Отбитые

      — Майки… — Дракен снова направился внутрь горячих тесных внутренностей. — Ах… хорошо… — он двигался медленно, каждым своим нервом чувствуя жар и мягкость тела другого.       — Вот так, нежно и медленно, — Манджиро положил руку на голову парня и погладил того, точно большую послушную собаку, — жестко в самые глубины души будешь долбать свою двоюродную тетю, а не меня, — угрожающе прошептал он возле уха Кена.       Рюгуджи сжал простынь до хруста в суставах, сдерживаясь. Он мало что не кончил от этой внезапной атаки демона-обольстителя Майки. Кто бы мог подумать, что голос, постоянно раздающийся возле него с самого детства будет способен вызывать внутри такое жгучее и невыносимое желание. Внизу живота снова жадно тянуло, а член болезненно заныл, желая излиться в это поистине восхитительное тело.       «Нежно и медленно, блядь? Да лучше пусть он мне потом переломает все кости, чем я буду так мучиться».       В тоже время Майки почувствовал, как стал больше орган внутри него и плотно сомкнул губы, не позволяя голосу вырываться наружу. Он обхватил ногами талию парня, в прямом смысле этого слова, чувствуя, как его внутренности насильно раздвигают всё с большим чувством.       «Сука… Почему он стал больше?»       — Больной… ха-а… ублюдок, — член медленно вышел и снова вошел в него, — ты, уебок, мн-н… возбудился от мысли, что выебешь свою тетушку? — он отстранился, с издевкой посмотрев на человека перед собой.       Дракен непонимающе уставился на него затуманенным похотью взглядом.       «Я тут, понимаешь ли, сдерживаюсь из последних сил, чтобы не навредить ему, а он еще смеет издеваться надо мной? И это при том, что у меня и в помине нет никаких тетушек, а двоюродных я уж тем более в глаза ни видел…» — поразился Рюгуджи, когда к нему наконец дошел смысл сказанного.       — Нет, блядь, Майки, ты реально сам напрашиваешься на жесткий трах, — процедил он сквозь зубы и с силой толкнулся внутрь, пытаясь выбить из тела под собой дух.       Майки протяжно застонал, прогнувшись в спине и невольно сжал орган внутри себя.       — Изврат… ха-а… конченный… — всё его тело дрожало каждый раз, когда член Кена скользил по чувствительной точке внизу.       «Почему, сука, это так приятно?»       Снова грубый толчок и соответственно послышавшийся громкий шлепок, что раздался в комнате между спутанным дыханием двоих.       — И как тебе?.. Ха-а… Нравится? — ухмыльнулся Дракен, с остервенением толкаясь внутрь.       — Нет, сука… Мн-н… — простонал Майки, изгибаясь навстречу движениям парня и поглощая его член своей задницей.       — Скажи, блядь, еще раз, — продолжал Рюгуджи и, сдавив в ладони возбужденный орган Сано, начал играть с ним пальцами.       — А-ах… не трогай… — Майки попытался повернуться в сторону, но одна рука крепко держала его за талию, тогда как другая продолжала скользить вдоль слишком чувствительной плоти.       — Почему это?.. Снова не нравится? — влажные шлепки и хлюпающие звуки разносились по комнате на фоне низкого, хриплого от возбуждения, голоса Кена. Другой же тяжело дышал. Из часто вздымающейся груди время от времени вырывались сладкие стоны.       Манджиро сжался, ощущая прошивающее тело, точно заряды электричества, удовольствие. Желание поскорее излиться стало единственной мыслью в его голове, и раздражение от нахальности человека перед ним уже не было таким явным. Внутренности пылали и пульсировали, особенно, его задница. Казалось, будто та горит огнем оттого, что внутри находится и постоянно трется что-то такое неестественно огромное и горячее.       — Сука-блядь… — едва слышно пробормотал он между напрочь сбившемся дыханием.       — Что? Я не слышу тебя? — и дальше ухмылялся парень, активно стимулируя его и сзади, и спереди. — Скажи: «Кенчин… — как ты умеешь — мне так нравится, позволь мне кончить от твоего члена, долбящего мою дырочку», — прошептал он возле уха Майки, продолжая напористо двигаться.       Майки развернулся и с полным морозной холодности выражением процедил:       — Я, блядь, убью тебя, Кенчин, если ты скажешь еще хоть слово.       Дракен кончил, чувствуя, как краска заливает его лицо. Он быстро спрятал то, опустив глаза и прикрыв рот ладонью. Его тело пробивало дрожью от сказанного.       Манджиро с полными глубочайшего ахуя глазами смотрел на человека перед собой.       — Ебаный мазохист… просто слов нет… — в шоке выговорил он.       Кен попытался отстраниться, но Майки резко схватил его за плечо, не давая этого сделать. Рюгуджи непонимающе взглянул на главу.       Он уже и так достаточно опозорился, чего еще этот парень хочет? Поиздеваться?       — Ты… ты… — с каждой секундой лицо Майки становилось все краснее и краснее, остро контрастируя с бледной кожей всего, что находилось ниже шеи.       Дракен почувствовал, как его расслабленный орган сжали внутри, и тот медленно начал наливаться соками, а чужой член, что все еще был зажат в его ладони слегка задергался.       — …Ты, блядь, не надел презерватив… — наконец прошипел Майки, когда к нему вернулся дар речи, который, казалось, сгорел прежде вместе с разлившейся в глубине его внутренностей струей горячей жидкости.       Кен невольно застыл, пытаясь вспомнить, как ему снесло крышу, и он забыл абсолютно обо всем, не говоря уже о чем-то таком незначительном.       — …Руку, блядь… убери её, — Майки оттащил от себя совсем не сопротивляющуюся конечность и, опустившись ягодицами на член парня, наконец обильно кончил, крайне сексуально выгнувшись с протяжным томным выдохом.       Теперь уже охеревать пришлось Дракену. Он с удивлением наблюдал, как соблазнительно дрожит парень под ним, прикрыв глаза, в тоже время продолжая сжимать в себе его полностью восставший член, который прямо только что был успешно использован в роли мастурбатора.       «Что только что произошло?.. Майки кончил от того, что я кончил в него? — в моральном отупении подумал Рюгуджи. — Ебать… Да это же реально полный пиздец. Можно, я буду трахать его всю свою оставшуюся жизнь?»       — …Уебу… — негромко пробормотал Майки, приходя в себя, — я уебу тебя нахрен, сучий ты потрох, если еще хотя бы раз так сделаешь.       Радость, наполнившая сознание Дракена в одно мгновение испарилась от этого убийственного тона и ауры, окутавшей, будто мрачный саван, тело Сано. Сердце с глотки резко упало где-то под землю, а лицо невольно побледнело. Он попытался незаметно покинуть его тело, но рука до боли сдавила его плечо.       — Куда ты, сука, собрался? Не давал мне кончить столько времени, тогда как сам обкончался в меня от всей души стоило мне только сказать полслова? Думается мне, что ты стал бессмертным, Кенчин? — с улыбкой на губах произнес Майки, но Кен почувствовал, как у него стынет кровь от этого выражения.       «Пиздец, он горяч сейчас…» — подумал Дракен и толкнулся вперед, чем немало удивил Сано.       — Кажется, ты забыл, у кого сейчас власть, Майки? — ухмыльнулся блондин.       — Хах, пиздец, блядь, я позволил тебе быть сверху, думая о твоем ранении, но, видимо, был слишком снисходительным к своему подчиненному.       Пока Рюгуджи на секунду задумался над сказанным, Майки мгновенно поменял их местами, оказавшись сверху над ним. Дракен почуял что-то неладное во всей этой странной атмосфере и попытался сложить хоть какую-либо логическую цепочку, но не смог и близко понять ход мыслей другого. На что Майки вообще злился: на то, что он (Кен) кончил раньше времени, на то, что кончил внутрь, не надев презерватив, или на то, что он не дал кончить ему самому, невольно зажав его орган в своей руке?       — Что-то ты слишком разошелся, Кенчин. Думаю, у меня есть хорошая идея, каким образом можно воспитать тебя, — самодовольно произнес Майки.       — Воспитать? — на автомате спросил Дракен, все еще не понимая резкие перемены в настроении Сано.       В следующий миг Рюгуджи сидел на кровати со связанными руками и членом, смотря, как Майки разводит ноги перед ним.       «Как вообще до этого дошло?..»       

Несколькими минутами ранее

      Манджиро поднялся, высвобождая его плоть и кровь из своих жарких объятий. Он слез с кровати и подошел к шкафу. Достал между одеждой что-то и, пройдя к тумбочке, выудил из ящика еще что-то, после вернулся к кровати и бросил все это перед ним.       Вещами оказались тонкая красная лента и кабельные стяжки.       — И что ты собрался с этим делать? — ухмыльнулся Дракен. — Собираешься обездвижить меня, повязать красной ленточкой и выбросить в ближайшей подворотне, мол, кто трахнет с жалости?       — Точно, рот тоже нужно заткнуть, — парень снова встал с кровати и направился к ящикам, — вот, теперь нормально будет.       Бровь Дракена невольно изогнулась.       — Собрался затыкать мне его своими грязными носками? Очень, блядь, изобретательно.       — Они чистые, — серьезно ответил Майки, чувствуя обиду за такое несправедливое обвинение.       — Мне, блядь, от этого как-то не легче, знаешь ли… — скривился Кен.       — Тогда, если не нравится, закрой ебало и молча смотри, пока я тебе еще и мешок на голову не насадил, — ласково произнес Майки, подойдя к парню.       «Как мило с твоей стороны позволить мне хотя бы смотреть…» — подумал Рюгуджи, но благоразумно заткнулся, решив пока понаблюдать за происходящим.       Майки связал его руки за спиной, а потом, наклонившись к члену пристально посмотрел на возвышающийся вверх орган.       — Если хочешь, можешь пососать, скучно, наверное, только смотреть? — самодовольно брякнул Дракен, не сдержавшись.       — Размечтался.       В следующий миг носки уже были во рту Кена.       «Бля… вкус, как у лохматого порошка…»       — Радуйся, что стяжку я использовал для твоих рук, а не для вот этого, — ухмыльнулся Манджиро, постукивая пальцем по напряженной головке.       «Вот уж точно… — Рюгуджи почувствовал, как похолодело в груди, — ему бы тогда точно пришел конец…»       Майки снова наклонился обратно, и парень молча проследил за ним. Он уже ощущал обжигающе-горячее дыхание на тонкой коже. Но, подняв на него черные бездонные глаза, Сано только водил рукой сверху-вниз, нагло раздразнивая плоть. Добившись возбуждения в темных глазах напротив, Манджиро аккуратно повязал у корня ленточку.       «Какого хуя?..» — опешил Дракен, смотря на это произведение современного искусства, но Сано без каких-либо комментариев отодвинулся от парня, сев напротив с другой стороны кровати.       — Смотри внимательно, Кенчин. Кто знает, когда еще тебе представится такой занимательный урок? — с детским волнением в голосе проговорил Майки.       «Ой, неладное чую, — подумал Дракен, не имея ни малейшей возможности что-то возразить. Но оно и хорошо было осознал он почти сразу, как увидел, что Майки наклоняется назад и разводит бедра в стороны прямо перед ним, высовывает свой язык, широко открывая рот, и облизывает пальцы, обильно увлажняя их один за другим, медленно и с чувством. — Охуеть…» — Рюгуджи почувствовал, что хочет трахнуть его снова прямо здесь и сейчас, хотя тот еще даже и не начинал его провоцировать. В следующий миг глаза Кена расширились еще больше.       Закаленные в драках руки потянулись вниз, и тонкий палец коснулся нежного слегка опухшего и ярко-красного после активного трения колечка. Дракен невольно взглотнул, забыв абсолютно обо всем и сосредоточившись только на предстающей прямо перед ним картине, словно сбежавшей из его самого смелого эротического сна.       Майки же довольно наблюдал за горевшими в ожидании и нетерпении темными глазами. Он потер пальцем сокровенное место, ощущая контраст между его загрубевшей кожей пальцев и мягкой, будто шелк, тканью под ними. Он слегка надавил, и пальцы без труда проникли внутрь с тихим соблазнительным хлюпаньем. Даже после всех его прогулок по комнате, парень держал это место плотно сомкнутым, и внутри осталось достаточное количество жидкости. И как только он надавил, та просочилась наружу.       «Сука…» — Дракен наблюдал, как вместе с проникновением пальцев из Майки тонкой струйкой вытекает его сперма. Сердце тяжело грохотало, а внизу живота почти болезненно потянуло от желания. Член налился кровью еще больше, заполнившись распирающим от вожделения чувством. Он жаждал это тело, он жаждал этого парня и думал только об одном: как поскорее начать вдалбливаться в него, трахать до изнеможения, пока такой сильный человек прямо перед ним, смеющий испытывать границы его терпения, будет терять голову и сознание от страсти и удовольствия, доставляемым его плотью.       Пальцы перед глазами проникали все глубже, пока не сокрылись в податливых внутренностях почти полностью. Кен хотел облизать сухие губы, но его рот был переполнен, а горло неприятно першило от сухости. Колючий комок слюны застрял где-то в середине глотки, не позволяя даже вздохнуть. Он все еще так четко помнил мягкость тела Майки, его горячую температуру, охуенные ощущение от проникновения внутрь, будь то языком или же членом — это нельзя было сравнить ни с чем другим. Манджиро единственный был способен вызвать в нем такую эйфорию, что и разум, и тело сходили с ума, не поддаваясь никакому контролю. Он хотел подчинить его, он одновременно — поклоняться ему, хотел, чтобы тот не отходил от него ни шаг, но и не хотел ограничивать его свободу. Эта двойственность заполняла его до краев вместе с диким возбуждением, и Дракен категорически не хотел этому противиться.       А что делал этот безумный? Соблазнял его самым откровенным способом. Неужели он совсем не ведает о страхе? Неужели его натура настолько безбашенная и отбитая, что тот просто не думает, что тело-то его, каким бы сильным то ни было — все еще бренно? Не понимает, что если кого-то долго и беспощадно дразнить, то даже человек способен превратиться в собаку? Ну что же, он ответит ему сполна. На всякое действие есть противодействие, даже на такое. Да и как бы он смел называть себя его «правой рукой», если бы не был способен поддержать главу в столь ответственный момент?       Фаланги показались наружу и снова погрузились внутрь с тихим хлюпаньем. Дыхание другого человека стало тяжелее и чаще. Кен не без усилия поднял глаза, взглянув на того, и ощутил, как скрутило его собственный желудок от похоти.       Приоткрыв рот, Майки напряженно и поверхностно дышал, выдыхая полупрозрачные клубы горячего пара. Его бездонные большие глаза заволокла вуаль влаги и похоти, а щеки покрылись нежно-розовым едва заметным румянцем.       «Безумно красивый…» — Кен выпихнул языком ткань со своего рта и вытер губы о плечо, наклонив голову. Его взгляд неотрывно следил за малейшими движениями человека перед ним, что, казалось, даже не замечал его, полностью погрузившись в процесс.       Но как и ожидалось от такой довольно непростой личности, так всего лишь казалось. Майки понимал очень мало в той хренотени, что люди зовут отношениями между возлюбленными, но он знал много о том, как свести человека с ума. Это было крайне просто: нужно просто определить слабость противника, а Манджиро знал её, как никто другой. Он сам и был той слабостью Кена. Насчет способов, Майки, как глава банды гопников, которые были далеко не послушными праведниками, имел возле себя нужных людей, чтобы наслышаться самых грязных вариантов для воздействия. А страх, или стыд — он вообще не слышал об этом, как и о таком ненужном понятии, как пощада. Он же не Будда в конце концов, так какого хрена?       Манджиро засунул пальцы поглубже и закинул голову назад, в следующий момент в его горло вгрызлись острые зубы.       — Мх… — выдавил он, чувствуя, как внутренности плотно обхватили его собственные пальцы. В груди лавой разлился жар. — Ты и правда, как преданная псина… течешь, желая трахнуть своего хозяина, хотя тот даже не разрешал, — опустив взгляд на парня, проговорил Майки крайне соблазнительным от желания голосом.       Рюгуджи обвел широко распластанным языком по кругу укуса.       — Если «хозяин» разрешит мне оттрахать его до изнеможения, то я стану хоть псиной, хоть кем угодно для тебя, Манджиро. Мне вообще похую, кем ты меня считаешь, пока ты позволяешь ебать тебя.       Майки смотрел в темные глаза, что пожирали его живьем с легкой полуулыбкой на лице, и его безжизненный холодный взгляд становился все глубже и запутаннее.       — Развяжи мне руки, Манджиро, — хриплым от вожделения голосом прошептал Кен и прошелся языком внутри его ушной раковины. — Только руки… Ленточку можешь оставить, она же нравится тебе, повязанная там? Уверен, так мой член еще больше придется по вкусу твоей дырочке, — он втянул в рот нежную кожу шеи под ухом, оставив яркий красный след, а телом навалился сверху, пытаясь как можно плотнее прижаться к обнаженной коже парня.       — …Кажется, моя преданная псина совсем уже сорвалась с поводка, — искоса посмотрел на него Сано. — Думаешь, что можешь указывать своему хозяину? — он опрокинул Кена на спину и залез на него сверху, смотря свысока. — Давай проверим, насколько сильно ты любишь меня и как долго готов потерпеть для меня? — лукаво проговорил Майки, ухмыляясь. Обхватив чужой затылок ладонью, он приподнял парня к себе, продолжив возле уха шепотом: — Доставь мне удовольствие только своим членом, и тогда, может быть, я подумаю над тем, чтобы освободить своего послушного пёсика.       Губы Дракена недовольно скривились.       — Ты сядешь сам, или мне нужно попросить тебя?       — Не попросить, а полаять, Кенчин, — ласково улыбнулся Манждиро, смотря на парня перед собой и, подавшись немного назад, потерся упругими ягодицами о налитый кровью член. — Иначе — ни награды, ни освобождения. Готов отбросить свою возлюбленную гордость и преклониться предо мной ради этого?       Майки с любопытством всматривался в лицо Дракена, одновременно ожидая и сомневаясь в нем. Сейчас это унижение с боку Кена значило для парня намного больше, чем представлялось. Он, чувствуя, будто его разум находится в лихорадке, хотел увидеть, чем еще способен пожертвовать этот человек, ради него. Хотел окончательно убедиться, что нет ничего, что могло бы встать между ними.