Визитка

Он цепляет пальцами какой-то ветвистый цветок на входе, сдирая бутон и отмечая, что под ногтями осталась кровь. Куртку, оставшуюся в машине, тоже придется отстирывать – она уляпана по локоть. Проскакивает ироничная мысль, не сдать ли в химчистку, но лишние проблемы с полицией, даже маловероятные, совершенно ни к чему. Надо намекнуть Алтану прикупить какую-нибудь сетевую прачечную, вот тогда можно будет зажить. Озвучить эту ценную мысль ему, впрочем, не позволяют, встретив недовольным и вопросительным: – Ну? – Ну и всë в лучшем виде, – Вадик пристраивается на подлокотник кресла, в котором сидит Алтан. Удобнее бы было наоборот, но надо уметь радоваться и тому, что есть. – Я тебя ждал два часа назад. В чем проблема? Ждал, значит. Не вылезал из шмоток, предназначенных на выход, и собирался быстренько промотать разговор на официозе. Но в итоге не выдержал и сидит тут в футболке, с наскоро смотанными в хвост волосами – ещё чуть-чуть и баиньки. – Простите великодушно, – Вадик удерживается от желания погладить костяшками пальцев хребет от линии забранных резинкой волос до ворота футболки и только ненавязчиво протягивает на ладони мятый цветок. – Клиенты не убивались и по-хамски оказывали сопротивление, никакого сочувствия к моей работе. И босс запретил использовать огнестрел. – Мог хотя бы написать, что задержался. Твоя работа – делать так, чтоб наши клиенты убивались, иначе мне незачем больше тут тебя держать, – по руке с цветком Алтан ожидаемо хлопает, возмущенно отталкивая от себя. – Показывай. – Я написал, – возмущается Вадик. – Целых три смайлика. Экран телефона заляпан подсохшими грязными отпечатками мутно-бурого цвета именно после попытки отчитаться начальству. Вадик поспешно вытирает смартфон о штанину – не помогает. Тогда проходится по экрану краем майки. – Вот. Фотоотчет. Как в лучших домах Европы. Протянутый ему мобильник Алтан показательно игнорирует, сложив руки на груди. Два часа назад под строгий пиджак зашло бы хорошо. Обоссаться, какой грозный босс. Сейчас же, когда видны голые запястья, пересеченные тонкой линией загара, и выражение брезгливости легко спутать с близоруким прищуром сквозь стекла очков – пронимает совсем иначе. – Вот первый... Второй... Третий, – поняв, что ответной инициативы не дождется, Вадик сам листает галерею, демонстрируя фотки. – Можете похвалить для разнообразия. В воцарившейся тишине Алтан не произносит ничего одобрительного, но по-кошачьи брезгливо тыкает пальцем в экран, возвращая уже пролистанное изображение. Ногти нежно-розовые, не покрытые лаком. – А еще у меня есть сувенир с места событий. Кажется, что сейчас Алтан, с отвращением сморщивший нос, окончательно врастет в спинку кресла, стараясь отодвинуться от Вадика. – Ты же не принёс мне что-то, отрезанное от тру... Вадик вытаскивает из кармана джинсов визитку. Мятую, но чистую. Хоть что-то умудрился не уляпать в крови. – Любопытно, – Алтан, сосредоточенный не на нём, забывший о том, что надо производить правильное впечатление – особое зрелище. Особенно в домашних шмотках. Мальчик-гик, между зелёным чаем и просмотром Дискавери отдающий указание выпилить толпу людей. Так даже красивее. Есть в нём что-то угловатое, нервное, прорывающийся в движениях характер, не зарихтованный для глянцевого образа богатого мудака. – А похвалить? – ещё раз напоминает Вадик. Алтан переворачивает его руку тыльной стороной вверх, с лёгкой брезгливостью рассматривая грязные от крови ногти. Может быть, не стоило снимать куртку и надо было заявиться прямо в ней. Поиграть на нервах. Он не раздражает. Алтан. Красивый, всесторонне приглаженный, с идеальными пальцами, которым страшно и увлекательно доверить нож. Он не раздражает, когда сидит здесь, листая книгу, в раздраженном ожидании, а Вадику приходится убивать за него. Картинка очень цельная, эстетически гармоничная. – Вали вымойся и смени всю одежду, чтобы я не видел этой дряни в моем доме. И потом, возможно, мы поговорим про "похвалить", если я еще буду в настроении. К удару локтя, спихивающему с облюбованного места, Вадик готов, это было очень предсказуемо, поэтому он просто поднимается на ноги и выходит. Все по плану. Душ. Чистые шмотки. Отличное окончание хренового дня.