в чем твоя основная проблема? – Олег останавливается, синхронно притормозив и движение тяжелого ломика, раскручиваемого в ладони. – Нет, так выходит слишком киношно. И вообще, никакой проблемы, если честно, лично у тебя нет. Мне нужен был любой из вас, чтобы остальные обделались в штаны. Тебя было проще поймать, чем других. Стекло и кирпичная крошка поскрипывают под ногами. Пахнет сыростью, бетонными перекрытиями, нечистотами – стандартный набор любой заброшки, открытой для "посетителей". И керосин, в который Олег вляпался рукой, переставляя в багажнике канистру. Он перебивает своей остротой все остальное. – Нет, никаких разговоров, – заключает он, возвращаясь к движению. На часах четыре двадцать утра, Сережа просыпается в половине восьмого. Человек, прикрученный верёвками к стулу, силится что-то проорать сквозь кляп, задыхается и хрипит, краснея лицом. Олег с раздражением думает, что уже даже не уверен, который из четверых оказался в его руках. В кабинете у перепуганного Сережи они все сливались в одно пятно – просто опасность, от которой надо защитить. Сейчас – только человеческий мусор, тоже почти обезличенный. – Ноги тебе уже не понадобятся, поверь. Какого-то неправдоподобно громкого хруста кости нет, но Олег уверен, что сломал её. На тактильном уровне ощущения говорят – да, все получилось. Для второго раза он замахивается сильнее, уже с усилием выдохнув воздух. Потенциальный труп уже не пытается договориться, только воет сквозь тряпку во рту. – Короткое видео для твоих партнеров. Если будут достаточно понятливыми парнями, то отъебутся от нашего бизнеса и проживут долгую счастливую жизнь. Я же не садист, – он щелкает по кнопке записи. Видео получается не самое эстетичное, особенно с левой руки, не привыкшей вертеть смартфоном, но в этом деле главное информативность. Больше никаких разговоров с этого момента, чтобы голос не попал на запись. Волнения нет. Есть только холодная сосредоточенность, привычная с военных времён. Тикают часы, времени очень мало. Продолжая снимать, он пинает ногой канистру с керосином, терпеливо ждет, когда выльется большая часть и поднимает её, облегченную, чтобы выплеснуть остатки на человека. Два движения ножа, чтоб освободить руки – сбежать жертва уже никуда не сможет, зато попытается уползти. А еще самостоятельно освободится от кляпа и сможет орать – достаточно спецэффектов для одного локального хоумвидео. ★ Одежда пахнет гарью. Приходится скинуть её с себя ещё в коридоре. Волосы тоже пропитались запахом, но не настолько, чтобы он заполнил комнату и разбудил Сережу. Олег успевает за три минуты до звонка будильника. Пересекает комнату босиком по прохладному полу, без одежды неожиданно остро ощущая саднящую царапину на запястье и тянущую боль в перенапряженных плечах – тело пришлось тащить до здания достаточно далеко. Он смахивает с экрана высветившееся заранее окошко с отсчетом времени. Потом, передумав, залезает в настройки и меняет время звонка. На полчаса позже. Сережа во сне свешивает руку с края постели, но так и не открывает глаза. В ванной – горячий душ и приторный Сережин шампунь, отдающий не столько мятой, сколько мятной жвачкой. Ничего другого, так же успешно способного перебить запах, под рукой нет. У отражения в зеркале короткая серая щетина – Олег наматывает полотенце на бедра, не стирая мокрых капель с плеч, и достает бритву. Тридцать резервных минут скоро подойдут к концу. Чистые джинсы. Футболкой можно пренебречь. Заранее оплаченный заказ курьер оставит под дверью. Сережа всегда просыпается с видимым усилием. Не открывая глаз, нашаривает телефон, чтобы отключить будильник. Олег отодвигает гаджет в сторону, поймав пальцы Сережи своими. – Эй, – Сережа изумленно распахивает глаза, наконец нормально просыпаясь. – Эй, – передразнивает Олег. – Будешь ещё пять раз откладывать подъем или я уже могу внести завтрак в постель? – Я подумаю, – Сережа заправляет смятые подушкой волосы за ухо и вопросительно улыбается. – Почему ты... Что-то еще случилось, Олег? – Нет, просто ходил утром на пробежку и купил кофе с булочками. Произошедшее ощущается именно так. Просто необходимые дела, которые были вовремя сделаны, не окрашенные чувством вины или страхом. Сережа вглядывается в его лицо, вытаскивает себя из-под одеяла, садится, сгорбившись голыми плечами под ответным взглядом Олега. – Какой кофе? – спрашивает он, очевидно в последний момент изменив реплику на более приемлемую. – Латте и капучино. И я перепутал, где какой. На самом деле, он и не знал, где какой кофе в безликом заказе без подписи, доставленном безымянным курьером. Сережа протягивает руку, принимая от него картонный стаканчик, плотно запечатанный крышкой, греет об него ладони, словно успел замерзнуть, только высунувшись из своего одеяла. И отставляет на тумбочку, так и не начав пить. – Я решил, что нам все-таки нужно обратиться в полицию. Насчет вчерашнего. Олег согласно кивает. Полноценно закидывает себя на постель, тянется поцеловать Сережу, укладывает ладонь на плечо, светлое, гладкое, шелковисто-горячее после сна. – Мы и обратимся. Я же не против. Просто дай мне немного времени, мой знакомый пробьет этих ребят по всем базам, узнаем о них больше. Сережа уклоняется от попытки его поцеловать – то ли потому, что еще не успел почистить зубы, то ли потому, что принципиально не хочет позволять скатить этот разговор на тормозах. – Пробьет по базам? Все именно так? Или мы подразумеваем какие-то разборки, которые... – Мы подразумеваем клацанье по клавишам, Серëж. Фотки, личные дела и прочую лабуду. А что, ты хотел бы разборок? Если я поставлю кому-нибудь фингал, как в четырнадцать, тогда можно будет тебя поцеловать? – Нельзя, – Сережа усмехается ему в шею, трется щекой о плечо. – Тогда точно нельзя. От тебя странно пахнет. – Угу, твоим шампунем. На тебе всегда ощущалось как-то вкуснее. Куплю себе другой, – Сережа не сдается под его напором, но сдается одеяло. Правда под ним оказываются пижамные штаны. – Пусти в душ. Сам уже сходил... Олег, – Сережа упирается ладонью ему в грудь, но одновременно раздвигает колени, давая доступ к члену. – Сходим еще раз вместе, – бросив попытки поцеловать полноценно, Олег переключается на шею. Здесь – только осторожно. Никакого собственничества, никаких синяков. Грудь – Олег прочерчивает по ней длинную линию подушечкой большого пальца до самого паха, наблюдая, как губы Сережи беззвучно вздрагивают, округляясь в короткое "О", но так и не выпускают звук наружу. Мягкая ткань пижамных штанов, мягкое, измятое возней, постельное белье. Шёлковые волосы Сережи, совсем тонкие, электризующиеся к пальцам. Мягкая покорность, немой вопрос. А хотим ли мы? А как мы хотим сегодня? "Хотим", – решает за них обоих Олег. Абсолютно всего и еще немного больше. – Я подумал... – Начинает Сережа, но вздрагивает всем телом и замолкает, запуская пальцы в волосы на загривке Олега. – Не сейчас, – Олег касается дыханием живота, наблюдая, как рефлекторно напрягаются мышцы, проступая под гладкой кожей. – Сначала я тебе отсасываю. Сережа коротко изумленно вдыхает, краснея скулами, нервным движением пытается снова закинуть за ухо и так уже не лезущие в лицо волосы. Заставить его потеряться во времени настолько, чтобы утаить украденные полчаса – это легко. Нужно просто знать, что делать – и Олег знает это лучше всех.