Тайна ангела

Через неделю (или месяц? Дин потерял счёт времени) поисков и искренних молитв Дин поехал на охоту в одиночестве. Блестяще справился со своей работой и вернулся домой уставший, голодный и ужасно грустный. Конечно, он надеялся сбросить стресс на охоте. Но без Каса всё равно было как-то пусто где-то глубоко внутри и в бункере, и в Импале, и везде. Он принял душ и развалился на кровати в одних трусах, молясь Касу перед сном, а затем провалился в какой-то ужасно тревожный сон. Там было страшно и холодно. И одиноко. А потом что-то тёплое прикоснулось к его плечу, затем укутывая его самого и сон стал тихим и спокойным. Он просто гнал на Импале по солнечной Калифорнии и ему было хорошо. Утром он проснулся укрытым одеялом и в куда лучшем расположении духа. Сходил в душ, почистил зубы, привёл причёску в порядок и начал утренюю молитву Касу по пути на кухню. - Дин, словами я бы тебя тоже услышал! – донеслось с кухни. Кас стоял и готовил завтрак, сосредоточенно смотря в книгу рецептов, как он всегда делал, если брался готовить. Дин побежал к нему так резво, словно двадцатилетний. Обнял своего ангела, не говоря ни слова. Ему было уже плевать, почему этот пернатый свинтил и не объяснился и почему не отвечал ни на звонки, ни на молитвы. Кастиэль был здесь, рядом, снова. Дин даже не мог злиться на него. С тех пор, как Кас признался ему в любви и умер на долгих полгода – больше не мог и уже никогда не сможет. - Долго меня не было? – Спокойно спросил ангел. - Чертовскисукаблять долго! – прошипел охотник ему в шею и обнял ещё крепче. - Я думал вернусь до того, как ты проснёшься… Видимо я был слабее, чем предполагал. Я был на небесах и спал там, восстанавливая благодать окончательно. На небесах это куда быстрее происходит, ты же знаешь… - Кас оправдывался, а Дин был просто рад, что он вернулся. Кас уговорил Дина, самого-нетактильного-человека-на-свете, отлипнуть от ангела и поесть. - Я укутал тебя крыльями ночью, - как бы невзначай бросил Кас – надеюсь ты не был против? Твой эмоциональный фон был значительно ниже нормы. Дин тихо улыбнулся, вспоминая как из жуткого холода вдруг всё потеплело и стало хорошо и спокойно. Он даже и не думал уже приставать к Касу когда бы то ни было, но Воин Господень взял своего человека за руку и повёл в сторону спальни. Винчестер раздевал Кастиэля чуть спешно, боясь, что тот снова исчезнет и бросит его одного. Когда одежда с обоих была брошена куда-то по углам, Дин привычным движением всунул Касу в руку тюбик смазки и начал разворачиваться, но ангел остановил его и бросил смазку на край кровати, нежно целуя охотника, а затем поворачиваясь к нему спиной, встал на кровать на колени. Дин был знатно удивлён, но, конечно, возражать не стал. Он покрывал его плечи и лопатки поцелуями, гладил грудные мышцы, живот. Кас упёрся руками в кровать, встав на четвереньки. Дин стоял на полу и аккуратно растягивал своего ангела, щедро полив руку скользкой прохладной субстанцией. Поначалу Кас был напряжён, но Дин целовал его в те места, откуда растут крылья, гладил свободной рукой и довольно часто повторял «ты скажи, если что, и я сразу остановлюсь, ладно? Что угодно, Кас» в перемешку со всякими нежностями шёпотом в волосы на затылке. Когда задница Каса привыкла к четырём пальцам, он остановил его хриплым «стой, подожди». Дин сразу вытащил пальцы и только хотел спросить, нужно ли Касу воды или ещё чего, как ангел добавил: - Помоги мне развернуться, Дин. Я хочу тебя видеть, а не только чувствовать. Дин уложил Каса на спину, а серафим только держал его за руку и кусал губы, раздвигая ноги. - Кас, ты уверен? Кас кивнул и приподнялся, целуя веснушчатую щёку, а затем идеальные губы на том же лице. Дин смазал себя, смазал Каса ещё раз и ввёл головку в столь вожделенную задницу, смотря её обладателю в глаза. Дин продвигался внутрь очень медленно, шепча своему ангелу слова любви, рассказывая как он прекрасен – естественно, в перемешку со стонами, поцелуями и поглаживаниями. Охотник вошёл, наконец, до конца, начиная задевать простату ещё минут десять назад, он подводил Каса к черте, а затем останавливался на мгновение, достаточное, чтобы удержаться и не кончить, менял угол проникновения, глубину вхождения или темп, то ласкал его член, то отпускал и доводил его вновь, пока стоны обоих не стали ну совсем уж прерывистыми, а ангел не взмолился: -Дин… Пожалуйста… Заполни меня… Сейчас… Сейчас… -Конечно… Детка… Дин просунул руку под спину Каса и прижал его к себе за талию, сделал пару резких толчков, изливая в Каса всё то, что накопилось в тестикулах за время воздержания, а Кастиэль вскрикнул, выгнулся и выпустил огромные красивые крылья, раздолбавшие половину комнаты - они кончили синхронно, громко, сцепя руки в замок, после соединившись губами в страстном поцелуе. Они полежали ещё в обнимку, прежде чем пойти в душ. Крылья Кас почти сразу спрятал, сначала обняв ими Дина и погладив его по спине огромными перьями. Спали они тоже, наконец-то, в обнимку. Наутро Кас был обнаружен Дином вжавшимся ему под бок, всхлипывающим и мелко дрожащим. Честно говоря, от этого Дин и проснулся. Винчестер гладил серафима по волосам, целовал в лоб и пытался успокоить. С этого момента Дин не мог отойти от Каса ни на шаг – как только их руки расцеплялись, Каса колотило сильной дрожью. Кас вообще ничего не говорил, только тянулся свободной рукой за водой каждые полчаса. Его живот рос буквально на глазах, и за неделю стал таким огромным, будто там сидит пятилетка… или тройня... Дин вызвонил Сэма на помощь и тот, естественно, примчался за четыре часа – дорога от бункера до их с Эйлин дома занимает пять, если ехать на пределе допустимой скорости. Сэм перелопатил всю информацию о родах, какую нашёл, всего за два дня. На исходе седьмого дня после той волшебной ночи Кас до боли в костях сжал руку Дина и прошептал: - Дин… Началось… Как же очешуенно, что в бункере есть медпункт с вообще любыми приспособлениями на абсолютно все случаи жизни. Дин подхватил Каса на руки и отнёс туда, запыхавшись – Кас пиздецки много весил теперь, хотя его лицо, да и тело, сильно похудели. И лишь живот был огромным и ужасно пугал, а через тонкую кожу периодически выпирали части тела. Пятка. Ладонь. КРЫЛО?... За здоровье Каса обоим Винчестерам было чертовски страшно. Кас не кричал, только стискивал руку Дина крепче и кусал губы, смотрел широко распахнутыми глазами, полными слёз, в белый потолок. Сэм бегал с полотенцами, тазиками, мыл руки в перчатках каждые две минуты и уговаривал Каса дышать глубже, а когда вытер хлеставшую из Каса кровь на специальное кресло и на пол раз, наверное, в сотый, и снова осмотрел его, то велел тужиться. Дин успокаивал Каса, гладил, шептал что всё будет хорошо, уговаривал слушать Сэма. Кас напрягался уже изо всех сил и потерял надежду, что это когда-нибудь кончится, но с последним усилием из него, прямо в руки Сэму вырвалось Существо. Сначала лысое, полностью покрывшееся перьями за минуту, с огромными крыльями, оно издало звук, от которого у Винчестеров заложило уши. Видимо, это был младенческий крик. Оно огляделось и потянуло к Касу все четыре лапки – не понятно, похожие на львиные или на орлиные. Кас еле дышал. Кровищи было просто море. Бледный, как мел, Сэм положил Существо Касу на грудь. Оно прижалось к Касу всеми конечностями и засветилось. Кас задышал ровнее. К лицу вернулся живой цвет. Он прижал дитя одной рукой, другую не желая отрывать от Дина. Дин, в перчатках, которые на него нацепил Сэм (санитарные нормы, сами знаете) поднялся и помог Касу держать ребёнка. Тот оглядел обоих родителей и наклонил голову набок. У него были зелёные глаза с вкраплениями синего. Пока Дин восхищенно смотрел в глаза своему чаду, то превратилось в мальчишку лет трёх на вид. - Дин… Винчестер… Не вздумай назвать его Джоном – выдавил из себя Кас и так и уснул, прижимая к себе руку Дина и своё дитя. Сэм уехал домой спустя три недели, за которые Ричард (как Львиное Сердце, Кас, ну круто же) (Сэм уговорил Дина не называть сына Сэмюэль) вымахал в подростка, а Кас полностью оправился. Точнее, они все вместе поехали к Эйлин с сыном. Через пару дней, на обратной дороге, Дин первый раз пустил Ричарда за руль. Тот наклонял голову вбок и улыбался, когда отец в шестисотый раз объяснял ему как водить Детку. Через недели две Кас перестал бояться физической близости с Дином и установил звукоизоляцию в комнате. Дин целовал каждый сантиметр тела Каса и любил его ещё сильнее, чем раньше. И даже нежнее, чем в первый раз, вкладывал любовь в каждое движение внутри стонущего под ним Каса. Ещё через месяц они поехали в Гранд-Каньон и Кас научил сына летать.