Роман в письмах

Хейли второй день избегала меня. Я никак не мог уловить её взгляда, он постоянно ускользал, каждый раз давая мне понять, что творится что-то неладное. Дом был полон напряжённой тишины и ненависти каждого его жителя друг к другу. Я снова возвращаюсь к прежней жизни в Новом Орлеане. «Когда-то это был мой город. Всё это могло принадлежать мне. Марсель. Я воспитал его по своему подобию. Я вложил в него всё, что поможет ему жить в этом мире, не боятся зла, а быть им самим. Я перевыполнил этот план, и мой ученик превзошёл своего учителя. Я не намерен останавливаться». Эти мысли когда-то уже были «гостьями» в моей голове. Я снова чувствую дежавю. Может быть, я постепенно схожу с ума? «Меня ждут грандиозные дела, которые никогда не сравнятся с моими проделками в Мистик-Фоллс. Мистик-Фоллс... Твой образ снова передо мной. Я продолжаю держать в руках маленький прямоугольный листочек. Это было приглашение на выпускной бал. То самое приглашение, после получения которого, я бросил все дела в Новом Орлеане и примчался к Ней. Я не знаю, что бы было со мной, если бы я опоздал на минуту. Я успел спасти Её жизнь. Я не чувствовал себя героем, я чувствовал лишь радость, что снова вижу Её и Её жизни ничего не угрожает». Что происходит со мной? Я снова держу в руках Её приглашение. Почему ситуация повторяется? Не от того ли, что я пытаюсь забыть о Ней и обо всех Её письмах? Я пытаюсь сделать это, но вместо этого меня окружают воспоминания о первом коротком звонке и письме Кэролайн. Сейчас всё изменилось. Я снова похищен одиночеством, а от Неё остался только Её облик. Я утонул в самых чудесных воспоминаниях, но… Однажды и это происходило со мной, но на тот момент моё блаженство прервал короткий телефонный звонок. Сейчас же я не услышал ни звука, кроме оглушительной тишины. Хватит! Одновременно резко и нежно я положил приглашение Кэролайн на стол, спрятав его под рисунками. Я должен думать о Марселе. Я должен погрузиться в свой план по поводу «свержения короля Нового Орлеана с трона». - Здравствуй, брат! – я попытался бодро поприветствовать только что вошедшего в дом Элайджу. - Здравствуй, Клаус! Ты наконец пришёл в себя? – Элайджа обращался ко мне, направляя свой взгляд на второй этаж, откуда медленно спускалась Хейли. - Я и так был в себе, в отличие от твоей подружки, - я снова активирую режим «Истинного Клауса». - Хейли мне не подружка, а часть нашей семьи. - Семьи? О, если ты это так называешь. Я подошёл брату сзади и мрачным шёпотом проговорил ему в ухо: - Послушай это. Тишина. Оглушительная тишина. Теперь прислушайся. Ты слышишь звук ненависти, витающей по воздуху? Таких звуков не бывает в доме, где живёт настоящая семья. Элайджа отстранился от меня и направился к Хейли. Её глаза бегали и пытались не встречаться с моими. Она явно чувствовала облегчение с приходом Элайджи. - И всё же, что происходит с твоей подружкой? – я иронично улыбнулся, чувствуя власть над обоими. - Возможно, она просто устала от тебя и от твоих обидных слов в её сторону, - Элайджа хотел было подняться с девушкой на второй этаж, но мгновенно поднявшись по лестнице я резко схватил его за плечо и развернул. На смену улыбки пришёл гнев. - Если, кто и устал в этом доме от кого-то, так это я… от неё и от тебя… от твоих величественных изречениях о семье и о радости отцовства. Мне не нужна ни семья, ни ты, ни тем более она. Я Никлаус Майклсон! Меня… Никто… Никогда… Не сможет… Заставить… Делать… То… Чего… Я… Не… Хочу… Я не хочу семью! Когда ты уже поймёшь это, благоразумный мой брат? – я наконец произнёс эту речь ему в глаза. Каждое моё слово было наполнено ненавистью и искренностью. Я видел в глазах брата разочарование. Это было великое разочарование и боль. - Ты лучше уедешь в Мистик-Фоллс и снова будешь мучить и терроризировать людей? Совершенно невинных людей. Ты лучше вернёшься к жизни никому ненавистного отшельника, не имеющего ни семьи, ни друзей? Ты хочешь такую жизнь? – голос Элайджи повысился. В нем кипела злость и обида. Я почувствовал боль. Ту боль, которая посещала меня тогда, когда Кэролайн говорила мне в глаза о том, что я ужасный человек и меня не исправить. Комок в горле и сдерживаемые слёзы – всё, что я сейчас чувствовал. - Эта дар свыше, брат! – кричал Элайджа, - мы снова будем вместе. Я, ты, Ребекка, и Хейли с твоим ребёнком. Мы наконец сможем жить по-настоящему! Ты никогда не задавался вопросом, за что Бог подарил тебе этот шанс? Твои бесчисленные грехи… Он закрыл на это глаза. Умоляю тебя, брат, приди в себя! Умоляю! Слеза омыла мою щёку и я почувствовал её солёный вкус. Впервые я не знал, что ответить. - Что тебе мешает сделать это? Мистик-Фоллс? А точнее та девочка? Несмотря на то, что она разбудила в тебе хоть какое-то милосердие, она всё же тянет тебя назад. Во мне проснулось желание применить физическую силу, если я услышу ещё что-нибудь подобное. Я чувствовал накаляющую кульминацию всей этой ситуации. Элайджа настойчиво продолжал свою речь: - Ей семнадцать. Сейчас, сейчас что-то произойдёт. - Неужели, какая-та семнадцатилетняя школьница дороже тебе твоей семьи? Она никто нам. Это произошло. Я скинул брата с лестницы и ударил его затылком об пол. Он с силой откинул меня на несколько метров и впечатал в стену. Удар, ещё один. Я даю отпор. Элайджа снова оказывается на полу. Его пиджак широко раскрылся, что позволило какой-то белой бумаге выпасть из кармана. Моё сердце заколотилось. В голове пронеслась мысль о Кэролайн и наших с ней переписках. Наблюдавшие за всем глаза Хейли испепеляли листок бумаги. Элайджа не собирался положить его обратно в карман. - Что это? – я всё ближе и ближе подходил к мысли, что этот листок бумаги является письмом. Элайджа встал и принялся нервно поправлять свой пиджак. Хейли спиной поднималась на второй этаж. - Спустись вниз Хейли, - я попытался спокойно произнести эту фразу. Девушка, очередной раз проявив свою смелость, спустилась на первый этаж. Я мгновенно схватил её за горло и крикнул ей в лицо: - Что это? – послышалось громкое эхо. Элайджа резким движением отстранил меня от Хейли. - Прекрати! - Это письмо… Ведь так? – в состоянии аффекта произносил я. - Да. Это письмо от Кэролайн. - Что оно делает у тебя? – спросил я оглушительным криком. Молчание. Тишину нарушал лишь только кашель Хейли. Я подхожу к письму. Трясущимися руками беру его. - Пошли все вон, - со спокойным гневом произнёс я, судорожно распечатывая письмо. «Здравствуй, «таинственный незнакомец». Если ты правда думаешь, что ты незнакомец, то ты очень глуп. Твоё красноречие выдало тебя. Ты очень предсказуем, Элайджа. Ты прав. Я играю с ним. Я горда тем, что нахожу власть над тем, кто имеет её над всеми. Этому, действительно, нужно положить конец. Ты Во мне всё перевернулось. Все наши встречи с Ней и письма, всё это пронеслось перед глазами чёрно-белым калейдоскопом. Я бросаю недочитанное письмо на пол. Камин! Огонь! Письмо догорает в языках пламени вместе с надоедливыми, но приятными мыслями о Ней. Она должна сказать всё мне в глаза! Я должен услышать это! А пока что… Боль… Боль… Боль…