Приходящая к итогу

Мы ничего не знаем, моё сердце. Все мы хотим справедливости, моё сердце. Nirvana - Tourettes.

Это ночь была тревожной. Тело изнывало от усталости, но мысли в сознании никак не собирались замолкать. С каждым днём вопросов возникало всё больше, нежели ответов. От этого морально становилась лишь хуже. Со временем приходит явная усталость от всей этой плесневой и учёной суеты. Она просто хотела семью, но все предали, часть её обокрали. Нервы держатся на одном лишь призрачном желании всё вернуть. Но Мия понимала, насколько же это всё нелепо. Так она пролежала, страдая от себя самой, до утра. Когда же дрёма всё-таки достигла изнасилованного разума – дверь резко раскрылась. Чувство скорого забвения сменилось на прожигающий тело страх. Как же Мие не хотелось видеть ту высокую надменную женщину с самого утра. Но девушка не смогла сдержать облегчённого вздоха, когда из дверного проёма, прямиком к ней, шла, по всей видимости, служанка. - Доброе утро, миссис. – холодно, как и владелицы замка, произнесла она. – вот ваша униформа. Госпожа ждёт вас у себя в покоях. - Что? Но зачем? – не успела спросить Мия, как та сразу же ушла, оставив её в недосказанности. « Да, эта дама знает толк в дисциплине, раз служанки такие приструненные» - подумала Уинтерс. Подойдя ближе, к оставленной униформе, она была ошарашена: из девушки тоже хотели сделать служанку, однако форма немного отличалась от той, что была на обычной прислуге. На её одежде в районе шеи был золотистый воротничок, а в районе груди красовался герб рода Димитреску. Если она хотела сбежать из замка живой, нужно было подстраиваться под условия. Эта мораль была с Мией всегда при самых опасных ситуациях. Подстраивайся, пихая свою гордость в задницу – либо умрёшь. Примерив униформу, восхищению девушки не было предела: платье было словно сшито лишь для неё одной. А герб предавал образу некую аристократичность. Для девушки из 21го века это было малость странно. Завязав непослушные тёмно-коричневые волосы в пучок, она направилась прямиком в покои той странной женщины. В Мие проснулся интерес: а что она совсем иная форма плесени? Ведь такие люди существовали более 100 лет назад, либо та выжила из ума. Заинтересованность заставляла же разом узнать все секреты, что таил в себе этот замок. В случае чего можно было бы составить чёткую документацию, которая помогла в расследовании плесени и возможно, пролила бы свет в случае с Луизианой. Но мысленный поток прервался в представшей перед глазами дверью. На ней красовался точно такой-же герб, что и на груди. Такая деталь невольно натолкнула к мысли, что женщина пометила её, ведь ни у кого по пути такой метки замечено не было. Неловко постучав в дверь, она краем уха услышала приглушённое разрешение войти. Приоткрыв дверь, Мия увидела её, восседающую на кресле, держа в руках бокал с вином. Взгляд Альсины был устремлён куда-то вдаль, но резко охотничьи зрачки устремились прямо в душу. - О, ты всё же пришла. – госпожа поставила бокал на небольшой деревянный столик и встала, показав свой неестественно гигантский рост. Лицо той разошлось в игривой ухмылке. У леди на девчонку сегодня явно не простые планы. - Как твоя рана? – любезничала она, смотря на Уинтерс с высока. – Надеюсь служанки удостоили тебя должным уходом. - Да вроде нормально – неуверенно ответила Мия. – Но зачем вы интересуетесь? Судя по вам, можно с уверенностью сказать, что могли бы оставить меня тогда умирать. На что прозвучал слегка злобный басистый смех. Он как раз подходил под всё величие аристократической влиятельной особы. - О, я не могла бы оставить тебя умирать. Ты попала гостем в мои владения – тут она достала мундштук и закурила. – Но знаешь, тем не менее в моём замке за всё приходится платить… - Что вы имеете в виду? – тут девушка начала нервничать. - О, ничего такого. – Димитреску обратила на неё самодовольный взгляд, обнажив зубы в злобной улыбке. – Прошу, пройдём со мной. Дама оставила сигарету и пошла к выходу, поставив руку той на спину. Мие хотелось вырваться из обманчиво нежных прикосновений великанши, проклинать её имя и сбежать отсюда как можно скорей. Но всё происходило по старой схеме: натянутая заинтересованная улыбка и излишняя податливость. Ничего лишнего. Минуя витиеватые старинные лестницы, они оказались в большом просторном зале, недалеко от ярко пылающего камина. Здесь было тепло и уютно, так и хотелось залечь на ближайший диванчик с хорошо прописанной книгой в коленях. - Бела! Даниэла! Кассандра! – они неожиданно остановились, после чего Димитреску резко убрала руку с её спины, выкрикивая три неприятно знакомых имени. Мия почуяла подвох. Что-то сейчас явно идёт не так. Хотелось бежать, как никогда ранее, но она не позволила себе этого. Осталось лишь просто наблюдать за происходящим в холодном поту. Перед ними из огромного полчища мух возникли те самые три известные садистки, что в своих играх не жалели и чужой жизни. Все они преклонились перед матерью, после чего застыли в таких же игривых улыбках и стали ждать материнского слова. « Они все явно что-то знают» - мелькнуло в голове у девушки. - Позовите сюда мисс Гендальф для дальшейшего разговора. – она взмахнула рукой в сторону большой тёмной двери напротив. - Да мама! – раздалось одновременно из трёх ртов. Долго ждать их появления не пришлось. Железная дверь распахнулась и оттуда вылетели те девы, держащие в руках дёргающуюся девушку. Её глаза были красные от слишком быстро сдавших нервов. Чужое женское тело тряслось от закатившейся истерики. - Что вы с ней делаете? Отпустите её! – неожиданно закричала Уинтерс. Если план и провалился, то хотя бы своей жизнью спасёт чужую, невинную. - О, Мия. Ты так и не поняла? – Альсина посмотрела на неё с ухмылкой, потирая свои руки. – За всё надо платить. Эта особа была моей личной служанкой вместо тебя. Бывшая служащая резко закричала, но Кассандра подставила под шею серп, быстро образумив измученную жертву. Великанша подошла к мученице, резко беря ту за подбородок, а затем с силой откинула назад. Ещё немного постояла, смотря вниз, думая о своём, а затем вновь посмотрела на ошарашенную Мию, взглядом полным азарта. - Понимаешь, я сочла твою кандидатуру более достойной. Она тоже неплоха, но со временем стала делать больше оплошностей и доставляла всё больше неудобств. – дама подошла к шокированной девушке почти вплотную. И сильно нагнувшись, прошептала, обжигая ухо. – Теперь убей её. - Что? – вскрикнула Мия, оттолкнув от себя леди, от чего та знатно опешила. – Я не буду убивать этого беззащитного человека! - Но ты должна! – Димитреску начало пробирать раздражение. – Это твоя плата за работу здесь! - Ни за что! Это не стоит чей-то жизни! – кричала девушка, срывая глотку. - Довольно! – закричала Альсина, что даже сердце бесстрашной Уинтерс закралось в самые пятки. – Либо ты делаешь как я говорю, либо... - Нет. – хладнокровно, из всех сил выдаивала из себя та отказ. Тут Димитреску не выдержала и из её ногтей резко вылезли настоящие когти, в которых виднелась закалённая сталь. Не теряя времени, со всей злобой она воткнула их бывшей служанке в глаза, вырывая глазные яблоки. Мие хотелось кричать, но будто онемела. Она видела всякую жестокость, но такое перед ней открыто вытворяют впервые. Ненависть за несправедливость и бездействие уже начала обжигать разум, но сама по себе девчонка была бессильна. - Может наша гостья уже передумала? – в порыве ярости выпалила госпожа. - Всё также, нет. Затем когти резко прошлись по лицу жертвы, оставляя поперёк губ и носа глубокую рану, кровь сочилась из открывшегося мяса. Дочери, державшие её стали слизывать с тёкшей по шее алую жидкость. Вся эта картина казалось бредом озабоченного ганнибала. Но этого оказалось мало и вскоре метал женских аристократических когтей вторгся ниже, разрубая руки. Девушка вопила, вне себя. Вопль которой могла слышать вся деревня. Следующим пошёл живот, Альсина разрубила его так сильно, что вместе с органами оттуда вышло чуть ли не сердце. Крик в ушах стоял совсем не человеческий. А дочери кровопийцы всё также продолжали испивать обильно стекающую кровь. Одним звонким ударом она лишилась и ног. Пара прекрасных конечностей отлетело в другую часть зала. Дева кричала невыносимо, из дыр, где ранее были глаза – стекала тёмная кровь. Зрелище было несносным. Ну и в качестве кульминации своего злодеяния, Димитреску убрала когти и подойдя ближе, схватила несчастную за макушку и с силой отдёрнула голову от тела. Мия не выдержала и её стошнило прямо на пол. Эта дама не знала границ своей власти и жестокости. Ни о какой морали не шло и речи. Рвотные массы портили весь вид такой явно дорогой униформы, что госпожа скорчила гримасу, полную презрения и отшвырнула голову в самый конец зала. Она подошла ближе и произнесла: - Ты понимаешь как эта форма дорога мне? – леди была явно недовольна, остаток ярости ещё бурлил в ней. После кивка той, Альсина, явно злорадствуя, произнесла: - С завтрашнего дня с отстиранным платьем и отдраенным до блеска залом, жду тебя в своих покоя с утра. И чем лучше вино ты мне принесёшь, тем больше будет моя милость, проявленная к тебе. И гигантша удалилась, оставляя за собой волны отвращения и ненависти. Мия теперь ненавидела её. В голове раз за разом возникали воспоминания о произошедшем, которые словно иглы, втыкались в подсознания, заставляя кричать от безысходности. Она стояла практически не шевелясь и вдруг обернулась на звук чавканья. Эти три сестры уже с жадностью поглощали остатки бывшей служащей Димитреску. Они даже не стесняли своего удовольствия от данной трапезы, иногда показательно мыча от удовольствия. Новый ком тошноты поднёсся к горлу Уинтерс и та скорее поспешила пойти в ванную. Пройдя мимо покоев госпожи, та в мыслях произнесла «да пошла ты» и поспешно скрылась. Тем временем в своих покоях, Альсина размышляла над тем, что будет дальше. Она с одной стороны была рада, что позволила своим эмоциям вырваться, но стойкость девчонки поражала и только сильнее раздражала. Но леди поняла, что так будет даже интересней. А самое главное: Её игра уже началась.