Проделки птицы Феникс.

Все украшения и платья я по раздавала девушкам, кроме одного желтого, словно цвет тюльпана платья, в душу запало. Так и прошло в ожидании вечера полдня, дворец уже во всю гудел о прибытии Хасеки Махидевран Султан и Шехзаде Мустафы, аж противно стало, один вариант был только стать подругой Махи, а не злейшим врагом, однако этой дружбе вообще не за что зацепится. К власти я не стремилась, но уважение и почитание мне нужно. Нужно хватать Сулика страстью, умом, и рассудительностью, именно эти качества я выделила у султаши и Шурки которой в этой вселенной походу не будет. – София Хатун, собирайся, тебя повелитель желает видеть Ну всё, можно сильно не готовиться всё же там Маха и Ибрагим заставит развернутся обратно. И вот опять золотой путь, если бы не Махидевран, я бы уже сегодня стала мусульманкой, но мне кажется я события канона слишком поторопила. Двери покоев Сулика, а где Ибрагимушка? Великий Султан Сулейман и без охраны? – У повелителя сейчас Махидевран султан. – появляется из темноты будущий Великий Визирь. – Но ведь повелитель сам сегодня пожелал принять у себя наложницу. – возникает Калфа. Двери распахнулись и оттуда выбежала Маха в истерике, мда о таком я и мечтать не хотела. – Раз уж на то пошло, иди, хатун. – кивает головой раб из Праги, тьфу Парги. Я вошла, дверь захлопнули, передо мной султан. Так значит я сегодня всё-таки стану мусульманкой. – Помнишь, ты вчера хотела принять ислам? Ты уже прочитала Коран и узнала о Шахаде? – Да, мой повелитель Я и Сулейман легкими шагами держась за руки вышли на балкон. Ночной стамбул поражает своим великолепием, вот что значит чудо архитектуры, я в прошлой жизни была тут не раз, а в этой надеюсь я его не покину. Сулейман набрасывает на мою брюнетистую главушку платок и садится на колени. – А теперь повторяй за мной: «Я свидетельствую, что нет бога, кроме Единственного Господа, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и посланник» – «Я свидетельствую, что нет бога, кроме Единственного Господа, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и посланник». – Отныне твоё имя, душа моя, Озцан – И что же оно значит? – Уникальная, особенная… Я с нежностью потянулась обнимать султана, жаль конечно Маху, она до конца жизни будет локти сосать. Если бы ума побольше было да и начитанность у черкешенки на нулях. Не страстная она, не умная, разговор не поддержит, не знает чем мужика завлекать. Ночь пролетела для нас с Сулейманом незаметно и мы уже лежим обездвиженные на ложе прикрываясь одним только бархатным одеялом. – Ну что госпожа моя, думаю тебе пора возвращаться – Я же не госпожа ещё, Повелитель – Ты госпожа души моей, ты родишь много Шехзаде обещаю тебе. А теперь беги к себе. Будет страшно если в ночь четверга, меня позовут а не Махидевран, тогда никакими подругами не пахнет, прибьёт меня как скот на убое да и делов. – Это ты змея! Ты! Гадюка! Околдовала своими чарами повелителя! На меня летела со скоростью света Махидевран, ну всё капзда бобику. Очнулась я уже у себя в комнате когда меня омывала водой лекарша. Вот щас нужно всем доказать, что я мусульманка, коран читала и вообще каждую пятницу на молитву хожу. – БисмиЛляхи рахмани рахим… Я бы видела лица Сюмбюля и Дайе хатун, наверное они так перепугались. А когда у меня вообще в этой вселенной критические дни шли то? А то вдруг залечу и не замечу. В кроватке я весь день пролежала и ещё неделю проведу. Надеюсь Сулик уже уловил и узнал всё. Тем временем Махидевран Султан – Что же со мной будет, Ибрагим, я правда не хотела, что за зверь в меня вселился… – Успокойтесь, госпожа, эту рабыню просто выкинут в Босфор и повелитель о ней и не вспомнит, я всё улажу, возвращайтесь к себе в покои Конечно уладишь Ибрагим, после того как Султан с гневом меня выгнал из-за этой наложницы, которую он желал больше меня, мать его наследника и Хасеки. Я любимица Валиде Султан и это главное, она во всём меня спасёт, даже от этой гадюки. Валиде Султан не знает ведь, что султан совсем меня позабыл. Я спешила в свои покои, там и Гюльшах и Мустафа. - Госпожа, Валиде Султан желает вас видеть. - О Аллах, Гюльшах И вот я с Гюльшах и Мустафой на всех скоростях мчусь к Валиде. – Валиде, вы желали меня видеть? – Да, Махидевран, я узнала что мой сын-Повелитель выгнал тебя из своих покоев, это правда? – Да…–это всё из-за наложницы он ждал её, а пришла я. – Не печалься сегодня священная ночь четверга, мой сын точно захочет тебя увидеть. Султан Сулейман Хан Хазретлери –Ибрагим, прикажи позвать Озцан ко мне сегодня. – Озцан? –Софию хатун, она ради меня приняла нашу веру, так и сказала: "хочу верить в то, во что веришь ты". И тебе, Ибрагим, пора обзавестись своим гнёздышком – София хатун не хочет идти к вам говорят. – Как это не хочет?! Я пришёл в ярость, да как эта Хатун смеет? Я быстро направился в гарем на этаж фавориток в комнату Озцан. – Что случилось, хатун?! Как ты смеешь не повиноваться моим приказам?! – Не смотреть! Не смотреть! Озцан умерла! – Ты бредишь, иди сюда покажи своё лицо! – Не могу повелитель, уродство не достойное вас! Я схватил Хатун за лицо и поднял его увидев совсем не то что ожидал, всё лицо было в ссадинах и царапинах. –Кто это сделал, моя Озцан? Без слов японял, Махидевран настолько ослепила ревность, мою нежную весеннюю розу в мою Гюльбахар вселился зверь. Я не мог поверить в это. Махидевран должна быть наказана за то, что сотворила. Я не хочу становится таким жестоким как мой отец Султан Селим хан, я не казню не сошлю Махидевран. Она поплатиться по другому. – Валиде! Что происходит в гареме? На моё сердце, мой гарем, покушаются средь бела дня, как это я должен понимать? – Сулейман наш… Все обидчики сейчас же будут наказаны. Только скажи кто они. – Махидевран, моя Гюльбахар посмела предать меня, но я сжалился и не отослал её в старый дворец, теперь Махидевран не сможет бывать у меня в покоях, никогда! – Почему ты так волнуешься из-за какой-то рабыни? Махидевран твоя Хасеки! Ты должен её любить и защищать! – Не смейте мне указывать матушка! Махидевран Султан – Султанша, вы не сможете сегодня попасть на хальвет к повелителю. – С чего ты взяла, Гюльшах, кто сказал тебе такую мерзкую ложь? – Он пошёл в гарем на этаж фавориток, я не знаю как он узнал об этом происшествии. – Как ты могла, Гюльшах?! Там же никого кроме тебя не было! – Это не я, госпожа, клянусь… – Иди с глаз моих, чтобы я тебя не видела больше. Я была словно в огне, а Валиде Султан? Что она подумает? На сторону моей соперницы она вряд-ли станет, но Султан… Это всё эта змея, гадюка, пока я её не раздавлю я буду жить в муках и страданиях…