Перемирие

Кроули в очередной раз собирался к Азирафаэлю на обед, где последний соблазнял его блинчиками. Он, как обычный демон, слушал замечательную музыку, самую интересную, созданную теми, кто уже давно варится в котле. Естественно, «пела» его машина, а точнее, радиоприемник, по которому с ним также общался Везьзевул. Стоит напомнить, что после Армагеддона Ангелы и Демоны перестали досаждать друг другу, но точно готовились к новому сражению. Едва ли это волновало наших героев, пока Вельзевул не позвонил своему бывшему работнику, прервав замечательную песню. — Кроули. Давно не слышались. — Давненько, — скрипнул зубами демон и вжал ногу в педаль, чтобы ускориться, словно он бежал от этого разговора. — Мы заключили с небесами перемирие. Ангелы и Демоны целую неделю будут общаться и дружить. Ты должен приложить к этому свое падшее крыло. — Обязательно займусь этим, когда выдастся свободная минутка! — скорополительно соврал Кроули, чтобы затормозить у книжной лавки и выскочить из неё. Общаться с Вельзевулом никогда не хотелось. Этот демон никогда не был в хорошем настроении и угодить ему очень сложно. — Раз уж я с одним ангелом шесть тысяч лет знаком, — решил для себя мужчина с наглой улыбкой. — То свою миссию я даже перевыполнил. Кроули открыл дверь лавки без стука, вошел, как к себе домой. Снял туфли, чтобы нацепить на ноги свои излюбленные белые тапочки в цветочек. И любил он их не потому, что они ему нравились, а потому, что их для него купил милый Азирафаэль. — Ангел, ты слышал о перемирии между Небесами и Адом? Впрочем, тапочек в прихожей, которая находилась на втором этаже и куда, собственно, отправился демон, не нашлось и пришлось мужчине идти в черных носках по холодному полу. Он вошел в гостиную и первое, что он увидел — свои тапочки на чужих несвежих ногах! Азирафаэль с несменной улыбкой наливал чай в новую чашку. Он взглянул на босые ноги гостя, охнул и с помощью чуда наколдовал демону черные тапки. Они шли Кроули куда больше, но тот не чувствовал особой радости. Ему были нужны его глупые тапочки! — О, Кроули, — радостно встретил его ангел. — Мой новый друг уже передал послание от твоих коллег. Я очень рад, что мы теперь можем не прятаться. — Твой новый друг? — прочистил горло Кроули и с ненавистью взглянул на сидевшего демона. Тело падшего похолодело, когда он понял, кто пьет чай из чудного белого сервиза, украшенного синими птичками, сидящими на веточках. — Это я, — гордо и издевательски улыбнулся Хастур, хлюпая горячим напитком. — Очень вкусный чай. — О, спасибо! — радуется Азирафаэль. Он с нежностью смотрит, как Кроули недовольно плюхается на диван. — А то дорогому этот чай приходится не по душе. Кроули никогда не хвалит мой чай… — Но я его и не ругаю! — попытался исправиться демон, продолжая прожигать взглядом Хастура. Прекрасно! С любым дьяволом Кроули мог найти общий язык, но точно не с Хастуром. Этот паршивец помнил его трюк со святой водой и был, как подобает всем демонам, злопамятным. — Прошу, приходи и завтра, мой новый друг, — воркует над Хастуром Азирафаэль, не обращая внимание на обиженную гримасу Кроули. — Я угощу тебя своими блинчиками. Ангел проводит демона до выхода и пожелал ему всего самого лучшего. Кроули бы пожелал Хастура помыться, но промолчал, усаживаясь за стол. Наконец-то Азирафаэль мог обратить внимание на своего главного гостя. Ангел вернулся в гостиную и Демон, снимая очки, повернулся к нему. — Ангел, только не говори мне, что ты действительно потащишь его на наш завтрашний обед, — спросил он с презрением в голосе. Азирафаэль захлопал невинными глазками. — Почему тебя это так удивляет, мой дорогой? — удивился Ангел. — Хастур показался мне настоящим джентельменом. — Гм, джентельменом! — обиженно фыркнул Кроули. Сердце кольнула ревность. — Ты ещё помой его и одень на свой манер, раз он тебе так нравится! — О, Кроули, а ведь ты прав, — счастливо улыбнулся Ангел и хлопнул в ладоши. — Ты всегда помогаешь мне, когда я не знаю, что делать. Пойду, поищу свои старые рубашки! Азирафаль отправился в комнату, совершенно забыв о сегодняшнем обеде со своим демоном. — Эй, — грустно позвал его Кроули и тяжело вздохнул. — Ты забыл покормить меня, Ангел.