про янтари и сапфиры

      у сяо в глазах разливается янтарным блеском река под закатным солнцем, а он всё скалится: рычит, как маленький зверёк, не пускает к себе, говорит — опасность, нельзя, укушу.       но венти терять нечего: он бедный бард с небогатой предысторией; и потому он рискует остаться без жизни и головы, которую ещё он давным-давно потерял, но всё равно тянет к лицу своего личного зверя тонкие мальчишечьи руки, берёт того за обе щеки и с м о т р и т.       а в голове у сяо пусто-пусто, когда мальчишка так себя ведёт, когда тянется к нему навстречу и заглядывает в самую душу, и хочется вроде бы оттолкнуть, потому что он ведь нелюдь, чёрт, опасность, не подходить! а вроде бы хочется прижать того к себе и н е о т п у с к а т ь никогда, никуда, ни к кому.       и хочется попросить продолжения, потребовать ещё ещё е щ ё, но упавшие наземь осколки бывалой гордости всё так же жгут пятки и закапывают дрожащее сердце подальше, лишь бы никто не увидел, не заметил, не уничтожил остатки того, что ещё оно может хранить внутри себя.       венти говорит, что-то вторит ему раз за разом, а в голове совсем пусто, и не единой разумной мысли, только бегущей строкой идёт настойчивое целоватьцеловатьцеловать в противовес здравому смыслу, и кажется, будто бард читает мысли, ведь-       — краси-ивый, — мечтательно тянет венти, стукаясь носом о чужой лоб и оставляя невесомый поцелуй на переносице.       — хоро-оший, — убеждает; целует чужие ключицы в знак своей честности, улыбается, как маленький чёрт, ждёт команды, как верная псина.       сяо шумно выдыхает скопившийся в груди воздух, но не отталкивает: поднимает подбородок выше и громко цокает языком, не смотрит совсем; а венти этого и не нужно: двумя руками хватает того за щёки, опускает зазнавшуюся мордень вниз и влажно целует, всё-таки в губы.       а перед глазами у сяо пляшут настоящие звёзды, не привычно золотисто-жёлтые, а сапфирово-синие; кружатся вокруг его головы, отбирают весь воздух из лёгких, заставляют забыться, отдаться, насладиться моментом сполна, отбросив все предрассудки и лишние мысли в сторону.       поцелуй выходит смазанным, липким и, кажется, венти действительно начал смеяться, и сяо хочет отвернуться, уйти, забыть обо всём, что было, как страшный сон, но       венти смотрит ему в глаза и улыбается, как не улыбался ещё никогда: чисто и солнечно, — и в глазах у него искрится цветом густая синева.       и вместо глаз у венти на самом-то деле два сапфира, тихо внемлющих о том, что внутри у него настоящий океан, тёплый, глубокий, в который хочется упасть, нырнуть с головой, ощутить всего его на себе, на своих губах и ладонях, на плечах и запястьях.       и сяо уже не так сильно боится той глубины, которую в себе таит чужой океан, и он действительно падает в надежде, что его обязательно поймают.       и его ловят.