Последняя вспышка молнии.

Холодный и мрачный день. Тучи лишь сгущаются, делая небо тёмно-серым, без единого проблеска, пусть даже и слабого, солнечного лучика. Атмосфера слишком нагнетающая. Будто бы должно было произойти нечто ужасное. И от осознавания беспричинного, но леденящего душу страха, становилось не по себе. И когда только Тарталья начинал бояться своих миссий? Когда мысли о предстоящих схватках начали отдаваться не безжалостным рвением к хаосу, власти и кровопролития, а слабым напряжением и расчётливым планированием? Паренёк, что шёл рядом, кажется, даже не замечал явно пессимистичное настроение товарища. Лишь безразлично оглядывался по сторонам, всячески игнорируя хмурый взгляд глаз цвета морской глубины, что сейчас действительно были похожи на тёмную бездонную пропасть, утягивающую с собой в пучину паники. – Прекращай. – наконец подал голос фиолетовласый, оглядывая коллегу слегка грубым надменным взглядом. Ему очень уж не понравился этот настрой. Где же тот лучезарный Аякс, что с улыбкой встречает все проблемы, по-детски невинно радуясь каждому выигрышу, как первому? – Ты этого не чувствуешь?.. – Почесав затылок и отведя взгляд куда-то вперёд, явно не желая встретиться с исследующими его лицо фиолетовыми зрачками, что прямо прожигали его насквозь едким взглядом. –Нет. – Холодно и коротко бросил юноша, скрещивая руки на груди. – Ты не выспался или что? Почему вдруг начал вести себя как какая-то тряпка? Могу ударить тебя, чтобы привести в чувство. Как идея? – Желая всё же разобраться в странных для напарника изменениях в поведении, начал отчитывать рыжевласого тот. – Я просто чувствую, что должно произойти что-то... Ужасное.. – Чуть хмурясь ответил Тарталья, игнорируя последнее предложения коротышки. И очень даже зря. Следом за его словами последовала звонкая пощёчина, заставившая глаза цвета голубой волны наконец опуститься к Скарамучче. Он смотрел разъярённо. Но в этой злобе также и прослеживалась своеобразная забота. – Полегчало?! Или ещё получить хочешь?! – Еле дотягиваясь и хватая парня за шиворот, начал повышать голос шестой предвестник, постепенно выходя из себя. Он не мог терпеть этого более. Он хотел вернуть старого Аякса. Того самого, кто клялся всегда и при любых обстоятельствах побеждать и защищать. –.. Ты такой милый, когда злишься..~ – Внезапно, по-дурацки улыбаясь, как может улыбнуться только он, Чайлд мягко взял чужие руки в свои, убирая от воротничка и кладя их на свои плечи, после чего обнимая Муччу. Так крепко, но так нежно и тепло, что мальчишка сразу начал успокаиваться и даже тихонько сцепил руки на шее того, явно не желая прекращать сие минуты нежности. – Спасибо.. Пожалуй, мне действительно стало легче... Но бить было не обязательно! – Наконец отрываясь от юноши, слегка надув губки, по-детски наигранно, обиженно вскрикнул Тарталья, но после, солнечно улыбнулся. –.. Но я не могу долго злиться на тебя, малыш. – После чего растрепал столь полюбившиеся фиолетовые локоны, чей обладатель хмыкнул, явно коря себя за забытую в лагере шляпу.

***

Миг сражения. Множество противников. И все наровят прикончить двоих непрошенных гостей. А может быть, это была ловушка.. Точно. Их заманили с целью убить. И это.. Отвратительно. В глазах загорелся тот самый огонёк. Вот только на губах не засияла привычная улыбка, а появился звериный оскал, что так и кричал «Ну давай, нападай!». Одиннадцатый любил честные поединки. Один на один. А не когда множество пыталось напасть на одного, банально задавливая количеством. Вертикальный разрез, после которого на груди жертвы тотчас выростало кровавое пятно, что расползалось, будто бы слишком разбавленная краска стекала по холсту, смешиваясь с другими, уничтожая все те труды одним единственным мазком. Водные клинки Чайлда настолько острые, что могли пронзать пространство, разрезая воздух. А самая главная их прелесть - возможность превращения двух клинков в водяное копьё, которым можно было провести широкую атаку по площади. Но.. Рыжевласый слишком завёлся. Слишком много внимания уделял противникам спереди, что не заметил, как позади маленькие крыски начали подбираться, потирая грязные лапки, упиваясь предстоящим зрелищем. Оглядываясь назад... Взгляд тускнеет. Выражение холодного ужаса вперемешку с удивлением появилось на, до сего момента, относительно спокойном лице парня. Прямо перед ним, буквально в паре метров, стоял Скарамучча. На коленях. С ножом, всаженным в горло. Багровые струйки крови стекали по бледнеющей коже, оставляя неимоверно красивые узоры. Красивые до тех пор, пока не осознаёшь, что появились они не у врага.. А у возлюбленного. Пару мгновений, и младший предвестник оказывается прямо у Скарамуччи, также падая на колени и хватая того за лицо. Взгляд, в коем до этого момента пестрили вспышки молний, начал тускнеть. А на бледных, чуть потрясывающихся, губах появилась слабая, наполненная глубокой болью, улыбка. Он легонько коснулся щеки голубоглазого, мягко смотря в ответ. Казалось, он спокоен. Смирился со своей судьбой. И уже готов прощаться. – Я.. Я помогу тебе! Ты выживешь, слышишь?! Ты будешь... Жить... – Начал выдавливать из себя слова Аякс, поглощённый ужасающей бурей чувств. Отвержение. Ненависть. Страх. Боль. Всё это было адской смесью, давящей на сознание. Выпускающей в разум чистый хаос, что так и ожидал своего звёздного часа. – Не нужно.. Живи.. И будь счастлив... Чайлд... – Протянув имя своей любви,Скар еле приподнялся, устремляясь к лицу того. Подняв вторую руку, также мягко и ослабленно касаясь второй щеки, всё также грустно и теперь немного неловко улыбаясь, юноша прильнул к чужим губам. В последний раз. Поцелуй был с привкусом крови. Леденящий. Но полный искренности и всей любви, о которой не успел сказать фиолетовласый. Всей той нежности, коей так хотелось ещё поделится.. Но они просто не успели. Постепенно слабость становилась всё сильнее. Оторвавшись от манящих губ, шестой обмяк на руках у Тартальи, словно отдаваясь ему после своей смерти в знак доверия и преданности. Ещё минута безмолвной скорби.. И его нет. Скарамучча погиб. И его всё ещё тёплое тело совсем ослабло. Заправив осторожно выбившуюся прядь фиолетовых локонов за ушко и с заботой положив любимого на мягкую траву, Чайлд поднялся. Кулаки сжались. Ярость дурманила разум. В холодном прежде взгляде появился тот самый огонь безумного хаоса, что так старались сдержать. Даже он сам. Ведь Рыжевласый сам не знал, на что способен и вдруг это опасно. Нужно ведь в целости вернуться к своему малышу! Но теперь... Теперь возвращаться не к кому. Теперь ему было плевать, умрёт он или просто в порыве ярости уничтожит целые города. Он был готов рвать и метать. Кулаками выбивать из противников всю ту их мерзотную натуру. Был готов смеяться, словно умалишённый, оглядывая все те трупы, что только что были в его руках игрушками для успокоения. А теперь пустота. Чувства остывают. Холод подступает всё ближе. Упав на колени, опустив голову.. Он почувствовал влагу на своём лице. Постепенно начинался дождь. Лужицы крови плыли из-под побеждённых, смешиваясь с грязью. Приятное зрелище. Наверное. Сейчас ничто не имело значения кроме как утрата своего смысла жизни в виде грубого коротышки, что только с ним был нежным и милым. Казалось, он наконец нашёл того самого человека, которому первым покажет свой триумф и победу над этим жалким миром, который он собирался поставить на колени. Но сейчас все его мечты рухнули, как обрушился на землю бушевавший ливень. Слёзы покатились из глаз, смешиваясь с дождём. Пронзающий крик, полный отчаяния, вырвался из груди. Вместе с ним ушла и частичка души Тартальи. Он больше никогда не будет прежним. Может даже и не сможет вновь надеть ту маску весельчака. Его навеки мёртвые глаза больше не смогут быть скрашены улыбкой. Ведь улыбаться более нет желания.