Затащить его в ад

Джи Ён убегал снова и снова. Вот и в этот раз он скрылся от своего крестника. Ведь лицо этого уже повзрослевшего ребенка ранило. Он был слишком похож на своего отца. Того человека что был его дарованным, любимым, что выбрал жизнь смертных. Мужчине что женился на своей подруге, а затем навязал Квону общение со своим сыном. Сделал его крестным отцом, словно желая только сильнее ранить. Если умрет дарованный, то погибнет и демон, такова суть. Но что куда болезненнее смерти, так это то когда сокровище отказывается от бессмертия, выбирая кого-то другого. Тогда демон не умирает, но его терзает боль, день за днем, час за часом, год за годом. Безумные муки… Следом же связь рвется, и не повязанный демон перерождается вновь… Химеру это ждало, смерть… Перерождение и боль, очень много боли. Наверное от этого Ён вмешался в отношения брата, не желая младшему той же участи. Ему как владыке и так не повезло. Его любящие родители, прошлый владыка и его дарованный, погибли после покушения и растила с четырех лет Чонгука мать Джи Ёна. Она любила мальчика и оберегала как и старшего сына. Но её жизнь подходила к концу, жизнь демонов не бесконечна, внутри же первой императрицы жило проклятие насылаемое тварями бездны. Женщина была прикована к кровати. Ён зашел в большую спальню еле слышно. Шумиха в этой комнате поутихла лишь пару часов назад, когда старая императрица уснула после очередного приступа. Проклятие слишком быстро поглощало эту прелестную женщину, красоту которой никак не затронули столетия. Она спала безмятежно, лишь изредко всхлипывая от боли. Смертный час демоницы был близок. Мужчина знал это, и это глубоко ранило его и так исполосованное сердце. В бессилии он присел на пол рядом с кроватью, прижав к щеке руку матери, и грустно улыбнувшись. Скоро ему придется остаться одному. Единение Джи Ёна нарушил внезапно вошедший Чонгук, что замер от встречи взглядов. Химер же осмотрев великого владыку, произнес глухо: — Ты же знаешь, что помочь ей может лишь Чимин. Его святая сила в секунду её исцелит… Чонгук прекрасно знал эту истину, но всё же сомневался. Его голос дрогнул от переживаний, когда он ответил: — Мой инь ещё не умеет использовать свои силы, да и в том мире он смертен. Что если вдруг эта помощь ранит его душу, если он погибнет… — Так затащи его в ад! Прорычал на такой ответ старший брат, соскакивая, впиваясь пальцами с когтями в плечи младшего. Шипя на него раздвоенным языком и сияя желтыми ящеровидными глазами. Чонгук на такую грубость не разозлился, прекрасно понимая состояние родного человека. Ён же спустив пар, вновь вернулся к матери, сев на кровать и потрогав лоб демоницы. Та же пылала в бреде, руку неприятно обожгло. Голос химера был умоляющим когда он попросил: — Чонгук, матушка она всегда была нашей опорой. Ты хоть представляешь что будет с нами если её не станет? У тебя есть дарованный, но, а как же я? Мне не хватит сил держаться дальше… Прошу тебя, Чимин он любит тебя и поймет ситуацию… Владыка слыша отчаяние в голосе брата сдаётся, подходя ближе, сжимая с заботой плечо и говоря с нежностью: — Я попробую попросить, ради матушки… Решив так, Чонгук почти мгновенно перенеся к квартире возлюбленного, нажав на звонок. Вот только никто не открыл ему дверь, хоть из-под двери и шел свет. Это немного напрягло демона и тогда он ещё раз перенёсся. Оказавшись в спальне. Там на заправленной кровати спал полураздетый до пижамных штанов Чимин. Выглядел парень болезненно что сразу стало ясно владыке. Прикосновение к шее человека, доказало догадку. Чимин температурил, но это не помешало ему сквозь сон прижаться к прохладной руке. Ощутив приятную прохладу парень открыл глаза, а увидев Чонгука улыбнулся, прошептав: — Разве могут демоны быть такими холодными… Чонгук же растаял от улыбки, расположившись на второй половине кровати, прижимая к себе сокровище. Пак же забрался в прохладные объятия, уткнувшись лицом в шею владыки и прошептав: — Какой прекрасный сон… Чонгук не решился ответить на такое предположения дарованного, однако поцелуй идущий следом принял. Углубив его, вжимая в себя тонкий стан брюнета. Чимин же совсем не подозревая о реальности происходящего, не стесняясь трется о бедро любимого, зажатое между ног и постанывает, изнывая от навязчивого желания и жара. Владыка же увлекается всё сильнее, царапая тонкую кожу на талии и лопатках дарованного, выпуская на волю рога и хвост. Температура же Пака быстро спадает от физического контакта, а приходит в себя брюнет, когда его рука крепко обхватывает плоть Чонгука, заставляя демона глухо застонать… — Вот так доброе утро… Шепчет в неком испуге Чимин после осознания… Хотя ему совсем не страшно, близость с разомлевшим демоном Чонгуком заводит. Внешний же вид Гукка дарит абсолютный восторг, мощные рога и хвост что оплетает ногу брюнета, как в том томном сновидении. Недолго думая, набравшись смелости Чимин толкается бедрами навстречу паху Гукка, притягивая владыку бездны за рог и увлекая в поцелуй. Что длится кажется вечность, Пак забивает на тот закон природы, по которому человеку нужно дыхание. Он дышит любимым демоном, теряя связь с этим миром, словно прикипая к сути Чонгука. Апогеем же этой страсти становится их общий стон и замаранные боксеры двух мужчин. Только после ярчайшего оргазма Чонгук приходит в себя, открывая глаза и замирая. Любуясь Чимином, раскрасневшимся, с мокрыми волосами и пухлыми губами с коростинской и небольшим синяком в уголке рта. Сердце владыки в этот миг щемит от нежности и он готов заплакать от счастья. Его половина души, его инь, его жизнь и смысл существования, после стольких поисков и сомнений, он с ним и взгляд этого совсем юного парнишки наполнен всеобъемлющей любовью. Разве это нельзя назвать чудом?! — Иногда мне не верится, что я наконец-то отыскал тебя… Шепчет в этом сильном порыве Чонгук, прижимая голову Чимина к груди. — Как долго ты искал? В ответ на это спрашивает Пак, почти мурлыча от бешенного сердцебиения любимого демона. Гукки же вдыхает терпкий аромат волос дарованного шепча меланхолично: — Двести, а может и триста лет. Всего ничего… — Да ты у меня старичок… Заглушено смеясь в грудь, шутит Чимин. Получая вопрос сказанный самым серьезным тоном: — Тебя это смущает, мой инь? Услышав свое прозвище, слетевшее с губ Чонгука, Чиммин краснеет, а потом показав язык, отвечает дерзко. — Нет, мой янь… Всегда мечтал о рогатом парне, рожденным в эре мезозоя… От услышанного Чонгук долго смеется, щекоча своё чудо и утопая в нежности. Но меланхолия всё же берет верх, тогда-то он и просит: — Чимин, я знаю что ты только недавно узнал обо мне. Но я хочу сказать тебе что ты особенный, будучи моим дарованным, для мира демонов ты являешься — святым. Очутившись в бездне ты сможешь нарушать любые законы бытия по своей воле. Захочешь сможешь возродить наши засохшие поля, сможешь очистить от скверны воды. Но самая главная твоя особенность, ты можешь исцелять, также как отрастил мою оторванную руку… Показав руку, владыка опустив взгляд и переплетая пальцы, наконец-то подошёл к самому главному, перейдя на шёпот: — После нашей близости, наши энергии сплелись сильнее и ты сможешь пробыть в бездне пару дней, здесь пролетят минуты не более. Это эгоистично, Чиминни, но я прошу исцелить тебя мою мать. Она последнее что есть в том мире для нас с Ёном, если у меня есть ты… То его её смерть убьет. Прости за мою просьбу… Чимин же слыша всё это чувствует тоску Чонгука, его боль и понимает что уже и сам догадывался о своих силах. Как в тот раз когда на крыше он управлял Намджуном. Осознавая же свою значимость и роль, юноша, что не жил много столетий, целует демона в лоб, следом прижимаясь к нему своим, заглядывая в безумно красивые глаза своего яня и отвечая смело: — Тебе не нужно просить, мой владыка. Если я могу исцелить кого-то то сделаю это без лишних слов. Тем более если эта демоница важна для тебя… Пошли же скорее… Чонгука же слова любимого заставляют улыбнутся. Счастье переполняет легкие, когда он легко берет Чимина на руки, щелкая пальцами и открывая портал, светящийся в темной комнате лиловым светом. — Пойдем… Я покажу тебе бездну… Твой дом… Шепчет владыка и делает первый шаг в просвет, когда Чимин улыбается ярко и отвечает с нежностью и доверием: — Да… Пойдём… Домой… Яркая вспышка портала гаснет за их спинами, а смертный мир пустеет на каких-то долю секунды… Но он не плачет от потери, понимая что взращенное этой вселенной сокровище вернулось в свою обитель скорби…