Приходящая к итогу

Алая кровь мелким фонтанчиком струится по белоснежной шее девы. Казалось, что это уже край, но этого казалось мало и грациозным взмахом руки образовался очередной надрез в области живота. Теперь брызги крови были сравнимы с водопадным проливом. Сама девушка закатила глаза вверх и нечленораздельно произнесла: - Слава Матери Миранде, прошу, сжальте… Эти жалкие слова так и не будут сказаны. Они не будут иметь какого-либо морального веса в голове мучителя. Всё сказанное сейчас улетит в могилу несбывшегося. Очередной завершающий штрих руки и все внутренние органы высвободились из безвольного тела, плюхаясь на пол. Невозможно и представить какая агония была у тогда ещё живого человека. Но на этот раз палач сжался и отрубил несчастной голову, которая в те же мгновения следом полетела на пол обдавая очередным брызгом крови. - Сжалится над тобой Бог, который возможно пустит тебя в рай. Дрянь. – раздался безжалостный яростный голос и голова была раздавлена шпилькой от каблуков. Кусочки полетели по все стороны, сильнее пачкая ранее чистый коридор. - Леди Дими... – дверь распахнулась и в неё вошла главная гувернантка госпожи. От увиденного у неё потерялся дар речи. - О, ты как раз вовремя. – Повернулась к девушке Альсина, показывая расплывшеюся на лице злобную улыбку. – Передай служанкам, чтоб впредь не смели даже и близко подходить к окнам. Отныне я запрещаю их открывать даже летом. Пусть это послужит вам уроком. А теперь скажи им убрать здесь, а с телом разберутся мои дочери. - Да, госпожа Димитреску – произнесла гувернантка и быстро удалилась. После того, как она убила Итана Уинтерса – прошла всего неделя. Этот мелкий человечишка успел разбить кое-где окна и показал служанкам, что они слабость её дочерей. После эти ничтожества стали предпринимать все попытки разбить их везде. Глупцы. Они не ведают, что свобода не имеет никакого удовольствия в их случае. Дурацкие человеческие надежды. Прошло уже несколько дней с тех пор как в их замке явилась Мия Уинтерс. Леди приказала служанкам ухаживать за ней, а сама даже и близко не подходила к её покоям. Чувство отвращения заполняло мёртвое сердце великанши. Если бы не Матерь Миранда – девчонка даже уже была подана в качестве вина к столу. Но зачем матерь дала её? Что в ней такого для внушающей страх аристократке? Это всё она несомненно узнает у самой матери, когда придёт время. А пока нужно уладить небольшую деталь с окнами, ведь жизнь дочерей – превыше всего. Очевидно, что решение уже где-то рядом, а именно – Гейзенберг. К сожалению только этот мужлан способен хоть чем-то помочь ей. Придётся снова играть очередные роли, к этому леди с годами привыкла. Подойдя в библиотеке, госпожа прислонилась ухом к деревянной двери: звонкий перелив разноголосого смеха заставлял замирать и умиляться. Какие же её дочери прекрасные, когда их души ничего не гложет. Войдя в помещение, чуть согнувшись под дверным проёмом, госпожа взглянула на смотревших в её сторону дочерей. - Мои дорогие дочери, я принесла вам небольшое угощение – тут рука леди поднялась и с высоты плюхнулось обезглавленное тело с свисающими вниз внутренними органами. – Кушайте, дети мои. Вы заслужили. В сию секунду в глазах девушек загорелись хищные искорки. Давно им не разрешали насладиться плотью служанок, ведь они были в разы вкуснее плоти потных и грязных деревенщин. Для них это было особой трапезой. Каждый кусочек разжёвывался тщательно, вкус запоминался, как никогда. Кровь ещё струилась из ран, что делало пир гораздо слаще. Альсина наблюдала за процессом из другого угла, наслаждаясь видом большего расчленения плоти. Ей никогда не надоест это зрелище: приносило особую радость, когда дочки насыщаются благодаря порывам материнской сладостной мести, так ощущается важность и чувство собственного превосходства лишь возрастает. Она могла стоять так бы вечно, но всё-таки дела сами себя не сделают. Нужно разобраться с теми чёртовыми окнами. Ощущение тошнотворной противности реалий снова поселилась в душе неприступной госпожи: жизнь её детей зависела от каких-то дурацких окон. Представить только, как это нелепо. Не теряя времени женщина направилась в свои покои. Было просто необходимо совершить тот чёртов звонок. Как бы тот лицемерный эгоист её не бесил. Затянувшись сигаретой, никотин добрался до всевозможных нервных окончаний, заставив раздражение отступить. - Алло, Карл у аппарата – раздался слегка раздражённый мужской голос на той стороне провода. - Добрый день, Карл. Ты бы не мог сделать для меня кое-что? – выдохнув никотиновый пар, проговорила Альсина. - О да, конечно. Я так и знал. – Он начал злиться. Как же раздражало, что этот самонадеянный дурень не мог ответить на вопрос чётко и ясно, а постоянно разыгрывал всяческие концерты. – Для тебя я всё лишь «мужиковатое хамло», но как только тебе, сука, что-то надо, то сразу же становлюсь Карлом. - Не трать моё время, Гейзенберг. Соглашайся либо нет. – сдерживая порывы ярости, ответила дама. - Ладно, ладно, уговорила. Встречаемся сегодня вечером на моей фабрике, а там посмотрим. И сразу же бросил трубку. Он всегда был таким грубияном, иного от него не дождёшься. Так хотелось послать его куда-подальше, но нужно взять себя в руки и терпеть.

***

С наступлением вечера госпожа собрала всю прислугу в главном зале, в числе которых была и главная гувернантка. Эти мелкие людишки в куче умели действовать на нервы, раздражая взгляд дрожью своих тел. - Ещё раз напомню: если мои дочери или же я лично увижу хоть кого-то рядом с окном, вы сражу же идёте на моё драгоценное вино, вам всё ясно? После многочисленных испуганных кивков, леди продолжила: - Мои драгоценные дочери всё также будут следить за вами. Ни один ваш прогрех не скроется с их глаз. Вы всё уяснили? И после очередных понятливых кивков, Димитреску удалилась из замка, напоследок попрощавшись в дочерьми, нежно поцеловав каждую в лоб. Путь был не близким, учитывая, что фабрика находилась почти у самого конца деревни. Придётся вновь идти, чувствуя гнилой запах деревенских жителей. Надев на себя белую пушистую шубу, дама отправилась в путь. Зимний ветерок немного продувал, но сильного дискомфорта это не приносило. Было уже темно и это делало вид на окружающую деревушку мрачным и загадочным. Будто-то вот-вот души из кладбищ восстанут, напомнив за многие годы о своём некогда здешнем прибывании. Прошло немало количество времени, когда перед ней оказалось внушительных размеров здание. В нос сразу же ударил запах машинного масла, чего госпоже не нравилось. Подойдя к сетчатому забору, Димитреску немного испугалась от звука, раздавшегося из неоткуда. - О, кого я вижу – проговорил ехидно голос из неоткуда. – Мисс гигантская леди собственной персоной пожаловала во владения омерзительного мужлана, как интересно. - Гейзенберг, я не знаю где ты, но прекрати эти глупые игры и сейчас же пропусти меня! – немного вскрикнула Альсина. Она хотела играть в роль вежливой сестры ради дочерей сколько угодно, до самого конца. - Ах, да. Мои ворота уже открыты, проходи. – Наигранно вежливо ответил голос. Пройдя через ворота, Альсина поразилась тому, что ей практически не нужно было наклоняться, как своём замке. Возможно когда-нибудь она попросит его увеличить размер дверных проёмов, но это было не столь важно сейчас. Остановившись у входа, перед ней появился мужчина в светлой рубахе, заправленной в тёмно зелёные брюки, сцепленные ремнём. В руках у того дотухала свежая сигара. - Добро пожаловать в мои скромные владения, сестричка – улыбнулся Гейзенберг, смотря на «сестру», через тёмные очки. - Оставь свой наигранный гостеприимный тон, для другого случая, Карл – холодно ответила леди. - Хорошо, так зачем тебе вообще я нужен? - раздалось его недовольное хмыканье. - Недавно в мой замок заявился тот самый пленник Итан Уинтерс – начала Димитреску, невольно обратив внимания на внезапно загоревшиеся от интереса глаза Карла. – Он наделал не мало шуму в моём замке: грабил вещи, разбивал вазы...И окна. А мои дочери не потерпят холода. С тех пор мои служанки прознали, всю слабость моих дочерей и я стала видеть их у окон всё чаще. - А как там Итан Уинтерс? – с улыбкой спросил Карл. - Мёртв, не беспокойся. И скоро уже будет подан как особое блюдо в моём меню. – холодно ответила женщина. – Мне будет нужно, чтобы ты разработал особые окна для моего замка, чтобы разбить их было невозможно. Тебе такое под силу? - Да, я же грёбанный строитель – произнёс саркастично мужчина, подняв руки с сигарой вверх. – Ладно, я тебе помогу. Но только потому, что мне и самому было бы полезно разработать непробиваемое стекло. - Отлично, как закончишь, приходи в замок, но не забудь предупредить меня по телефону. – леди уже собралась уходить, но обернулась. – И да, в моём замке появилась девушка, Мия Уинтерс вроде как. Не думаю, что ты должен привлекать её внимание. - О, так у нашего ребёнка есть ещё и мать, занятно – закурил Гейзенберг. – А откуда она у тебя? - Мне её отдала Матерь Миранда, сказав, что она поможет мне как-то раскрыться и украсить жизнь. – Тут Альсина немного засмеялась. – Украсить, да она была бы большим украшением, будь бы её кровь в моей бутылке вина. - Матерь Миранда значит – задумался тот. – Хорошо, я позвоню как сделаю это чёртово стекло. Это внезапное добровольное подчинение её просьбе смутило великаншу и недовольно хмыкнув, сказала на прощание: - Не знаю, что ты задумал, Гейзенберг, но я не позволю тебе навести очередную суету в моём замке. – она сделала акцент на предпоследнем слове. -Ты же знаешь, я этого не потерплю. И с этими словами Альсина как можно быстрее поспешила обратно в замок. Уже довольно сильно стемнело, да и пурга накаляла обстановку. Переживание за дочерей закралось в подсознании до самого конца пути.

***

Придя как раз к ужину, леди направилась в свою ванную, чтобы умыться. Вода помогала отделаться от мнимого ощущения загрязнения кожи. За ужином все были предельно молчаливы. Сначала госпожа даже обрадовалась, ведь дочки обычно игрались во время трапезы или же ссорились. Обычно ужин так и не заканчивался. Но сегодня сёстры молчали, смотря в тарелки, а служанки, разливающие вино даже не шевелились. Хотя обычно удавалось уловить едва слышимый между ними диалог. Наконец госпоже надоело терпеть это невыносимо напрягающее молчание и она скорее поспешила его прервать. Глотнув вина, сделанного из крови самого Итана Уинтерса и перебрал во рту сладкий вкус свершившейся мести, Альсина начала разговор: - Мои дорогие дочери, как прошёл вечер без меня? - Ничего особенного, мама – еле жуя свою порцию человеческого мяса, промямлила Кассандра, подпирая голову рукой. – Всё как обычно: служанки отчётливо выполняли свои обязанности и боялись нас. - И ни одной даже близко у окна не было? – с интересом спросила женщина, смотря презрительным взглядом на трясущихся в углу служанок. - Совершенно точно, мам. – подхватила Даниела. - Тогда почему сегодня вы особенно молчаливые, дорогие мои? – с нежностью поинтересовалась дама. Вдруг Бела – самая старшая из сестёр, встала, опираясь руками об стол и не смотря на мать спросила: - Мама, кто это женщина? Димитреску знатно опешила от реакции старшей. - Какая женщина? – удивлённо выпучила глаза. - Которая лежит в комнате, у твоих покоев. Готова поклясться, что это не служанка – ты не держишь их в таких роскошных комнатах, особенно рядом с собой. Кажется они её раскусили. Альсина не хотела до подходящего времени представлять девчонку своим детям, ведь те могут начать ревновать, а в ревности они страшны. Нужно всё срочно уладить. - Для начала сядь, дорогая. – спокойным низким тоном сказала леди, разрезая человеческий стейк. – Если вам так всем интересно, то её, скажем так, нам подарила Матерь Миранда. Я хочу в скором времени сделать из её служанку, но по сути она будет вашей...сестрой – последнее слово показалось госпоже малость омерзительным. - Сестрой? – воодушевились все трое. – Нам так не хватало четвёртой мам. Может она не будет служанкой, а будет часто играть с нами, отправляться на охоту? - Нет, нет. Это исключено. Она – человек. Ваши игры не доведут её до чего-то хорошего. Да и к тому же – дама вновь пригубила вино – нашему замку не помешает иметь очередную пару умелых рук. Трое девушек снова поникли. - Ну, ну, не расстраивайтесь. В свободное от работы время она обязательно будет с вами играть – подбодрила их Альсина. – Но для начала ей нужно прийти в себя. Я сегодня же лично посмотрю её состояние. - Спасибо, мама! – и все три ведьмы подлетели ближе, целую женщину в щёки, а после, испарились кто куда. « Какие же они у меня всё-таки замечательные» - промелькнуло у неё в голове. Закончив трапезу, она поднялась по лестнице, ведущие прямиком в покои. И вот показалась та злополучная дверь. Альсина измоталась за сегодня, так что чувство отвращения ушло куда-то далеко. Дверь была приоткрыта и женщина немного нагнулась, смотря в щель: она не хотела быть замеченной. Не сегодня. Перед её взором показалась довольно миловидная картина: уже похорошевшая Мия в белой ночнушке лежала на кровати, читая книгу, взятую из библиотеки под тусклым светом близких свечей. На секунду в душу Димитреску пришло облегчение. Та девчонка хотя-бы не умерла и по сути слова о ней были не лживы. Вдруг Мия отложила книгу на колени и уставилась прямо на светящиеся жёлтые глаза. Она ощущала присутствие госпожи. - Посмотрим, какова ты – произнесла Альсина и закрыла дверь. Завтра наконец мадам узрит, что из себя представляет эта жена самого Итана Уинтерса.